Не делится на двоих
— Привет, Поль, — я тепло кивнул ей, чуть приподняв бокал. — Выглядишь отлично. Откуда столько огня?
Полина заметно оживилась от простого комплимента. Она начала что-то с увлечением рассказывать про то, как они долго выбирали платья, про пробки на выезде из города и про то, что загородный клуб сегодня просто «разрывает». Я слушал, сидя вполоборота, делая мелкие глотки и поддерживая разговор короткими репликами.
И тут Никита, переведя взгляд на Полину, вдруг прищурился:
— Слушай, Свиридова. А где твоя соседка? Новенькая с первого курса?
Я задержал бокал у губ.
— Алиса? — уточнила Полина, крутя на пальце прядь волос.
— Ага, — кивнул Никита, откинувшись на спинку кресла. — Та самая, которая весь первый курс своим появлением взбудоражила. Пацаны на перемене только и обсуждали, откуда она такая взялась.
Я молча наблюдал за реакцией Полины сквозь прозрачное стекло бокала.
— Она дома осталась, — легко ответила Поля, пожав плечами.
— Серьёзно? — искренне удивился Никита. — Не любит тусовки? Скромница из провинции?
— Да нет, — Полина фыркнула, виновато улыбнувшись. — Тёма не пустил.
В воздухе повисла пауза. Я медленно опустил бокал на столик. Стекло с тихим кликом коснулось полированного дерева.
— Тёма не пустил? — спокойно, без единой эмоции в голосе переспросил я, посмотрев Полине прямо в глаза.
— Ага, — охотно подхватила Поля, явно не придавая этим словам никакого значения. — Ввалился к ней в комнату прямо перед моим выходом и упрямо встал в дверях. Сказал, что ей здесь делать нечего, и вообще на эту тусовку ей ход закрыт.
Никита за соседним креслом громко хохотнул:
— Ого! Свиридов совсем папочкой стал? Скоро на свидания с ней ходить будет, чтобы парни лишнего не позволили?
Народ за столом дружно засмеялся. Девчонки подхватили шутку, начав обсуждать, какой Артём суровый и мрачный.
Я не смеялся. Я сидел абсолютно неподвижно, и в моей голове моментально сложился пазл из обрывков дня.
Утро. Главный корпус. Артём входит в университет и полностью игнорирует Алису. Он проходит мимо неё, как мимо пустого места, делая вид, что они не знакомы.
День. Стычка у буфета. Я улыбаюсь Алисе, стоящей неподалеку. Артём замечает мой взгляд, и его пробирает такая дикая ярость, что он едва удерживает себя в руках, чтобы не нарушить наш «пакт о неагрессии».
Вечер.Алиса собирается на тусовку, где буду я и вся наша компания. И Артём лично приходит к ней в комнату и ставит жёсткий запрет на выезд.
Я чуть подался вперед, положив локти на колени, и посмотрел на Полину.
— Она только приехала, а Тёма уже решает, куда ей ходить, а куда нет? — я изогнул бровь с лёгкой усмешкой. — Он же вроде никогда не лез в ваши семейные дела.
— Да папа его попросил за ней присматривать, — Полина пожала плечами, отпивая коктейль через трубочку. — Вот он и строит из себя воспитателя.
— Присматривать? — повторил я.
— Ну да. Она же дочка папиного друга. Отец сказал Тёме перед отъездом, чтобы он не оставлял её без внимания, пока сам в командировке. Но Тёма сегодня реально взбесился, я его таким давно не видела. Наорал на неё, встал в дверях... А Алиска в долгу не осталась: заявила, что уже взрослая и сама решит! Я думала, он ее там зашибет, а он просто дверью шваркнул и ушел.
Полина засмеялась, посчитав это смешной семейной сценкой. А я задумался. Отец попросил присмотреть? Серьёзно?
Артём Свиридов — парень, который забивает на указания собственного отца с шестнадцати лет. Парень, который числится в университете только ради галочки, выбивает зубы на подпольных боях и плевать хотел на любые правила и авторитеты. И этот человек вдруг превращается в послушного сына, который лично контролирует вечерний досуг дочки папиного знакомого?
Бред.
Тёма может делать вид перед сестрой и перед всем миром, что он просто «выполняет просьбу отца». Но я видел его взгляд у буфета. Там не было никакого «отцовского долга». Там была ярость, слишком личная для человека, который якобы просто выполняет просьбу отца.
Но тогда что именно так его задело? Значит, между ними всё-таки что-то есть? Но Полина говорит, что Алиса приехала только вчера. Тогда откуда эта реакция?
Поля, заметив мою задумчивость, чуть подалась вперед и тихо, с лёгкой ноткой ревности в голосе спросила:
— Макс... а тебе Алиса понравилась?
Я очнулся от своих мыслей, медленно перевёл на неё взгляд и, опираясь подбородком на сжатый кулак, чуть усмехнулся:
— А что?
— Ничего... — Поля опустила глаза, крутя стакан. — Просто ты много про неё спрашиваешь. В универе спросил, сейчас у меня спросил... Она симпатичная, конечно, но... простая очень. Из провинции.
Я тихо хмыкнул, качнув головой:
— Симпатичная, не больше.
Для Полины эти слова прозвучали как признание века. Она мгновенно повеселела, выпрямила спину и снова начала задорно щебетать про своих университетских подруг.
Я кивал ей, но внутри меня разгорался совершенно новый азарт.
Дело было вовсе не в том, что Алиса — «дочка папиного друга». И даже не в том, что она живёт у Свиридовых. В этой истории явно было что-то ещё. И Артём изо всех сил пытался скрыть причину своей реакции. И чем сильнее он старался скрыть её, тем сильнее мне хотелось узнать, что именно там происходит.
***
Алиса.
Время перевалило за полночь. В огромном особняке Свиридовых стояла мёртвая тишина. Я сидела на широком подоконнике в своей комнате, поджав ноги к груди и обняв колени руками. Окно было чуть приоткрыто, и в него проникал прохладный ночной воздух, пахнущий хвоей и мокрой травой.
Учебник по истории лежал на кровати заброшенным. Написать конспект я так и не смогла. День прокручивался в моей голове, как заезженная плёнка.
Я вспоминала утренний холл университета. То, как Артём прошёл мимо, даже не поведя бровью. Его полное, абсолютное равнодушие.
Потом вспоминала встречу у буфета. Парня с невероятно синими, внимательными глазами — Макса Воронова. Его искреннюю, небрежную улыбку. То, как вокруг него собирались люди, как легко и свободно он себя держал.
А потом перед глазами снова вставала реакция Тёмы. И этот его дикий запрет ехать на тусовку: «Ты никуда не поедешь».
Я вздохнула, уткнувшись подбородком в колени.
Зачем я вообще влезла в эту перепалку? Хотя чего уж там. Мне было всё равно на эту тусовку. Меня просто взбесил его приказной тон. В конце концов, Артём прав в одном: я приехала сюда не за драмами и не за тем, чтобы становиться яблоком раздора в чьих-то пацанских разборках. Я просто хочу отучиться здесь этот год, встать на ноги и быть самостоятельной.
Я взяла с подоконника телефон. Экран был пуст. Никаких уведомлений, кроме пары сообщений от Леры, которая спрашивала, как прошёл мой первый день.
Я быстро набрала ей: «Всё нормально. Устала. Завтра расскажу».
Я спрыгнула с подоконника, выключила свет в комнате и легла под тёплое одеяло.
За окном послышался глухой, низкий гул мотора. Я прислушалась. Гул приближался, затем смолк у ворот. Через минуту во дворе раздались шаги и тихий стук закрывающегося гаража.
Артём вернулся.
Я перевернулась на другой бок, сжимая в руках край одеяла. Я услышала шаги на лестнице. Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору и остановились прямо у моей двери.
Я перестала дышать. Сердце колотилось. Он стоял за дверью. Несколько секунд. Я буквально ощущала его присутствие по ту сторону двери. Затем шаги удалились, и в конце коридора хлопнула дверь его комнаты.
Я закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон.
***
Максим.
Тусовка в «Эдеме» постепенно угасала. Народ начал разъезжаться ближе к трем часам ночи.
Я вышел на широкую открытую террасу клуба, опёрся руками о мраморные перила и достал из кармана сигарету. Щёлкнула зажигалка, огонёк осветил моё лицо, и я сделал глубокую затяжку.
Внизу, на парковке, ревели моторы дорогих спорткаров. Никита что-то орал вслед уезжающей компании, девчонки махали руками из окон.
Я смотрел на эту суету с высоты второго этажа и не чувствовал ничего, кроме лёгкой усталости.
В голове крутилась только одна-единственная фраза, сказанная Полиной пару часов назад: «Тёма не пустил».
Я выдохнул дым.
Если Алиса для него никто, почему он вообще решает, куда ей идти? Если она просто дочка папиного друга, почему его так задел мой взгляд? И почему теперь я сам не мог перестать об этом думать?
Я бросил бычок в пепельницу и направился к лестнице. Я пока не знал, что происходит между Свиридовым и этой девчонкой, но почему-то был уверен, что рано или поздно узнаю.
