– Вот тебя вштырило. Часом не курнул чего на днях, а?
– Вообще нет! А еще Виталина не отвечает… Она чего-нибудь говорила?
– Не-а. Я ее давно не видел. Ты пей давай, пей! Может полегчает!
– Хорошо. Я уж думал, что совсем сбрендил. Твое здоровье!
– И твое, друг.
Стоило Степану сделать глоток из бутылки, то сразу же выплюнул все содержимое и заорал в лицо другу:
– Какого черта, Джон! Сука!!! Это же моча! Какого хрена ты мне дал мочу в бутылке, урод?!
– Ты охренел совсем, Степ?! Чего разорался?! – поднялся Джон и уставился на Степана. – Это лучшее Мочиво, которое только можно достать! Совсем с дуба рухнул, а?! Оно мне стоило сто зеленых за бутылку! Да чтобы такой объем в половину литра нацедить, нужно с тысячу американских буйволов доить первыми дневными порциями неделю! Неделю, идиот!!! Я тебе задарма даю, а ты?
– Ты совсем сбрендил? Это розыгрыш, да? Да пошел ты!!!
Через секунду бутылка полетела в сторону окна, а сам Степан размахнулся кулаком и въехал в лицо Джону. Хозяин квартиры никак не ожидал нападения, пошатнулся и упал на живот за пару метров на холодную европейскую плитку. Послышался глухой удар.
– Чтобы знал, как шутить этими шутками, придурок! Да за такое и убить мало!!! Джон, чего молчишь, идиота кусок? Джон… Джон? Джон!!!
Степан подошел к упавшему другу и потряс его:
– Джон, эй, дружище! Извини, я не хотел… Джон, что такое, что с тобой?! Джон!!!
Он стал трясти тело друга сильнее и почувствовал что-то липкое на ладонях.
Кровь! О боже, я… Убил его?!
Степан проверил пульс лежащего – его не было. Он сел рядом с телом и поднял измазанные в крови ладони к лицу:
– Что я наделал! Что я наделал! Джон, прости меня! Прости, друг! Прости!
Через минуту что-то случилось со зрением – и его накрыла тьма.
…Бац! Раздается хлопок. В центре арены снова лис. Черный фрак. Серая трость. Дон Шикарный стоял в центре белоснежной арены, ухмылялся и смотрел на нагое тело Степана. Лис начал говорить:
– Дамы и господа, наша Игра продолжается! Йо-ху-ай! Вы стали участниками прекрасного действия. Роскошное зрелище подстать лучшим художникам и творцам бесконечных миров! И наш герой – Степан, прекрасный друг и целитель механизмов!
Лис радостно подпрыгивал:
– Что мы сделали с ним? Мы показали свободу от смыслов! От морали! От разума и ее границ! Решили проверить, а сможет ли выдержать, что ему предстоит? Выдержал ли он! Выдержал? Я не слышу! Йо-ху-ай!
Аплодисменты были очень громкими. Степан продолжал плакать, он был в отчаянии. Лис издал похожий на волчий вой и продолжил:
– Что есть разум? Что есть реальность? Она только в голове каждого из существ! И мы так привыкли к своей версии реальности, то стоит только показать что-то иное и… Что происходит, дамы и господа? Человек не выдерживает! Йо-ху-ай!
Лис потрогал рыжий хвост и ухмыльнулся так, что были видны белоснежные клыки:
– Но Степан… Он же такой крепкий на вид. Такой смелый и решительный, лапочка просто! Получилось ли у него сдержаться? Сначала – да! Но его не удивило, что видит родителей живыми. Степан, как же так не подумал-то, дорогуша? Минус тебе балл! Йо-ху-ай!
Недовольные возгласы. Даже мерцающие звезды будто осуждали поступок Степана. Лис поднял лапы – возгласы стихли:
– Но… Вместе с этим хватило сил и ума не спорить с увиденным! Не выводить из себя родителей, а собраться и уйти. Да, родители нереальны – какая чудесная фантасмагория была придумана нами, согласитесь? Чудесная во всех смыслах! За то, что не стал устраивать сцен с родителями, плюс тебе балл! Йо-ху-ай!
Ли поклонился, поправил свою желтую бабочку и обвел тростью пространство арены:
– Правда, Виталина слегка подпортила работу, сломала время и пространство своими воздыхательными выкрутасами по Джону! Хотелось иначе, проще. Пришлось вкручивать Степану новые параметры! Но… В любой ситуации мы должны оставаться разумными и сильными. Разум есть сила! Ничто не является сильнее разума! Даже чувства слабы и никчемны! Фу, если бы чувства были сильнее, то так и остались бешеными животными и бегали по лесам! Убил бы всех, кто руководствуется только чувствами! Им место в заповедниках, как реликтам древности! Слабаки! Если уж выходить за пределы, то только разума! Разум – наше все!
Лис громко зарычал на выложенную им идею слабости чувств (с чем Степан в глубине души не мог не согласиться) и продолжил:
– Но разум есть стойкость и терпение! А ты… Ты сделал ужасное! Убил друга только потому, что показалось, что над тобой издевались. Не разобрался в сути, хотя друг показал, что и как! Разум помутился! Дал волю чувствам! Психанул – и вот итог! Смерть! Никчемная смерть! Минус два балла! Йо-ху-ай!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: