<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>

Николай Иванович Леонов
Красная карточка


Алонсо споткнулся о его ногу, потерял равновесие и с удивленным выражением на лице полетел вниз, раскинув руки. Стадион взорвался. Заверещал свисток.

Судья и Приходько подскочили к Жмыхову одновременно. Приходько сразу попер грудью, тесня Жмыхова к бровке, словно намеревался самостоятельно удалить его с поля. Жмыхов только ухмыльнулся. Приходько был килограммов на пятнадцать легче и мог пыжиться сколько угодно. На самом деле он, конечно, просто провоцировал Жмыхова на откровенный удар, на драку, но Жмыхов тоже был не лыком шит – об этом-то Приходько должен был знать. Жмыхов просто тоже пихнул его грудью, отбросив на полметра. Лицо капитана соперников побледнело от ненависти, но тут судья врезался между ними и железной рукой развел обоих в разные стороны. Он был решителен и габаритен, этот судья, и столкновений не боялся. Конфликт погас в самом зародыше. Жмыхов еще раз ухмыльнулся и потрусил в свою штрафную площадку. Он был доволен – судья даже устного замечания ему не сделал, так что все было в полном порядке. Жмыхов посмотрел в сторону скамейки запасных – кажется, Нилыч был доволен.

Подали штрафной. Мяч завис над одиннадцатиметровой отметкой, но здесь не сплоховал Кузнецов – выбил его головой к центральному кругу, разрядив обстановку. На некоторое время игра завязла в центре поля. Полузащитники «Лития» осмелели, почувствовав, что за спиной у них стоит скала по фамилии Жмыхов. Толку от этого было немного – атаки до чужой штрафной все равно не докатывались, но Жмыхова это нисколько не волновало – за это пускай тренер переживает, а у него есть собственное задание, все прочее его не колышет. Большой спорт вещь жестокая – победы забываются и поражения забываются, но все смотрят, на какой ты тачке приехал и в каком районе у тебя квартира, и соответственно к тебе относятся. Мало ли чемпионов пропили свои золотые медали в дешевых кабаках? Пусть беснуются на трибунах болельщики, крушат стулья, кричат «Давай-давай!» – Жмыхов спокойно делает свое дело, зарабатывает себе на тихую старость.

Постепенно игра опять перекатилась на половину поля «Лития». Алонсо осмелел, пер по бровке как заведенный. К счастью, подачи у него перестали получаться, но это такое дело, не угадаешь: один точный навес, удар головой – и гол. И глазом не успеешь моргнуть. Жмыхов видел, что Нилыч опять прыгает по технической зоне, как обезьяна по клетке, волнуется и шлет проклятья на головы своих защитников. Не хочет, старый прохвост, вылетать в низшую лигу. Его можно понять. Внизу и навар пожиже, и слава потише. А вылетать, скорее всего, придется, и пора, наверное, подыскивать себе команду поприличнее. Контракт с «Литием» заканчивается, и он ничем больше не связан. Может даже закинуть удочку в тот же «Авангард». В самом деле, им надежные защитники тоже нужны. И будет у него капитаном Приходько. Сплошной юмор.

Пока Жмыхов следил за своим краем, кто-то из «Авангарда» потревожил вратаря Васю дальним ударом. Приложился плотно – Вася едва сумел перевести мяч на угловой. К флажку побежал Приходько. В штрафной «Лития» собрались, кажется, все – толчея была, как в метро в час пик. Таким моментом грех было не воспользоваться.

Жмыхов не отходил от Алонсо, просто приклеился к его плечу и волокся за ним – шаг вправо, шаг влево – не давал свободы. Чудак-аргентинец пытался пихаться, но против Жмыхова он был слабоват. Вся штука была в том, чтобы в момент подачи не отвлекаться на мяч. Пусть о мяче беспокоится нападающий, пусть потеряет бдительность, и тогда свое слово скажет Жмыхов.

