1 2 3 4 5 ... 8 >>

Николай Иванович Леонов
Покойник претензий не имел

Покойник претензий не имел
Алексей Макеев

Николай Иванович Леонов

Полковник Гуров
Полковник Гуров сразу понял, что убийство владельца крупного супермаркета – заказное и надо искать заказчика. Он начал копать это дело и постепенно вышел на след некоего Шефа. Но не учел он сил противника, не смог предугадать, что Шеф уже копает под него, отслеживая его связи и круг знакомых. Так что подставили полковника по классической схеме – обвинив в убийстве якобы любовника его жены. Конечно, Гурова отстранили от дела, но разве это может остановить настоящего сыщика?..

Роман также издавался под названием «Точка невозврата».

Николай Леонов, Алексей Макеев

Покойник претензий не имел

Глава 1

Мелкий снег медленно падал на город – на крыши машин и зданий, на плечи и головы прохожих, на тротуары и мостовые, на мраморные ступени банка – и красиво искрился в лучах ярких фонарей. Приближался Новый год, и бесснежная зима едва ли не впервые порадовала снегопадом. Однако тех двоих, что с противоположной стороны улицы жадными взглядами всматривались в украшенный лепниной и колоннами фасад банка, ни красота, ни Новый год нисколько не волновали. Они думали и вели речь совсем о другом. В каком-то смысле, это был разговор о хлебе насущном. Велся он вполголоса, отрывочными фразами, смысл которых вряд ли был бы до конца понятен постороннему.

– Я тебе конкретно говорю, Ферт, у него бабла полны карманы! – убежденно произнес высокий сутулый человек в заношенной дубленке и огромной заячьей шапке. – Мобила навороченная, часы золотые, в банк пошел как к себе домой… Чего ты еще хочешь?

Из-под расстегнутой дубленки был виден грязный длинный шарф, болтавшийся на такой же длинной кадыкастой шее. И руки у сутулого были длинные, с мосластыми заскорузлыми пальцами. Перчаток он не носил, но холода, похоже, совсем не чувствовал. И вообще он производил впечатление человека большой выносливости и силы, а в сочетании с мрачностью и нетерпением, которые светились в его глазах, это принимало откровенно неприятный оттенок. Хотелось держаться от этого человека как можно дальше.

Его спутник, которого сутулый называл Фертом, был на голову ниже ростом, вертляв и, кажется, еще более нетерпелив. Однако он не обладал хладнокровием своего товарища, и мероприятие, которое они с ним наметили, вызывало у него массу вопросов.

– Он, может, теперь там на два часа завис? – сказал он, нервно приплясывая на месте и оглядываясь через плечо на здание банка за спиной. – И охрана тут, и менты близко… Пошли бы лучше по дворам, как всегда!

Одет он был заметно хуже своего приятеля – капроновая куртка и черная вязаная шапочка до бровей – может быть, еще и поэтому он чувствовал себя неуютно там, где горели яркие огни и раскатывали сверкающие лимузины.

– В натуре, пошли отсюда, Будила! – снова предложил он. – Заметут нас здесь, попомни мое слово!

– Не каркай! – презрительно сказал долговязый Будила. – Я уже запарился по дворам ходить. Шуму много, а дела на грош. А здесь мы запросто «зелени» срубим. И не дергайся. Охрана в тепле сидит, а этот хрен один пришел и сейчас обратно пойдет, потому что скоро банк закрывается – не ночевать же он там будет! Пока он к тачке идет – в торец дать, обшмонать и валить отсюда. Только пошустрее, Ферт, пошустрее! По сторонам не смотри – делай что я скажу. А как свистну, ты налево, я направо – и с концами… Встретимся в пивнухе, как обычно.

– Годится, – сказал Ферт, облизывая обветренные губы.

В этот момент, будто подслушав каким-то чудесным образом их разговор, из-за угла вывернулся патрульный милицейский автомобиль, медленно проехал мимо и опять исчез за поворотом. Ферт словно окаменел, и ему пришлось напрячь все силы, чтобы заставить себя не смотреть в сторону опасной машины. Силуэты за ветровым стеклом оставались неподвижны, мигалка не работала. Будила проводил патруль презрительным взглядом, потом с тем же выражением лица посмотрел на приятеля.

– В штаны наложил? – спросил он снисходительно. – Не трясись. Менты всегда опаздывают.

– Ага, – сказал Ферт, смущенный его взглядом. – Я в порядке.

Открылись тяжелые двери банка, и на крыльцо вышли трое: невысокий полноватый господин в щегольской шляпе и парочка одинаковых, как близнецы, парней – косая сажень в плечах, – нависавших над господином, как две скалы. Троица проследовала вдоль вереницы дорогих автомобилей, припаркованных около банка, и уселась в черный «Мерседес». На запорошенном тротуаре за ними тянулся свежий пестрящий след.

Будила не видел, отъехал ли «Мерседес», – внимание его отвлеклось.

– Ну, кореш, вот и наш крестник! – горячечным шепотом произнес он. – Теперь лови момент! Только шустро, понял? – Это было его любимое слово.

Тот, кого они ждали, только что вышел из банка и сразу же направился к своей машине. Он был один – высокий, уверенный в себе мужчина в расстегнутом дорогом пальто и с непокрытой головой. Снег серебряными искрами вился над его густыми ухоженными волосами, но, казалось, даже не ложился на них, будто ему препятствовала какая-то невидимая, но серьезная сила.

Не обращая внимания на то, что происходит вокруг, мужчина извлек из кармана мобильник и прямо на ходу начал разговор. Ему оставалось пройти еще пять шагов, когда его догнал Будила и с ходу врезал тяжеленным кулачищем по затылку.

Все произошло мгновенно – мужчина без крика отлетел к стене, поскользнулся и навзничь рухнул на асфальт. Раздался костяной стук ударившегося об асфальт черепа. Трубка мобильного телефона отскочила в другую сторону и упала под ноги подбежавшему Ферту. Тот проворно нагнулся, схватил ее и вдруг сломя голову бросился бежать назад – на противоположный тротуар. Через две секунды он уже исчез в темноте двора.

Будила выругался сквозь зубы, но хладнокровия не потерял – быстро присел возле неподвижного тела и обшарил карманы. Он не суетился – только звериный оскал на лице выказывал внутреннее напряжение, которое Будила испытывал в это мгновение.

Он успел схватить что-то толстое, кожаное, похожее на бумажник, ключи с литым брелоком и – совершенно неожиданно – небольшой пистолет, любовно обернутый клочком замши. Эта находка так поразила Будилу, что он не стал искать дальше – сгреб все в охапку и, пригнув голову, побежал мимо затянутых светящимися белыми шторами окон банка, мимо подсвеченной витрины с цветастыми коврами, мимо искрящейся морозными брызгами каменной стены, а затем нырнул в черный двор, оставив за спиной цепочку разлапистых следов, тревожный шум и чьи-то запоздалые крики.

Только сейчас Будила понял, что так беспокоило трусоватого Ферта. Район действительно был чужим – здесь на каждом шагу были понатыканы банки, модные парикмахерские, бутики и фитнес-салоны. Дамы в шубах и их спутники в белоснежных воротничках с огромным удивлением смотрели вслед удирающему верзиле в огромном малахае и с развевающимся по ветру шарфом.

Будилу не смущали взгляды, но теперь он не был уверен, что сумеет быстро выбраться из лабиринта домов и двориков, куда сунулся без оглядки, по старинной привычке надеясь только на авось и на силу собственных кулаков.

По уму следовало бы сначала проверить дворы в округе, но решение ограбить вальяжного господина в пальто пришло внезапно – едва лишь Будила случайно увидел в его руках пухлый бумажник, – и отвязаться от этой мысли ему уже не удалось. Он и рассчитывал на внезапность, а не на тщательную подготовку. Когда действуешь быстро, все получается как бы само собой, будто по перилам на заднице скатываешься. А если начнешь прикидывать, остерегаться да размышлять, что да как, обязательно все провалишь и вляпаешься в дерьмо. Большинство людей – трусы, и немногие обладают хорошей реакцией – в этом Будила убеждался неоднократно. Вот если бы только удалось найти выход из этого проклятого лабиринта!

Будила промчался мимо каких-то дверей, перепрыгнул какую-то металлическую оградку, протиснулся в тесную щель между домами, распугал стайку гогочущих подростков, смахнул концом шарфа снежок с капота застывших «Жигулей» и вбежал в холодную подворотню, в которой эхо шагов звенело гулко, как в бочке.

Здесь он опомнился и умерил прыть. Никто за ним не гнался, а появляться на улице в таком встрепанном виде не годилось. Будила поправил малахай, запахнул ворот. Выглянул из-под арки, настороженно зыркнул направо и налево, интуитивно вылавливая в уличной мешанине те несомненные признаки, что отличают мента от обычного человека. На ментов у Будилы был особый нюх, которым он гордился, пожалуй, не меньше, чем своими кулаками.

Ментов в переулке видно не было. Будила высморкался и совершенно спокойно пошел через улицу – он намеревался окончательно запутать следы в проходных дворах, только теперь уже не бегая, как заяц, а тихо и незаметно, как подобает человеку, который ни в чем не виноват.

Он уже сходил с бордюра, как вдруг откуда-то сбоку выметнулся огромный, черный, как призрак, человек и, с профессиональной ловкостью поймав запястье Будилы, вывернул его руку. Будила не испугался и не стал делать лишних движений. Он лягнул нападающего в голень – сильно, от души, рассчитывая сломать кость.

В какой-то степени его задумка удалась. Человек зашипел от боли и чуть ослабил хватку. Будиле этого хватило. Напрягая сухожилия, он вырвал руку и отпрянул в сторону. Но сейчас же справа возникла еще одна тень, и на нее Будила не успел среагировать. Он только уловил какое-то движение возле своего лица, а потом мир вокруг рассыпался обжигающими искрами, все тело Будилы свело судорогой, а в глазах потемнело.

Его подхватили на руки и без промедления запихали в подкативший «Мерседес». Один из нападавших заботливо подобрал с тротуара свалившуюся в пылу борьбы заячью шапку Будилы и швырнул ее на колени бесчувственному хозяину. Второй, усаживаясь на заднее сиденье, выругался вполголоса и сообщил:

– По ноге мне въехал, гад! Трещина точно будет, шеф! Гипс придется накладывать.

Шеф, который сидел впереди, обернулся и сказал серьезно:

– Не зевай! Я тебя, Олег, не для того держу, чтобы трещины твои загипсовывать. Если что, лечение из своего кармана будешь оплачивать. А на будущее постарайся рот не разевать. Заелись вы у меня с Владимиром, вот что!

– Ну уж вы скажете, шеф! – весело отозвался второй, который и был Владимиром. – Обработали, как младенца! Никто и не шелохнулся. А ведь он здоровый, лось! Такого голыми руками взять трудно.

– Вот я и говорю, заелись, – уже мягче заметил шеф и, покосившись на Будилу, озабоченно спросил: – Он у вас живой, лось-то этот? У меня тут не катафалк, чтобы трупы возить!

Владимир проверил и с коротким смешком сообщил:

– Отнюдь, шеф! Дышит!.. Да такого бычару простым шокером разве уничтожишь? Его, пожалуй, и на электрическом стуле не сразу поджаришь.

– Карманы его проверьте, – деловито распорядился шеф. – Чем он там у этого бедолаги Прокопова поживился?.. – И, повернувшись к водителю, добавил: – А ты езжай пока куда-нибудь, где потише и попросторнее. Куда-нибудь в район Измайлова, поближе к лесу…

«Мерседес» медленно доехал до конца квартала, повернул и покатил в сторону Садового кольца. Шеф водрузил на голову щегольскую шляпу, которую до этого держал в руках, и, замерши на переднем сиденье, как статуя, принялся строго смотреть вперед на проносящиеся мимо вечерние огни.

Будилу обыскали.

– Шеф, да у него пушка! – с некоторым удивлением доложил Владимир. – «Браунинг» – семь-шестьдесят пять. Новенький, можно сказать, нестреляный. Ключи вот… Паспорт! Будилин Николай Антонович, семидесятого года рождения, город Кишинев… Шеф, он же не местный! У него временная регистрация и паспортина молдавская! Это же лимита!

– А ты надеялся, что он из хорошей семьи? – с тонкой иронией спросил шеф. – Мне такой и нужен – без корней и без комплексов. Что еще?

– Еще мелочь всякая, – разочарованно сказал Владимир. – Денег сотни три… Да вот еще ежедневник. Солидный! Но это уже явно не его имущество. Точно, это Прокопова книжка.

1 2 3 4 5 ... 8 >>