– Да. Это значит, больше никаких шалостей, Рен. Несмотря на все слухи, мы говорим о действующей Крепости на границе территорий, за которые идет борьба. Пусть война и закончилась, но в любой момент может разразиться новая.
Услышав это, Рен нахмурилась:
– Такое возможно? Разве кузнецы не выбились из сил, а нежить не была отброшена назад?
– Да, наши враги потерпели поражение, – согласился он, – но каков лозунг Дома Костей?
Рен слышала эти слова всего несколько часов назад.
– Смерть так же неизбежна, как рассвет, и с новым днем восстанут и новые мертвецы.
– Вот именно. Мы всегда должны быть начеку. Пролом так и не был закрыт, и, хотя нежити стало меньше, она все еще не уничтожена до конца. Кроме того, к востоку от Стены таятся и другие опасности. Бандиты и разбойники. Воры и браконьеры. Некоторые погибли там, исполняя свои обязанности. Твой дядя умер, когда служил там. – Он замолк. Подобную паузу он делал всегда, когда в разговоре всплывал его брат. – Твое имя или должность… не смогут тебя защитить. Я не смогу тебя защитить. Понимаешь?
Рен кивнула, борясь с нахлынувшими эмоциями. Было облегчением узнать, что отцу действительно не все равно, несмотря на отсутствие реакции после испытания и настойчивые заявления о том, что он не в силах ей помочь. Он хотел защитить ее, даже если не мог.
– Прибыв на место, ты попадешь под начало Одиль Дэрроу – самого высокопоставленного мастера в Крепости. Она была жнецом Локка. Мы сражались вместе после образования Пролома и во время Восстания. Одиль присмотрит за тобой. – Он отступил назад, опустив плечи. – Следуй правилам, выполняй приказы, – при этих словах его глаза заблестели, к нему вернулось привычное шутливое настроение, – и докажи, что ты достойна возвращения.
Прежде чем уйти, он поцеловал дочь в лоб, задержавшись губами на полсекунды.
Оставшись одна, Рен в оцепенении собирала вещи, прокручивая в голове прощальные слова отца.
Следуй правилам.
Выполняй приказы.
Докажи, что ты достойна возвращения.
Отец велел ей продолжать бороться, даже находясь за сотни миль от дома.
Рен опустила руку на пояс, на пустые ножны, в которых когда-то лежал Гибель призраков. По крайней мере, ей не пришлось отдавать его Инаре.
– Ты задолжала мне фамильный клинок, Грейвен, – сказала кузина, после того как испытание было официально завершено, а Рен ознакомилась со своим приговором.
– Я всажу его тебе в глотку, – прорычала Рен в ответ, но Инара ее не услышала. Она уже отошла достаточно далеко, чтобы купаться в лучах славы и вступить в свою новую жизнь валькирии с золотым чемпионским венком на голове.
Рен вздохнула.
Она знала, что после сегодняшнего вечера их пути разойдутся, но не ожидала, что все обернется именно так.
Глава
6
«Потерпевший кораблекрушение» переправил Рен из Севертона, крупнейшего города Костяных земель и ближайшего к Мэрроу-Холлу порта, в Пик Лэндон, рыбацкий городок на северной окраине полуострова Астория, который официально считался частью Королевских земель.
Оттуда предстояла пятидневная поездка в расшатанной старой повозке, запряженной парой крепких тягловых лошадей. Ею управлял мужчина с кислой миной, который не удостоил Рен даже взглядом.
Солдат, ответственный за их путешествие, оказался простым наемником по имени Ральф. Когда Рен передала ему свои документы, он бросил на нее еще один, едва ли не шутливый, взгляд.
– Баст… дитя Вэнса Грейвена? – спросил он, моргнув.
«Вовремя исправился», – с раздражением подумала Рен.
– И он отправил тебя в Крепость? Чего ради?
Рен нахмурилась еще больше и, не говоря ни слова, забралась в повозку. Опустившись на скамью, она натянула на лицо капюшон. Рен предпочла бы ехать в седле, а не на жестком деревянном сиденье, на котором она подпрыгивала, пока повозка преодолевала булыжную мостовую, чтобы выехать на дорогу. Но зато можно было откинуться на спинку скамьи, закрыть глаза и игнорировать Ральфа до самого вечера.
Ну, во всяком случае, такова была первоначальная идея.
– Может, сейчас я и наемник, но раньше-то служил в армии, – сказал Ральф. Он явно не понял намека Рен и продолжил болтать: – Не поверишь, но я знаю твоего отца! Лорд Вэнс и я вместе служили в Крепости во время Восстания. Ну, не прям вместе, он же костолом, а я простой солдат… – Он сделал паузу, и Рен уже подумала, что на этом все и закончится. Как же она ошибалась. – Славные были деньки для вашего дома! В те времена попасть в Крепость на границе Пролома считалось высшей честью. Костоломов приветствовали на улицах! А сейчас что? Что ж, если второго Восстания так и не произойдет, боюсь, вам придется вернуться к похоронным обрядам и деревенским привидениям. А это не сулит большой славы, правда же? Конечно, работа есть работа. Вот буквально на днях…
Пусть в течение следующих нескольких часов Рен и пропустила большую часть его слов мимо ушей, в какой-то момент она уловила слова «первый пассажир». Значит, им предстояло подобрать кого-то еще.
