– К чертям!
Город Керим
Мне снился сон. Готова биться об заклад, что сон, вот только он вообще не понравился, потому что сначала я летела, а после упала в сидячее положение на какой-то пафосно-багряный диван с позолотой по краю, а передо мной в кресле с бокалом в руке сидел… лорд Тиаранг.
Дух на мгновение захватило – мужчина был в черных брюках, сапогах до колена, белоснежной полурасстегнутой рубашке, влажные, видимо, после мытья волосы ниспадали на его широкие плечи, а вот в темных глазах лорда плескалось нечто сродни пламени, горящему рядом в камине.
– Доброй ночи, Стася, – прозвучало вежливо, с деланым спокойствием, но рык в конце я услышала.
– Д-д-доброй, – запинаясь, ответила я, бросая взгляд на собственное одеяние.
Дело в том, что Светлана мне одну из своих ночных рубашек дала, а Филимон, он… Ну, он потрясающе классный, и с таким мужчиной в одну постель в чем попало не ляжешь. Вот и красовалась я сейчас в алом пеньюаре повышенной прозрачности с помпончиками на завязочках под грудью, эти завязочки вообще грудь здорово держат, а помпончики такие пушистенькие, и край безумно короткой сорочки тоже пушистеньким оторочен, и…
– Прекрас-сно выглядишь, – прошипел лорд Тиаранг, пока я краснела.
– Вы тоже ничего, – вернула я комплимент и попыталась натянуть рубашку пониже.
Ректор АБМ усмехнулся, окинул меня злым жадным взглядом, затем посмотрел мне в глаза и приступил к неприятному:
– Я ведь тебя найду, Стася.
И сказано было так – угрожающе-обещающе.
– Найду гораздо быстрее, чем ты думаешь.
Внезапно в камине пламя вспыхнуло сильнее, лорд Тиаранг нехотя шевельнул пальцем, и в огне мгновенно отразилась фигура боевого мага, который произнес:
– Все доходные дома, гостиницы, таверны и бабок, сдающих комнаты, прочесали, ее нет.
Лицо этого четвертьдемона на миг словно окаменело. После прозвучали его слова:
– Свяжись с Феоктиллой, мне нужен полный список нечисти, нежити… да всех, у кого Станислава могла укрыться на ночь.
Боевик поклонился и исчез в пламени. Я же вздрогнула, едва лорд Тиаранг вновь направил на меня пристальный взгляд. Пристальный, изучающий, внимательный и разъяренный одновременно. Так привороженный смотреть не будет, ох, не будет.
И тут уж я молчать не стала.
– Это не приворот, лорд Тиаранг, и вы не под воздействием приворотного зелья находитесь!
Маг улыбнулся. Это была странная, насмешливо-безразличная улыбка, но ответ я получила честный:
– Нет, Стася, приворот – повод.
И ведь я уже знала об этом, Филимон вообще редко ошибается, а все равно обидно так стало.
– Будем откровенны, – продолжил лорд Тиаранг. – В первый же вечер в вашей убогой школе я отдал приказ Доминик предоставить мне Станиславу Григорьеву для… приватной беседы. Ей следовало согласиться, Стася, но ума вашей директрисе всегда недоставало.
Щеки вспыхнули уже от обиды за Доминик, потому что мы наших преподавателей очень любим, и они нас просто обожают.
– А я, – сообщил ректор боевой академии, – привык получать все, что захочу.
Чувствую, как мои глаза наполняются слезами.
Причем злыми.
– Понимаешь, Стасенька, – Тиаранг обворожительно улыбнулся, – мне никто и никогда не смеет говорить «нет». Для меня не существует слова «нет», есть только «да», «как скажете» и «да, мой господин».
Молча вытерла слезы. На пальцах остались сверкающие в свете огня капельки, и я еще сразу подумала – сон более чем странный, даже если предположить, что этот четвертьдемоняка устроил вызов моего сознания.
– Стася, – голос ректора АБМ вдруг стал нежным, обволакивающим, хрипловатоприятным, – посмотри на меня.
Подняла взгляд от пола, посмотрела на лорда Тиаранга и увидела, как он… он… он взял и медленно расстегнул еще одну пуговку на своей рубашке, причем проделал это, не сводя глаз с меня, и лишь усмехнулся, когда я затаила дыхание.
– Так я и думал, – насмешливо произнес четвертьдемон.
Стремительно краснею, а лорд Тиаранг, подавшись вперед, коварно прошептал:
– Еще?
Нужно проснуться! Вот сейчас, немедленно, прямо в данный конкретный момент…
– Все для тебя, – усмехнулся ректор АБМ и расстегнул следующую пуговку.
Не то чтобы его действия вызывали у меня какие-то там чувства, но сама обстановка, его испытующе-насмешливый взгляд, мой вид и то, с какой грацией этот с демонической кровью обнажал мускулистое загорелое рельефное тело… Да к чертям тело, тут вся аура, энергетика, взгляд, и такой искусительный прищур его глаз, и… И вот если бы не Филимон, которому за радость было чего-нибудь подобное проделать исключительно просто ради шутки, кто-то, а именно я, сейчас бы был впечатлен.
А так…
– Нет, мне блондины больше нравятся, – заметила я, разглядывая черные волосы на груди лорда Тиаранга. – У них такие смешные золотые завиточки, словно лучик солнышка на теле играет, а у вас на шерсть больше похоже.
Перевела взгляд с живота на лицо остолбеневшего мужчины и продолжила:
– А вот начали хорошо, да, я бы даже сказала – волнующе, на десять баллов просто.
И плевать, что брюнеты давно и прочно моя слабость, особенно вот такие – брутальные, волосатые, мужественно-наглые, ведь главное, что кто-то медленно, но верно приходит в ярость.
– Блондины? – хрипло переспросил лорд Тиаранг.
– О да, – прошептала я, восторженно закатывая глаза и представляя самое потрясающее зрелище – Филимон в облике светящегося дракона, змеем опоясывающий гору… Красотень же! – Шикарные, мускулистые, обворожительные, с такой светлой улыбкой, нежные, ласковые, понимающие, готовые выслушать и поддержать блондины… Точнее, один потрясающий блондин.
А затем, точно зная, что это перебор, но все равно не в силах удержаться, я погладила свою ночную рубашку и с придыханием сообщила:
– Для него надела.
И в этот момент я поняла, что Филя, конечно, крут, но лорд Тиаранг куда круче – он беситься умеет. Реально. Заводясь с пол-оборота. И у него зубы заскрипели, и руки в кулаки сжались так, что ножка у бокала с вином надломилась, и ректор остатки от посуды попросту в камин швырнул. Огонь вспыхнул ярче, принимая спиртное, осколки стекла красивым водопадом скатились по черной штанине, просто потрясающе так. А сам лорд рывком поднялся с кресла, стремительно подошел, склонился надо мной, уперся руками в спинку дивана, наклонился ниже и прошипел:
– Я же найду тебя, Стасенька. И когда найду, так отымею – неделю сидеть не сможешь.
Вжалась в диван инстинктивно и испуганно спросила: