– И что с нами будет? – шепотом спросила я.
– Могу точно сказать, что ждет тебя, – хмыкнула Феоктилла. – Много секса, мало уважения, часто произнесенное «заткнись, женщина», учеба в АБМ, где абсолютно все будут знать, почему ты спишь в апартаментах ректора, и жалеть не тебя – его, великого мага, которого подло подвергла привороту какая-то выскочка, ведь, по мнению боевиков, все мы, ведьмы, сосуд гнусного женского коварства, и никак иначе. Зато возрадуйся – деток он тебе не сделает, ты не его формат идеальной жены, Григорьева. Но как наиграется да пресытится, так и ночевать у него перестанешь. Вот только учеба в академии боевиков для тебя хуже преисподней будет, это уж как пить дать. И выйдешь ты из нее с таким аттестатом, что его проще будет выбросить, чем предъявить для получения работы. Опять же, репутация твоя станет более чем пугающая, и…
– Заткнись! – грубо приказала Доминик.
Я испуганно вздрогнула – просто не повышала директриса никогда голоса, а тут… Но и Феоктилла заткнулась мгновенно.
– Не будет такого, – уверенно сказала руководительница нашей школы.
– Мы по закону обязаны выдать ее Тиарангу! – воскликнула Феоктилла.
– Обязаны, – совершенно спокойно согласилась Доминик и открыла ящик своего стола. – И мы вот совсем, ни капельки не можем ей помочь.
На стол один за другим легли – мешочек с монетами, билет на летучий экспресс, документы на явно не мое имя, я даже отсюда это видела, и плащ-невидимка, тщательно упакованный.
– И мы, – продолжила Доминик, – никогда не сможем дать ей денег, обеспечить побег и устроить подложные документы, это ведь преступление и нарушение закона, а мы очень законопослушные ведьмы и всегда соблюдаем их кобелячие законы!
До меня медленно, но верно начало доходить…
– И никогда не расскажем, что она сможет отправиться в деревеньку Грибовка, к ведьме Ульяне, у которой есть лицензия на право взять себе ученицу, выучить ее и выпустить в свет со вполне пристойным ведьминским дипломом.
Затаив дыхание, смотрю на Доминик и понимаю, что мне действительно помогут. Точнее, даже уже помогают!
– Угу, – Аллиночка вновь всхлипнула, – а еще мы вообще не откроем сейчас окно, никак совершенно, ведь устраивать побег преступницы – это противозаконно.
И все присутствующие посмотрели на меня – совершенно сухими требовательными взглядами, в которых отчетливо читался приказ.
– А я совсем, вот ни разу ни при разу, не люблю всех вас! – выдохнула я.
Доминик улыбнулась, молча указала на стол, Аллиночка – на часы. Торопливо подбежав к директрисе, я все забрала, плащ распаковала и надела, не удержавшись, обняла Доминик и остальных преподавательниц, после распахнула окно – и увидела летающего совсем рядом двухголового дракона.
– Прыгай, поймает, – шепотом сказала Доминик.
Я забралась на подоконник, в последний раз оглянулась на ставших родными наставниц и сиганула в темноту глухой ночи.
Полет!
Свободный, стремительный, и я раскинула руки, словно хотела обнять весь мир, и даже не вскрикнула, когда Горыч перехватил поперек туловища.
– Здоров, Стаська, – хриплым рокотом поздоровался он.
– Здоров, Горыч, – шепотом ответила я.
– Летим-то куды? – вопросил он.
– Для начала на гору, – попросила я.
– К Фильке?
– К нему самому.
И мы полетели, рассекая облака под тусклым светом заходящей луны. Здорово было, и словно все проблемы разом отступили…
* * *
Филимон Филипыч жил на вершине горы и был самым что ни на есть лучшим в мире светляком. Мы вообще его всей школой очень любили, особенно когда по осени он с туманом спускался в долину, опоясывая гору ручейком магического света… Красотень. Мы тогда были готовы сидеть на крыше всю ночь, только бы досмотреть до самого конца спуска. А еще Филипыч являлся ближайшим источником света, так что мне прямой путь к нему был.
Долетел Горыч быстро, тут всего ничего лететь было, опустил меня прямо у входа в пещеру и гаркнул:
– Хочу свету.
– Света занята, – ворчливо ответили из пещеры.
– Свету дайте, – занудно повторил дракон.
– Я те щас как дам!..
– Свету?
– Фонарь на оба глаза, чтоб знал, что тьма – это еще не самое страшное в жизни!
Но свет вспыхнул. Следом, потягиваясь и позевывая, вышла сонная ведьма Светлана и, укоризненно глядя на Горыча, сказала:
– И вот зачем ты его дразнишь постоянно?
– Гы-гы, – дал ну очень вразумительный ответ дракон.
– Привет, Светик, – скромненько поздоровалась я.
– О, Стаська, а ты тут откуда? – удивилась бывшая преподавательница Керимской ведической школы.
– Свет нужен, – призналась я.
Ведьма без слов посторонилась, давая войти. И едва я оказалась в пещере, услышала:
– О, Стасенчик, какими судьбами?
И прекрасный полуобнаженный световой дракон шагнул мне навстречу, обнял, прижимая к сверкающей груди и окутывая водопадом струящихся светящихся волос. Мр-р-р просто. И это вам не какой-то лорд Тиаранг, самодовольная самовлюбленная сволочь, это самый настоящий светляк! Любвеобильный, правда, сверх меры, но такой классный.
– А мне помощь нужна, – едва не мурлыкая, сообщила Филимону.
Световой дракон, взяв за плечи, отстранил меня, затем к губам склонился и выдохнул:
– Ради тебя на все готов.
Я же говорю – он лучший! Самый-самый и вообще сказка просто.
Молча достала из кармана билет на летучий экспресс, протянула ему. Филимон взял, задумчиво повертел, затем щелкнул пальцами – карта Единой империи вспыхнула перед нами.