Приходько подал. Мяч пошел по крутой дуге, завис над вратарской. Как и ожидал Жмыхов, Алонсо в самозабвении попытался оттолкнуться от земли, чтобы в высоком прыжке подцепить опускающийся мяч на свою лохматую башку. В ту же точку шатнулось еще не меньше четырех человек, и Жмыхов, воспользовавшись суматохой, успел придавить подъем Алонсо шипами. Аргентинец упал лицом вниз, под ноги игроков, и принялся корчиться от боли.

Мяч выбили из штрафной. Следом хлынула и вся толпа, скопившаяся в штрафной площадке. Кто-то из «Авангарда» подхватил мяч, но подать не успел. Судья свистнул и трусцой помчался к воротам «Лития». Алонсо все еще корчился как червяк на траве, хватаясь за придавленный подъем.

Жмыхов понял, что судья не видел момента и штрафного, скорее всего, не будет. Он с равнодушным видом отошел в сторонку, наблюдая, как несутся от бровки крепкие ребята с носилками, а следом за ними катится, точно колобок, круглый розовый доктор «Авангарда».

Пока они облизывали аргентинца, к Жмыхову снова подскочил Приходько – с ходу пихнул его обеими руками. Жмыхов даже не дрогнул и, злобно выругавшись, двинулся на капитана чужой команды. Тому на помощь бросились двое верзил-защитников. К Жмыхову присоединились Сеня и Харитонов. Мгновенно образовалась куча-мала, которую пришлось разнимать судье.

– Я тебе сказал, сука, – урою! – выкрикнул Приходько, вырываясь из объятий своего вратаря, который тоже был уже тут.

– Пасть закрой, петух гамбургский! – снисходительно бросил ему Жмыхов, которого придерживал за плечи Кузнецов.

Судья, как и в прошлый раз, вклинился между ними, грозно разведя руками. Но у Приходько уже сдали нервы.

– А ты когда судить начнешь, свисток паровозный?! – взъярился он на судью и тут же получил желтую карточку.

Ошеломленные игроки «Авангарда» попытались убедить судью, что наказывать нужно не их капитана, а совсем наоборот, но попытки их не увенчались успехом. Повернувшись к ним спиной, судья журавлиным шагом направился в штрафную, где несчастный Алонсо уже делал первые шаги, прихрамывая и отворачиваясь от льстиво заглядывающего в его глаза доктора. Посмеиваясь про себя, Жмыхов тоже повернулся и пошел к своим воротам. Сегодня все складывалось для него на редкость удачно. Нилыч наверняка будет доволен.

Алонсо остался на поле, но теперь он заметно прихрамывал и уже был не так быстр, как прежде. За двадцать минут до конца игра стала увядать. Дело шло к нулевой ничьей, которую так вожделел Нилов, а зрители на трибунах выражали свое недовольство оглушительным свистом.

Кажется, даже игроки «Авангарда» смирились с ничейным исходом. Заметно скис Приходько, бомбардир Штерн оттянулся назад и безуспешно пытался играть роль плеймейкера, что у него получалось неважно, Алонсо ходил по своему краю пешком.

Можно сказать, они убаюкали Жмыхова, и за пять минут до конца он прозевал быстрый рывок Алонсо по краю. Аргентинец подхватил мяч, ушел от двоих и, наращивая скорость, устремился по правому краю под рев воспрянувших трибун. Жмыхов оказался у него за спиной и даже не успел помешать аргентинцу подать мяч в штрафную. Он запоздало врезался Алонсо сзади шипами в голеностоп – с такой силой, что нападающий вылетел на беговую дорожку, но тут же понял, что старался напрасно. Высоко выпрыгнувший Штерн вколотил мяч в сетку мимо распластавшегося в бесполезном броске вратаря. Судья победно махнул рукой и указал на центр. Трибуны ликовали.

Жмыхов не спешил подниматься. Он изобразил на лице гримасу невыносимой боли и вцепился в свою ногу. Краем глаза он видел бегущего в его сторону судью и человек пять игроков. Над Алонсо опять колдовали врачи. Встать самостоятельно он уже не мог.

Первым к Жмыхову подбежал Приходько и незаметно пнул его ногой по ребрам. Этого Жмыхов вынести уже не мог. Он мгновенно вскочил и кинулся в драку. Правда, его тут же оттеснили свои, да и судья вмешался, который, оказывается, отлично видел незаметный удар Приходько. За минуту до конца капитан «Авангарда» получил красную карточку и был изгнан с поля, откуда ушел с гордо поднятой головой. Но и Жмыхов получил свое. За грубый фол против Алонсо он получил «горчичник», но это его мало расстроило. Сейчас это уже не имело никакого значения. После сегодняшнего поражения шансы остаться в «вышке» становились призрачными. Нилыч уже не метался по беговой дорожке, а неподвижно сидел на скамейке. Физиономия его была мрачнее осенней тучи.

Алонсо все-таки унесли на носилках. После финального свистка Жмыхов уходил с поля под злобный свист трибун. Ему было наплевать. Он предвидел неприятный разговор с тренером, и вот это расстраивало его по-настоящему.

Однако после матча Нилов даже не заглянул к игрокам. Сказали, что он тут же уехал – вроде бы объясняться с руководством клуба насчет грядущих перспектив. Объяснялся с командой сердитый и немногословный Крапивин. Впрочем, сегодня он был даже сдержаннее обычного и только в двух словах выругал нападающих, которые не давили на штрафную соперников и таким образом развязали им руки. Похоже, второй тренер и сам уже смирился с неизбежным крахом. И о чем тут было говорить? Так что, можно считать, все закончилось спокойно.

Правда, случились еще два происшествия, непосредственно касавшиеся Жмыхова. Сначала в раздевалку «Лития» попытался прорваться неугомонный Приходько с двумя товарищами, но его быстро увели остальные игроки «Авангарда», которые после победы были настроены благодушно и не хотели скандала.

Второе происшествие вообще показалось Жмыхову дурацкой шуткой. Когда он после душа, свежий, переодетый в модный костюм, вышел с территории стадиона на автомобильную стоянку, к нему вдруг подошел незнакомый парнишка лет десяти и, волнуясь, спросил: «Вы – защитник Жмыхов?»

– Ну я, – снисходительно ухмыльнулся Жмыхов.

Он гордился тем, что его узнавали в лицо. Иногда у него даже автографы брали. Пацану, видно, тоже понадобилась его подпись – он протягивал Жмыхову лист бумаги. Однако тут же выяснилось, что мальчишка не интересуется автографами, а принес Жмыхову письмо.

Озадаченный Жмыхов повертел в руках белый, гладкий, без единой строчки конверт и хмуро буркнул:

– От кого письмо-то?

– Не знаю, – пожал плечами пацан. – Дяденька просил передать. Он ушел уже.

– Лучше бы это была тетенька, – проворчал Жмыхов, вскрывая конверт. – С пятым номером… Слышь, пацан, ты в следующий раз мне от дяденек малявы не носи…

Он оглянулся – мальчишки уже не было. А в конверте обнаружилась красная пластиковая карточка, вроде тех, что предъявляют футбольные судьи, когда удаляют игрока с поля, и короткая записка, отпечатанная на принтере: «Вы удалены с поля окончательно и бесповоротно. Решение обжалованию не подлежит. Верховный судья».

– Дерьмо! – сказал Жмыхов, засовывая глупую записку обратно в конверт и швыряя на асфальт.

Однако настроение у него почему-то упало. В раздражении он уселся за руль своего «Вольво» и поехал сразу домой, а не в любимый ресторан, где собирался поужинать.

В своей холостяцкой квартире на шоссе Энтузиастов он выпил на ночь водки, посмотрел какую-то чепуху по телевизору и лег спать. Телефоны все отключил – не хотелось никого ни видеть, ни слышать.

Утром все изменилось. Он вышел из дома свежий и полный сил, ни о чем не сожалеющий. День обещал быть прекрасным. На голубом небе до самого горизонта не просматривалось ни одного облачка.

Жмыхов сел в машину, которую оставил прямо у дома, завел мотор, выжал сцепление, посмотрел направо и налево, поставил ногу на педаль газа, и в этот момент под педалью рванул искусно установленный там пиропатрон, начиненный металлическим мусором. Правая ступня Жмыхова мгновенно превратилась в окровавленные лохмотья, а он от невыносимой боли потерял сознание.

Глава 2

Спортивная база клуба «Литий» была обнесена металлической сетчатой оградой, сквозь которую просматривался угол зеленого футбольного поля и мечущиеся по нему фигурки игроков в желтых футболках. Полковник Гуров, старший оперуполномоченный по особо важным делам, объехал территорию базы кругом и остановил свой «Пежо» напротив ворот, над которыми висели жизнерадостные спортивные лозунги и рекламные щиты, на них яркими красками были изображены кроссовки и почему-то жевательная резинка удивительной морозной свежести.

Спутник и напарник Гурова полковник Крячко озадаченно приподнял бровь и вопросительно уставился на товарища.

– И куда это ты меня привез? – спросил он. – С каких это пор ты вдруг заинтересовался футболом?

– Ага, значит, ты в курсе, что это футбольное хозяйство? – обрадовался Гуров. – Я на это и рассчитывал. Сам я в этом действительно… Ну, в общем, это не моя грядка. Так что мне очень пригодится такой эксперт, как ты.

– Какой я эксперт? Обыкновенный болельщик, – скромно ответил Крячко, польщенный, однако, такой характеристикой. – А это база «Лития». Дерьмо команда. Навылет идет.

– Видишь, как здорово ты в этом разбираешься! – восхитился Гуров. – С таким помощником не пропадешь! Хотя, по правде сказать, нас интересуют не планы этой команды, а ее, как бы это сказать, история. Хотя и недавняя.

– А-а! Постой-постой! – оживился Крячко. – Кажется, я твой намек понял. С этим «Литием» на днях в криминальных новостях носились. Кого-то у них взорвали вроде? Неужели это дело на нас повесили?

– Повесили, Стас! – вздохнул Гуров. – Именно повесили. Как гирю. Я отбрыкивался как мог, но обстоятельства были против нас.

Под обстоятельствами Гуров имел в виду лощеного господина средних лет, на правой руке которого болтался «Ролекс» на ремешке из крокодиловой кожи. Этого благополучного господина Гуров обнаружил утром в кабинете генерала Орлова, куда был вызван самим генералом в обход секретаря, что с самого начала указывало на особое доверительное отношение. Генерал представил Арсения Петровича (так звали господина) как чиновника из правительства Москвы, курирующего спортивные игры, но в то же время намекнул, что тот же самый Арсений Петрович имеет очень прямое отношение к силовым структурам, то есть является практически коллегой.

– Знаю, что ты футболом не увлекаешься, – сказал при этом генерал, – но твой Крячко, я припоминаю, вроде болельщик. В случае чего, он тебе объяснит разницу между офсайдом и инсайдом. А вообще речь идет о безобразном покушении на футболиста. Арсений Петрович вот объяснит, что к чему…

«Коллега» был очень любезен и безо всякого высокомерия обменялся с Гуровым крепким рукопожатием. Речь его также была лишена какого-либо изыска. Он выражался просто и энергично, можно сказать, по-народному.

– Значит, так, полковник! Тут на днях одного из лучших наших защитников в собственном автомобиле взорвали. Грохнули, можно сказать. То есть он живой, слава богу, но в профессиональном плане все равно что мертвый. И вообще инвалид теперь человек. Ногу ему разворотило, а без ноги футболист – это все равно что песня без музыки, сам понимаешь. Нужно найти этих негодяев и наказать.

– Чтобы другим неповадно было, – вставил генерал.
<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>