Глава 5.
Алиса.
В среду с утра над университетским двором висел туман и дул прохладный ветер.
После вчерашнего разговора с Артёмом и последующих размышлений я спала от силы четыре часа, но удивительное дело, усталости почти не чувствовала. Напротив, во мне проснулось то самое спортивное упрямство, которое всегда помогало мне не отступать, если кто-то пытался решать за меня.
Он хочет, чтобы мы были чужими в университете? Отлично. Я исполню это желание с филигранной точностью.
— ...и представляешь, он ей говорит: «У вас в третьей главе курсача логическая дыра размером с наш корпус!» — хохотала Вика, пока мы поднимались по широкой лестнице на второй этаж. — Катя чуть прямо там в обморок не упала!
Я искренне рассмеялась, перехватывая поудобнее папку с конспектами:
— Ну, Соколов, кажется, со всеми такой. Я вчера полночи читала Римское право, чтобы он меня сегодня на семинаре не распял.
— Ой, да брось, ты вчера на лекции ответила так, что он аж очки на нос спустил! — Вика задорно подтолкнула меня локтем. — Ты у нас теперь официально главный ботаник с отличной прической.
Мы вышли в главный холл второго этажа, где у окон уже толпились студенты.
***
Максим.
Я стоял у подоконника, перебрасываясь ленивыми фразами с пацанами из футбольной сборной. В одной руке держал стаканчик с горячим американо, в другой — телефон с открытым мессенджером.
И тут у лестницы появилась она.
Сегодня Алиса выглядела совсем иначе. Вчера это была напуганная, взъерошенная девчонка в слишком просторной кофте, которая пыталась спрятаться за спинкой скамейки. Сегодня — белая заправленная рубашка, светлые джинсы с высоким поясом, собранные в аккуратный хвост волосы. И главное, она смеялась. Живо, легко, открыто, что-то отвечая своей бойкой подруге с каре.
Алиса быстро освоилась. И ей, похоже, чертовски подходило это место.
Я чуть застыл, наблюдая за ней поверх края бумажного стаканчика. И в этот самый момент на другом конце коридора появился Артём. Он шёл своей обычной хозяйской походкой, в расстегнутой кожаной куртке, руки в карманах. Разговоры вокруг него привычно затихали, студенты чуть отступали в стороны.
Их пути с Алисой должны были пересечься прямо по центру холла, у большого стенда с расписанием.
Я прищурился, сам не понимая, зачем вообще задержал на них взгляд. Наверное, после вчерашнего мне стало любопытно, как они будут вести себя друг с другом.
Вчера Свиридов упёрся рогом и в ультимативной форме запретил ей идти на тусовку. Причём, судя по рассказу Полины, Алиса совсем не собиралась молча проглатывать этот запрет. Получалось интересно: Тёма слишком уж рьяно взялся выполнять просьбу отца.
Артём шёл, не меняя траектории. Его лицо было привычно непроницаемой маской. На Алису он даже не повернул головы, абсолютный, казённый, демонстративный игнор.
Но Алиса... Алиса сыграла еще круче.
Когда Артём оказался от нее буквально в метре, она не обратила на него никакого внимания, просто продолжала улыбаться своей подруге, что-то оживленно ей рассказывая, и прошла мимо Свиридова так, будто на его месте стоял бетонный столб.
Я тихо хмыкнул про себя, отпивая кофе. Ого. Девчонка, похоже, тоже решила играть по его правилам.
Но вот Артём... Свиридов прошёл дальше три шага, и только я, стоявший чуть наискосок, заметил, как сжались его челюсти. Он почувствовал этот игнор. И его это задело. Любопытно. И мне до безумия захотелось узнать, что за чертовщина происходит за закрытыми дверями особняка Свиридовых.
***
Алиса.
После второй пары в коридорах началась настоящая суматоха. Все спешили сменить аудитории, в холле гудел улей из сотен голосов.
Вика убежала в буфет за водой, а я стояла у своего шкафчика, пытаясь упихать в забитую сумку огромный двухтомник по истории государства и права.
— Да давай же ты... — пробормотала я, надавливая на молнию.
Сумка соскользнула с плеча. Я попыталась поймать её, но успела схватить только за ручку. Сумка перевернулась, и всё содержимое посыпалось на пол. Конспекты рассыпались веером, тяжелый учебник с грохотом упал прямо к чьим-то белым кроссовкам, а ручки раскатились по коридору.
— Черт... — выдохнула я, приседая на корточки и начиная собирать листы.
— Аккуратнее, Афина, — раздался над головой приятный, мягкий баритон с лёгкой смешинкой.
