Риона Санчез. Часть 3. Храм Осириса
— О нет, я уверен, что эта девчонка пробьет себе путь даже через скалы! — Орест потер запястье. — К тому же я чувствую пульсацию нити — значит, вторая половинка где-то действует. Риона жива, это точно.
— А раз так, то вам остается всего-то подождать, — пожал плечами Морф, — расслабиться, получить от жизни удовольствие. С вашими-то возможностями, неужто вы не найдете способа скоротать несколько дней? Ваши люди наблюдают за окрестностями места, где последний раз видели девчонку, так что можете передохнуть. Первый этап вашего плана исполнен.
— Исполнен неточно! — ответил Орест.
— Что поделать, даже в самые идеальные планы может вмешаться его величество случай, — хихикнул Морф.
— Я хочу, чтобы ты отправился с моими людьми и присоединился к поискам, — Орест смотрел прямо в глаза Морфа, — по твоей милости девчонка сбежала, так что тебе ее и искать! Мне она нужна, живая или мертвая. Но тело ее должно быть доставлено сюда!
— Как будет вам угодно, хозяин, — Морф поднялся и склонил голову в поклоне.
Выйдя из кабинета, Морф сбросил личину известного актера, лицо его вновь поплыло, стало постоянно меняться, словно поверхность воды в дождливый день.
— Он ничего не подозревает? — позади Морфа сгустилось облако мрака.
— Этот надменный мальчишка даже и не думает, что вы можете использовать его в своих целях, повелитель, — усмехнулся Морф, — он настолько поглощен своими желаниями, что не видит ничего дальше собственного носа.
— Продолжай подыгрывать ему, — тьма позади Морфа сгустилась сильнее, в ней стали проступать черты искаженного человеческого лица, — в нужный момент ты должен быть рядом!
— Да, мой повелитель, — подобострастно ответил Морф.
Тьма рассеялась, и существо с тысячей лиц направилось дальше.
Орест просидел в кабинете еще с полчаса. Правая рука его пульсировала, огонь требовал выхода. Макэдону нравилась эта сила, но огненная плеть не удовлетворяла его. Он рассчитывал на гораздо большее! Нить судьбы должна была дать ему небывалое могущество, сравнять его с богами! Дать ему абсолютную власть, а тут что? Всего лишь огненные фокусы, пусть и смертельные для его врагов, но все же! Половина артефакта не открывала и половины своих возможностей.
Орест снова почувствовал гнев и раздражение. Нужно было успокоиться. Злость и гнев никогда не приводили людей к вершинам власти. Только холодность и точный расчет могли возвеличить человека! Алекс Макэдон не понимал этого, в своей горячности он рвался к цели напролом, не считаясь с потерями, не заботясь о самом себе, о последствиях, не разрабатывая никаких планов, полагаясь на удачу и слепую судьбу! И где теперь Алек Макэдон?
Орест поднялся с кресла и вышел из кабинета.
Бьянка довольно быстро обжилась в доме Ореста. Милая и улыбчивая девушка быстро завоевала симпатию работников дома и сада, которых, впрочем, было не так уж и много.
Помимо водителя Армандо, был еще пожилой садовник Женэ и домработница Луиза. Еду и все необходимое Орест предпочитал заказывать, а для уборки просто вызывал клининговую службу.
Орест блуждал по особняку в поисках людей. Темные коридоры и лестницы навевали на него тоску. Все-таки было в замке отца что-то уютное, домашнее. Орест презрительно сморщил губы. «Домашнее» — нет, домом это убожество перестало быть после смерти матери. Дом — это не стены и крыша, дом — это люди, а отец этот дом разрушил. Уничтожил все, что было дорого Оресту. Теперь ему придется разрушить весь мир до основания, чтобы построить заново, чтобы вернуть то, что у него отняли! Ничто на свете не сможет его остановить!
Орест спустился на первый этаж особняка. Просторное помещение представляло собой совмещенную гостиную и кухню. Орест не знал, зачем ему вообще понадобилось место, где готовят еду? Сам он готовить не любил, возиться с посудой — тем более, но, видимо, нужно было отдать дань традициям. Так что кухня тут была. Да еще и какая! Такому набору техники позавидовал бы любой ресторан: плита была просто произведением инженерного и поварского искусства, все было сделано эргономично и удобно. Столовые приборы были аккуратно разложены по ящикам, ножи висели на магнитном держателе, прикрепленном к стене. На кухне могла расположиться целая бригада поваров, но, к сожалению, эта кухня пустовала. Не загорался огонь на плите, не стучали по разделочным доскам ножи. Орест не любил готовить и заказывал еду из ресторана. Персонал же, естественно, не смел посягнуть на кухню хозяина дома.
Каково же было удивление Ореста, когда он услышал звон кастрюль, доносившийся с кухни! В дополнение к мелодичному перезвону посуды доносился женский смех. Сердце Ореста на мгновение замерло. Так в далеком детстве смеялась мама, когда готовила ему блинчики с джемом!
Орест стряхнул с себя наваждение. Он обошел книжный стеллаж, отделяющий кухню от гостиной.
— У тебя тут, оказывается, продуктов на целый месяц, а ты все бургерами питаешься! — Бьянка взбивала что-то в большой стеклянной миск. — Тебе что, двенадцать лет?
— Вообще-то пятнадцать, — обиженно ответил Орест, — через месяц шестнадцать стукнет.
— А выглядишь ты постарше, — протянула Бьянка, — на все двадцать пять! Побила тебя судьба, видимо?
Орест молча посмотрел на девушку.
— Не хочешь рассказывать — твое право, — Бьянка быстро перевела тему разговора, — ты блинчики с джемом уважаешь? Я так — очень! Не против, что я твоей кухней воспользовалась? Есть так хочется, а эту полуфабрикатную дрянь я на дух не переношу. Да и тебе не советую ею увлекаться, а то к двадцати годам будешь выглядеть как сорокалетний дед!
Бьянка продолжила щебетать, взбивая тесто для блинчиков. Веди себя любой другой человек вот так, как она, Орест бы уже испепелил бы его, но почему-то болтовня этой простодушной девушки его не раздражала! Напротив, Орест вдруг почувствовал умиротворение и спокойствие, он и правда понял, что очень голоден и ему вдруг очень сильно захотелось блинчиков с джемом и крепкого хорошего кофе!
— Эй, ты чего завис? — Бьянка вопросительно смотрела на него. — Где у тебя соль?
— Э-эм, даже не знаю, — Орест недоуменно смотрел на кухню, — где-то в шкафу, наверное.
Бьянка посмотрела на него как на сумасшедшего:
— Да быть того не может! — воскликнула она. сТы что, не знаешь, что соль нельзя хранить в шкафу? Это смертельно опасно!
Орест не на шутку перепугался.
— Правда, что ли? — он бросился на кухню и стал распахивать шкафы один за другим. — Бьянка, уходи отсюда! Тут точно где-то должна быть соль!
Орест перерыл все шкафы и на одной из полок обнаружил жестяную банку с солью.
— Я нашел! — почему-то шепотом воскликнул он. — Теперь осторожно вынесу ее отсюда!
— Дай-ка ее сюда, — Бьянка протянула руку и выхватила банку у Ореста.
— Стой! — воскликнул он. — Что ты делаешь?
Девушка преспокойненько открыла банку и запустила в нее руку. Орест похолодел от ужаса.
— Да расслабься ты! Я пошутила! — рассмеялась Бьянка, увидев выражение лица парня. — Ты что, действительно не знаешь, что такое соль и что с ней делать надо?
Орест смущенно пробурчал что-то себе под нос.
— Ты так уверенно сказала, что я поверил!
— Ну, ты даешь, приятель! — рассмеялась Бьянка. — Ты вообще на кухне бывал хоть раз?
— Конечно! — воскликнул Орест и смущенно добавил, — когда принимал у рабочих помещение.
Бьянка покачала головой.
— Ладно, сейчас я угощу тебя блинчиками, приготовленными по старинному рецепту, передающемуся в нашей семье из поколения в поколение. Мне его передала моя бабка. Видишь, какая интересная штука — жизнь: кому-то от предков достается огромный дом и миллиардное состояние, а кому-то — рецепт блинчиков.
Бьянка звонко рассмеялась, Орест лишь смущенно улыбнулся.
Девушка приготовила тесто и поставила на раскаленную плиту плоскую сковородку. Еще несколько минут — и нос Ореста уловил потрясающий запах, желудок его сделал сальто и потребовал, чтобы в него положили всю эту вкуснятину!
— Может тебе и не оставили миллиардного состояния, но эти блинчики — настоящее сокровище, — Орест говорил с набитым ртом не в силах оторваться от приготовленного гостьей кушанья.
— Да-да, — усмехнулась Бьянка с тоской, — только что в нем толку, в этом сокровище, если оно не может обеспечить тебя крышей над головой?
— Черт, да я куплю у тебя этот рецепт за миллион долларов! — воскликнул юноша. — Скажи только, куда переводить деньги?
— Ешь давай, — отмахнулась от него девушка, — купит он! Скажи мне честно, ты сам сколько за жизнь заработал? Если не считать наследства?
Орест на мгновение перестал жевать.
— Нисколько, — пожал он плечами, — мне никогда не нужно было работать.
— Вот и не знаешь ты цену деньгам, — вздохнула Бьянка, — поэтому так легко их и раздаешь. А ты вообще задумывался, что измеряют деньгами?
— Не знаю, — пожал плечами Орест, — что?
— Труд человека измеряют деньгами, — ответила Бьянка, — а для тебя они ничего не значат ровно потому, что ты в них труда своего не вложил.
— Пусть так, — кивнул юноша, — но у меня слишком много денег, так почему бы не дать их тому, кому они нужны? Например, тебе.
— Потому, что я сама могу заработать, — нахмурилась Бьянка, — а такими жестами ты человека только унизишь, подчинишь себе, просто почувствуешь себя выше меня — и все. Нет, приятель, на такое я не подписываюсь.
— Хорошо, — кивнул Орест, — тогда я предлагаю тебе работу.
— Стать твоим личным поваром? — рассмеялась девушка. — Ты учти, кроме блинов я ничего готовить не умею!
— Нет, ты будешь моей личной помощницей, — серьезно сказал Орест, — я, видишь ли, затеял довольно масштабное дело, и мне нужны такие люди, как ты.
— Что за дело? — Бьянка присела напротив Ореста и внимательно посмотрела ему в глаза.
Беседа затянулась больше чем на час. Бьянка поначалу восприняла в штыки желание Ореста перестроить весь мир и сделать его более справедливым, но парню удалось ее убедить и склонить на свою сторону. Все-таки гены Макэдона делали свое дело. Александр Великий смог увлечь за собой тысячи людей, так что его потомку не составило труда убедить и вдохновить на борьбу одну девушку.
— Еще раз повторяю, нас не поймут миллионы, — Орест говорил глухо и медленно, — нас могут называть безумцами, убийцами, даже маньяками, но мы всегда должны помнить о том, ради чего мы это делаем. Должны помнить о нашей великой цели, которая оправдывает любые средства!
— Я буду о ней помнить, — серьезно сказала Бьянка. — Никакой несправедливости в мире. Все будут счастливы и довольны. Да будет так!
Орест протянул девушке правую рук и Бьянка пожала его ладонь.
В момент, когда их руки соприкоснулись, огненная спираль на предплечье Ореста ожила и обвила руку Бьянки. Девушка вскрикнула от неожиданности, но огонь пропал так же быстро, как и появился, оставив на ее руке черную, будто выжженную спираль.
— Теперь мы связаны, — констатировал Орест, — прости, я не знал, что так умею.
— Да ничего, — сказала девушка, разглядывая узор на коже, — стильно получилось — спираль эдакая. Точно, мы будем называться «спираль»! Как тебе?
— Звучит грозно и интригующе, — кивнул Орест, — правда, совсем не отражает наши цели, но ладно. Стиль — наше все!
Бьянка рассмеялась, но потом вдруг резко помрачнела.
— Что такое? — спросил встревоженный Орест.
— Надо было тебе раньше сказать, — девушка нервнопередернула плечами, — ведь после того случая в баре меня будут искать.
— Кто? — нахмурился Орест.
— Мои родители, перед тем как погибнуть в автокатастрофе, задолжали денег одному крупному бандиту, мафиози. — сказала Бьянка.
— Классика — они задолжали, а потом вдруг неожиданно погибли? — хмыкнул Орест. — Извини, я сочувствую твоей потере.
— Да не извиняйся, — усмехнулась девушка, — родителями они были хреновыми. Воспитывала меня бабушка, пока мои предки прожигали жизнь и пробовали препараты для расширения сознания. Только вот после и смерти долг оказался на мне. Так что его придется выплатить так или иначе.
— Так давай я помогу тебе? — предложил Орест. — Думаю, мы с этим мафиози сумеем сойтись в цене.
— Не думаю, — ответила девушка, — ты же знаешь принцип вымогателей — если заплатить, то он потребует снова и еще больше…
— Не потребует, — решительно сказал Орест. — Давай-ка нанесем визит этому твоему мафиози.
— Ты что, собрался туда один? — вскинула брови Бьянка. — У тебя вообще охрана есть?
— Нет, — ответил Орест, — меня хранит судьба!
Он дотронулся до спирали вокруг своей руки.
— Это понадежнее любых телохранителей, можешь поверить, — усмехнулся он, — а с собой возьмем Армандо, он бывал во многих передрягах и знает криминальный мир изнутри. К тому же, водить машину я так и не научился, так что нам нужен водитель.
— Но сначала мы закончим завтрак, — повеселела Бьянка, — я не позволю тебе встать из-за стола, пока ты все не доешь!
Орест с готовностью схватил с блюда очередной блин и, обильно смазав его джемом, затолкал себе в рот.
Осилить гору блинчиков, приготовленных Бьянкой, было непросто, но Орест справился. Теперь ему было тяжело встать из-за стола.
— Это просто непередаваемо вкусно, — пропыхтел он, — но теперь хочется немного отдохнуть.
В этот момент раздался звонок в дверь. Удивленный Орест направился ко входу.
— Странно, кто бы это мог быть? Весь персонал обычно заходит с черного хода, а гостей я не жду, — он дошел до двери и повернул ручку.
Дверь распахнулась от сильного пинка, Орест отскочил в сторону и собирался уже нанести ответный удар, но ему в лоб уперся холодный ствол пистолета.
— Синьор Пьялини забирает свое! — сказал человек в маске.
Затем он коротко размахнулся и рукоятью пистолета ударил Ореста в лицо. Свет для парня померк, и он бесформенной грудой свалился на ковер. В гостиную ворвались несколько людей тоже в масках. Бьянка заметалась из стороны в сторону, но мужчины окружили ее, схватили и, скрутив руки за спиной, поволокли к выходу.
Орест с трудом приоткрыл глаза, в голове гудело, перед глазами все плыло. Он попытался призвать огонь, но взрыв боли снова отшвырнул его в темноту.
***
Риона выныривала из темноты постепенно. Сначала она ощутила мягкое прикосновение на своей коже. Она словно была закутана в теплый плед, и это было так приятно, что девушка хотела подольше побыть в этом состоянии. Будто бы она снова дома, лежит в своей постели, будильник еще не прозвенел и можно еще поваляться.
Затем Риона почувствовала запах жареного бекона и яичницы. Желудок ее требовательно заурчал. Все-таки девушка не ела довольно давно. Если посчитать, то двое суток, как минимум! Для молодого растущего организма это целая вечность!
Затем вернулся слух, и Риона услышала позвякивание столовых приборов, шум закипающего чайника, щебет птиц за окном.
Приоткрыв глаза, Риона увидела над собой потолок, состоящий из крупных бревен. Щели между бревнами были просмолены и создавали герметичную защиту. Девушка слегка повернула голову и увидела мужчину, стоявшего у плиты, на которой действительно была сковорода, в которой что-то аппетитно шкворчало, и чайник с изогнутым носиком, из которого вырывался густой пар.
Мужчина схватился за ручку чайника, но с шипением отдернул пальцы — ручка раскалилась, так что к ней невозможно было прикоснуться.
Тряся обожженной рукой, мужчина запрыгал по кухне, очевидно, в поисках прихватки. Затем он натянул на руку рукав свитера и снял чайник с огня.
Риона невольно хихикнула и мужчина повернулся к ней.
— Джек? — с удивлением воскликнула девушка. — Ты откуда взялся?
— Я бы попросил называть меня папой, но ты ведь не согласишься? — смущенно ответил Джек Барнс.
— Нет конечно! — фыркнула Риона. — Ты слишком долго не был папой, чтобы я теперь вот так разбрасывалась этим словом! У тебя сейчас все сгорит.
Джек с проклятьем кинулся к плите и снова, обжегшись, убрал с огня большую чугунную сковороду.
Риона между тем поднялась с постели. Она действительно была укрыта теплой пушистой шкурой какого-то животного. Девушка провела пальцем по меху — такому мягкому и теплому, что совершенно не хотелось от него отрываться.
— Садись завтракать, — пригласил Джек, расставляя тарелки на массивном и довольно грубо сделанном столе.
Риона прошлась по комнате. Это было что-то вроде домика лесника. Одна большая комната, совмещала и кухню, и столовую, и спальню. Половину стены занимала плита, внутри которой горел огонь, дым уходил по жестяной трубе, под потолком были протянуты веревки, на которых сушились всякие пучки трав, кусочки мяса, веточки и листья. Окно в домике было одно, обращенное к югу. Пол из грубых досок был застелен чем-то, что Риона назвала бы циновками, это были половики ручной работы, сплетенные из грубых волокон.
Риона присела за стол и внимательно посмотрела на Барнса.
— Ешь, — сказал он, — потом все вопросы задашь.
Девушка посмотрела на свою тарелку. Яичница с беконом выглядела очень аппетитно, в глиняной кружке был налит горячий ароматный чай с травами. Девушка поняла, что еще никогда в жизни она не была столь голодна и налетела на угощение, быстро сметая еду.
Спустя несколько минут и с десяток возможностей поперхнуться, Риона сыто откинулась на спинку стула.
Она посмотрела на Джека, тот к своей еде почти не притронулся. Он вертел в руках кружку с чаем, но тоже едва пригубил вкусный чай.
— Так что это за домик лесной ведьмы? — спросила Риона. — Надеюсь, она сейчас не вернется и не станет меня в печь запихивать?
— Не переживай об этом, — улыбнулся Барнс, — ты уже слишком взрослая для того, чтобы тебя в печь запихивать.
Риона скептически посмотрела на собеседника.
— Ладно, ладно, — Джек заметил гневное выражение лица дочери и стал серьезнее, — это домик одного моего приятеля, он любит уединение. Периодически приезжает сюда, когда рутина большого города ему надоедает. Здесь нет электричества и интернета, нет людей на много километров вокруг. Тут просто прекрасно можно перезагрузиться, набраться сил и отдохнуть.
— Как ты меня нашел?
— Ты моя дочь, — просто ответил Джек, — я почувствовал, что с тобой что-то происходит. Поэтому я и поселился в этом домике, неподалеку от школы. Внутрь проникнуть я не пытался, зная, как Донна усилила охрану.
— Ты не пытался, зато кое-кто вполне себе легко попал внутрь, — хмыкнула девушка.
— Ты про Ореста Макэдона? — Джек внимательно посмотрел на дочь.
— Именно, — кивнула Риона. — А ты откуда знаешь? Тут же вроде как интернета нет?
— Здесь — нет, — ответил Джек, — но я иногда спускаюсь в долину и там узнаю новости. Молодой Макэдон очень круто прибрал к рукам империю отца и вполне себе неплохо с ней управляется.
— Да уж, кто бы сомневался, — пробормотала Риона, — но все же, как ты меня нашел? Как ты очутился в той пещере?
— Вчера ночью мне явился белый сокол, — начал Джек серьезно, — мне уже очень давно не снились сны, тем более такие четкие и ясные. Сокол кружил над одной из скал и клекотал требовательно и тревожно, словно просил меня следовать за ним. Во сне я нашел пещеру, внутри которой было озеро. Я облазил здесь все склоны, но никогда прежде не встречал этой пещеры! Проснулся от того, что стены домика ходили ходуном — землетрясения здесь явление довольно редкое, я выскочил наружу и дождался, пока все утихнет. Сон и это землетрясение не могли быть просто совпадением. Я оделся и направился к той самой горе, что мне указал сокол. И действительно, нашел там пещеру с озером. Но что делать дальше, я не знал. Я просто сидел на берегу и думал о тебе, думал, как много я упустил в своей жизни, гонясь за силой, могуществом, служа ложным богам и потакая своим мелочным желаниям. Как бессмысленно я упустил самое важное, что есть в моей жизни – тебя! Меня накрыло таким отчаянием, что я заплакал и просто лежал на берегу озера, как выброшенная приливом рыба. А потом по темной воде пошли круги, и я увидел мою дочь. Я бросился в воду и вытащил тебя еле живую, принес сюда, ну а дальше ты знаешь, — скомкано закончил свой рассказ Джек.
— Ой, как много лирики, — холодно сказала Риона, — и сон тебе вещий приснился, и горы тряслись, и рыдал ты на берегу озера, выкрикивая мое имя. Просто сюжет для женского романа, тебе не кажется?
— Все так и было, — ответил Джек, — ты моя дочь, а я — твой отец. Что бы ни было раньше, этих уз ничто не может разрушить. Мы с тобой связаны.
Риона промолчала. Она была благодарна Джеку за то, что он спас ее, но это не отменяло всей той боли, что она пережила во время его отсутствия.
— Теперь расскажи, как ты очутилась в этой пещере? Почему ты не в школе? Что вообще с тобой происходит?
Риона вздохнула. Ей нужно было с кем-то поделиться и поговорить. Она боялась причинить вред близким, но вот Джека она близким пока что не считала, так что ему можно было рассказать всё. В конце концов, пусть компенсирует всё то время, что его не было рядом.
Она рассказала Барнсу про Алека и Ореста Макэдонов, про Гестона, про дельфийские игры, которые закончились, едва успев начаться, про трагедию на гонках, про храм и про нить судьбы, что теперь была у нее на руке. Она рассказала и про свой страх и одиночество, про то, как она чуть не убила своих друзей и про то, как лучшая подруга призналась ей, что ее боится, почему Риона и решила сбежать из школы.
Джек слушал не перебивая. По лицу его скользили мрачные тени, щеки то бледнели, то, наоборот, становились пунцовыми.
— Вот такие дела, — закончила наконец Риона свой рассказ, — в школу я теперь вернуться не могу, ехать обратно в Майами — тоже нельзя, я не хочу подвергать опасности маму и остальных. Ты, возможно, и прав, может, нам судьбой суждено было встретиться?
— Дочка, ты ведь понимаешь, что за тобой ведется охота? — серьезно спросил Джек. — Что из школы тебя просто выманили.
— Выманили? — воскликнула Риона. — Я сама решила уйти, потому что чуть не убила своих друзей! Ты хоть понимаешь, что это такое? Что это за дикое чувство отчаяния, когда ты не можешь защитить своих близких от самой себя?
Джек поднял на нее тяжелый взгляд, в глазах его плескалась боль и тени прошлого.
— Да, дочь моя, я знаю, что это такое, в какую пучину отчаяния и безумия может толкнуть тебя это чувство, до каких глубин тьмы и ужаса оно может тебя довести!
Риона молча смотрела на Джека. Возможно, именно он один и мог понять ее страхи, он один из всех ее знакомых, не считая, конечно, Ореста, обладал даром или проклятием.
— С чего ты взял, что меня из школы выманили? — спросила она осторожно. — Я ведь не придумывала — я действительно опасна для окружающих.
— Все мы опасны для окружающих, — усмехнулся Джек, — это тебе любой полицейский подтвердит.
— Да, но я не контролирую свои силы, — ответила девушка, — это не то, что случайно кого-то локтем задеть!
— Знаю, — резко ответил Джек, — именно поэтому ты в Фалько Россо и была на своем месте. Там, среди друзей и профессиональных инструкторов, ты бы смогла научиться контролировать свою силу!
— Нет, так я не согласна. Кто знает, чего еще может в процессе этого обучения произойти? — Риона покачала головой, — научиться использовать — это одно, но вот научиться не давать ей волю — это уже моя задача. Мне нужно понять, что это вообще за сила и для чего она нужна.
— Ладно, хорошо, с этим разберемся позднее, — не стал спорить Барнс, — но то, что тебя из школы выманили, у меня лично не вызывает сомнений. Кто-то использовал твой страх и сомнения, твою любовь, чтобы заставить тебя покинуть надежное место. Ведь теперь, находясь в одиночестве, ты легкая добыча.
— Но это не мог быть Орест! — воскликнула Риона. — Хайне сказал, что Макэдона в школе и близко не было…
— Он мог действовать и чужими руками, — заметил Джек, — твоя подруга могла попасть под его влияние.
— Кто — Хильда? — Риона чуть не рассмеялась. — Да она Ореста презирала и подозревала с момента его появления в школе. Нет, она-то уж точно не стала бы его сообщницей.
— А если с тобой в ту ночь говорила не она? — медленно, словно что-то вспоминая проговорил Джек. — Если это был кто-то другой?
— В каком это смысле? Это точно была Хильда, — твердо ответила Риона, — даже в сумраке я ее хорошо рассмотрела!
— Когда я был на службе тьмы, — проговорил Джек, — то слышал о существе с тысячей лиц. Существе, способном принимать любой облик, так как у него нет его собственной формы. Морф. Его называли Морфом.
— Ты считаешь, что со мной мог говорить подобный монстр? — Риону передернуло от отвращения.
— Вспомни детально последний разговор с подругой, — Джек пристально посмотрел в глаза девушке, — разве ничего не показалось тебе странным? Вы ведь с Хильдой и Хайне уже разговаривали ранее про тебя и твои страхи. Что тогда, в первый раз, сказали тебе друзья?
— Что дружить со мной — это их выбор, и не мне решать, когда это станет для них слишком опасным, — медленно проговорила Риона.