Действительно, Ральф ездил в Крепость четыре раза в год. По крайней мере, именно это он прокричал, когда они ехали по оживленной дороге. Рен предположила, что он повысил голос для ее же блага, хотя она об этом не просила. Путь наемника пролегал от Пика Лэндон через несколько небольших деревень и городков, после чего он огибал Брайтон в Серебряных землях и добирался до юга, а затем направлялся на восток, к Крепости на границе Пролома, собирая по пути «провинившихся».
Дом Серебра обучал своих мастеров в Брайтоне, и, если не считать Мэрроу-Холл, больше всего «провинившихся» отправлялось в Крепость именно оттуда. Серебряники были в первую очередь целителями и поэтому всегда пользовались спросом на местах военных действий. Серебро обладало дезинфицирующими свойствами, поэтому его использовали не только для очистки колодцев или сохранения свежести и стерильности вина в бочках, но и в медицине. Серебряники использовали серебряные нити в бинтах для перевязки ран, накладывали серебряные швы для закрытия глубоких порезов, а для проведения операций брали серебряные инструменты. Рен даже слышала, что они могли использовать серебро для стабилизации сломанных костей, пока те не срастутся.
Каменщики помогали строить Пограничную стену и часто выполняли мелкие поручения, чтобы сохранить ее в должном виде. Тем не менее они не были официально признанным домом, поэтому и не присылали «провинившихся». Десятилетия назад, во время конфликтов, в результате которых северные Валорианцы получили единоличное правление над Владениями, каменщики вступили в союз с южными королями и впоследствии потеряли все. Теперь от них осталась лишь горстка сохранивших традиции семей, разбросанных по Владениям, но у них не было ни центрального дома, ни земель. Тем не менее построенный два столетия назад замок в Каменном копье считался самым великолепным, даже величественнее инкрустированного золотом гиганта Гилмор, являющегося резиденцией Дома Золота.
Рен давно хотела увидеть Каменное копье своими глазами и планировала сделать это, после того как закончит обучение и станет валькирией. Теперь, будучи изгнанной, она с болью осознала, что, возможно, у нее никогда не будет подобного шанса.
В военное время от ювелиров было мало проку, поэтому они не утруждали себя изгнанием «провинившихся» и просто присылали золото. Кузнецы же практически вымерли. Из-за Пролома их школы были закрыты, а ремесло объявлено вне закона. Хотя они оказались не единственными мастерами, подвергшимися подобному обращению. Первыми в изгнание отправили некромантов.
Рен снова прислушалась к непрекращающейся болтовне Ральфа как раз вовремя, чтобы узнать, что он был не единственным, кто перевозил «провинившихся». И вот вскоре он уже демонстрировал пренебрежительное отношение к конкурентам.
– У них, может, есть дешевая сталь и лошади, и они знают дорогу, но никто из них не видел войны. Я – лучшая защита, которую можно купить за деньги, – гордо заявил Ральф. К большому разочарованию Рен, чтобы легче вести беседу, он решил ехать в повозке, а не на козлах. Ральф выжидающе улыбнулся ей, будто хотел получить свою порцию похвалы. Она больше не могла притворяться, что не слышала его, потому что делала так уже несколько раз.
– А что, дорога до Крепости такая опасная? – неуверенно спросила Рен. На самом деле ей было все равно, она хотела погрузиться в тишину и упиваться жалостью к себе. Рен все еще не могла поверить, что позволила заманить себя в ловушку и теперь ее увозил на край света мужчина по имени Ральф, который не знал, когда нужно заткнуться.
– Любая дорога, которая проходит через дикую местность, опасна! – предупредил он. – На юге Речных земель бродят преступники, как бы сильно Его величество ни старался держать их в узде. А за пределами городов для усталых путников расставляют ловушки карманники и воры. Не говоря уже о солдатах, которые после окончания войны не нашли себе честного заработка… или просто решили не утруждать себя поисками.
Рен слегка оживилась:
– Вам часто приходилось драться?
Ограбление по дороге, несомненно, освежило бы ситуацию.
– Никогда, – услужливо вмешался кучер, отчего Ральф опустил гордо выпяченную грудь.
– Пока не приходилось, – уточнил он, злобно оглянувшись.
Рен откинулась на спинку сиденья.
Как и большинство жителей Владений, которые мало что знали о нежити, Ральф отказался путешествовать после наступления темноты. Мертвецы, хоть и предпочитали ночь, могли атаковать и днем. Вся загвоздка была в солнечном тепле, из-за которого холодным по своей природе призракам было трудно принимать форму. Дневной зной постепенно испепелял их, как прохладный утренний туман.
Как бы то ни было, на всех основных дорогах все равно были установлены защитные устройства, изготовленные костоломами. Учитывая еще и то, что с ними была Рен, любая опасность отпадала. Тем не менее по прибытии в маленькую придорожную деревушку ее попросили выйти из повозки и устроиться на ночлег в конюшне, которую заранее подготовил Ральф. Так она и сделала. С отвращением.
Костолом не стал бы жить в таких захолустных местах, как это. Рен чувствовала окружавшие деревню кости, а также дополнительные талисманы, установленные в нескольких более крупных зданиях, включая конюшни. Возможно, в какой-то момент призрак напал на дорогих лошадей, сделав их слишком нервными. Или это позволяло размещать посетителей в конюшне, когда в гостинице не оставалось свободных комнат.