Рядом со мной на одно колено опустился парень. Длинные пальцы ловко подхватили мой тяжёлый двухтомник и подняли с пола несколько тетрадей.
Я подняла голову. Макс Воронов.
Сегодня на нем была синяя джинсовая куртка поверх белой футболки, а русые волосы слегка растрепались. Нас разделяло полметра. Его синие глаза смотрели на меня с искренним, теплым любопытством, а на губах играла та самая небрежная, располагающая улыбка.
— Спасибо, — тихо сказала я, принимая из его рук учебник и смущенно заправляя выбившийся локон за ухо.
— Первый день пережила? — спросил он, с легкостью подавая мне оставшиеся ручки.
— Уже третий, — поправила я, чуть улыбнувшись в ответ.
— Тогда поздравляю, — Макс поднялся сам и протянул мне руку, помогая встать. — Самое страшное позади. Дальше начинается обычная рутина.
— Это вы всем первокурсникам говорите? — спросила я, выпрямляясь и укладывая собранные вещи обратно в сумку.
— Только тем, кто выглядит так, будто собирается сбежать, — Макс слегка наклонил голову, внимательно разглядывая мое лицо. В его взгляде не было наглости или развязности, только спокойный интерес.
Я не удержалась и тихо усмехнулась:
— Я не собираюсь сбегать. У меня слишком большие планы на этот университет.
— Звучит многообещающе, — улыбнулся он. — Я Макс, кстати. Хотя, думаю, Полина тебе уже про меня все уши прожгла.
— Алиса, — ответила я, хотя знала, что он и так знает моё имя. — И да, Полина о тебе весьма высокого мнения.
— Надеюсь, это не испортит мое реноме, — пошутил он, и мы оба тихо засмеялись.
Это был абсолютно естественный, ни к чему не обязывающий разговор. С ним было легко. В отличие от давящего присутствия Артёма, рядом с Вороновым дышалось свободно.
И именно в этот момент легкий смех застрял у меня в горле. Я случайно скользнула взглядом за плечо Макса. В десяти метрах от нас, у противоположной стены, стоял Артём.
Он стоял неподвижно, вскинув подбородок. Его глаза скользили по моей руке, которая всё ещё случайно касалась рукава джинсовки Макса, затем поднялись к моему лицу.
И на мгновение в его взгляде мелькнула не просто хмурая злость, а что-то совсем черное и тяжёлое. Слишком неуместное для человека, которому, по идее, должно быть всё равно.
Мы смотрели друг на друга ровно три секунды, а затем Артём медленно развернулся и пошёл прочь по коридору, не сказав ни слова. Ладони мгновенно стали влажными от какой-то тревоги.
Почему? Почему он опять смотрит на меня так, будто я сделала что-то преступное? Я просто уронила тетради. Я просто разговариваю с человеком!
— Алиса? — голос Макса вернул меня в реальность. Он внимательно следил за моим взглядом и явно заметил удаляющуюся спину Свиридова.
— Прости, — я быстро улыбнулась, переводя дыхание. — Мне нужно бежать на лекцию. Еще раз спасибо за помощь, Макс.
— Обращайся, — он слегка салютовал мне двумя пальцами у виска, провожая взглядом.
***
Максим.
Девчонка была симпатичной, тут не поспоришь. Свежая, естественная, без этой привычной глянцевой шелухи, от которой меня уже тошнило. Но будем честны: таких симпатичных первокурсниц через наш корпус за год проплывают десятки. Я не собирался терять из-за неё сон, просиживать вечера в раздумьях или вырисовывать её силуэт в голове. Она не была какой-то особенной, но вот Свиридов превращал совершенно обычную ситуацию в нечто гораздо более интересное.
Я стоял у края парковки после своей последней пары, крутя на пальце ключи от своего спорткара. Осень вступала в свои права, сухие листья гоняло ветром по асфальту. Из дверей корпуса вышел Артём. Один. Без своей обычной гаражной компании. Он шёл к своему черному байку, припаркованному неподалеку от моей машины.
И тут я решил проверить одну догадку.
Я подошёл к его мотоциклу как раз в тот момент, когда Свиридов застегивал шлем, и небрежно оперся локтем о соседний столбик ограждения.
— Алиса у вас ничего, — бросил я будничным, абсолютно отстраненным тоном, будто комментировал погоду на завтра. — Смышленая и симпатичная.
Артём застыл. Его пальцы на застежке шлема замерли. Он медленно опустил руки, повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза под густыми бровями превратились в две узкие щели. В воздухе между нами мгновенно материализовалась плотная агрессия.
— Не лезь, Воронов, — процедил он. Его голос звучал
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: