Подушка из шкафа
— Знаю. Я уже собралась. Буду завтра к вечеру.
— Валя. — Бабушка Зина оглянулась на дверь комнаты внука и понизила голос почти до шёпота. — Ты приезжай. Только к нему не подходи.
В трубке коротко засмеялись.
— Зина, — сказала Валя. — Ну о чём ты.
Глава 2
Гостья
Тётя Валя приехала в субботу, около шести вечера, когда на кухне уже кипел чайник и мама раскладывала по тарелкам пирог.
Макс услышал звонок в дверь и сразу — по тому, как быстро бабушка встала с табуретки, как оправила кофту, — понял, что это не соседка и не почтальон.
— Кто там? — крикнула мама из кухни.
— Ко мне, — сказала бабушка. — Открою сама.
Она вышла в прихожую нетвёрдым шагом, будто боялась опоздать. Загремел замок.
На пороге стояла старуха в длинном сером пальто — застёгнутом на все пуговицы, хотя на улице стояла жара под тридцать. Невысокая, худая, с чемоданом на колёсиках и с лицом, которое Макс потом не мог вспомнить в подробностях: только глаза, светлые и очень внимательные, и то, что они сразу нашли его — через плечо бабушки, через полутёмную прихожую — и остановились на нём.
— Здравствуй, Зина, — сказала она.
— Валя. — Бабушка обняла её коротко, неловко, как обнимают человека, которого не видели лет сорок и не знают, положено ли. — Проходи. Заждались.
Мама вышла из кухни, вытирая руки о полотенце, и на лице у неё было написано вежливое недоумение.
— Мама, ты не говорила, что кто-то приедет...
— Валентина Сергеевна, — сказала бабушка быстро. — Моя... подруга. С юности ещё. Проездом.
— Проездом откуда? — спросила мама, уже улыбаясь, уже включая гостеприимство.
— Издалека, — сказала тётя Валя и улыбнулась тоже, и улыбка у неё была совсем не страшная, обычная, старушечья. — Заночую только, если пустите. Завтра дальше.
— Конечно, конечно, — засуетилась мама. — Проходите, у нас как раз пирог...
Макс стоял в коридоре и смотрел, как тётя Валя снимает туфли — медленно, держась за стену, — и разувается, оказываясь в простых серых носках.
Застолом
Ужинали впятером — отец пришёл в семь, как всегда, и без единого вопроса сел за стол рядом с незнакомой старухой, потому что так было заведено: если мама сказала гостья, значит гостья.
Тётя Валя ела мало и аккуратно. Хвалила пирог. Расспрашивала маму про работу — та рассказала про контору и про собеседования, неожиданно легко, будто давно ждала, чтобы кто-то спросил, — и тётя Валя кивала, вздыхала в нужных местах, говорила «ну ничего, ничего, найдётся» с такой убедительностью, что мама на секунду будто расправила плечи.
С Максом она заговорила только один раз, посреди ужина, вроде бы невзначай.
— А ты, значит, внук. — Она посмотрела на него поверх чашки. — В школу пойдёшь осенью в какой класс?
— В седьмой.
— Большой уже. — Она отпила чаю. — Спишь хорошо?
Вопрос был совсем обычный, бабушкин почти, из тех, что задают старухи детям за столом. Но Макс поперхнулся куском пирога и закашлялся, и мама похлопала его по спине, и разговор ушёл в сторону — кто-то спросил про соль, — и только бабушка Зина, сидевшая напротив, смотрела на него с другого конца стола очень внимательно, всё это время не отводя глаз.
Тётя Валя больше вопросов не задавала. Но Максу казалось весь оставшийся вечер, что она наблюдает за ним боковым зрением — не глядя прямо, а как-то иначе, как смотрят на человека в отражении витрины.
Разговорна кухне
Спать его отправили в десять, раньше обычного — мама сказала «завтра рано вставать», хотя завтра было воскресенье и вставать было незачем.
Он лежал в темноте с открытой дверью — специально не закрыл — и слушал.
Отец ушёл смотреть телевизор в комнату. Мама убирала со стола, звенела посудой. А бабушка с тётей Валей остались на кухне вдвоём, и голоса у них сделались другими — тише, быстрее, без всякой светской интонации, с которой они говорили за ужином.
Макс различал не всё. Но кое-что долетало.
— ...пять лет я его вожу, Валя. Пять лет думала — пронесёт.
— Не проносит никогда. Ты же знаешь.
— Знаю. — Пауза, звон чашки о блюдце. — Я так надеялась, что он не найдёт его. Комната закрыта была, я говорила — не ходите туда...
— Дети находят. Всегда находят. Мы тоже находили.
Молчание. Потом мамин голос из коридора — «Валентина Сергеевна, вам постелить в зале или...» — и кухонный разговор мгновенно, как по команде, свернулся в обычный, вежливый, ни о чём.
Макс лежал, вцепившись пальцами в край одеяла.
Мы тоже находили.
Он повторил про себя эту фразу раз десять, и с каждым разом она пугала сильнее. Не тётя Валя пугала — то, что их было двое. Что где-то, когда-то, была ещё одна девочка Валя, которая тоже открыла такой шкаф.
Ночью
Он не спал долго.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: