Они были уверены, что девчонка после ритуала станет обычным человеком и не догадывались, что забрав дар и родовые силы, накопленные поколениями, они убьют их с бабкой обеих. Ведь их организм может существовать только с даром, который питает каждую клеточку организма, даря жизнь и силу менять все вокруг себя.
***
– Вот как начну сейчас кричать, быстро все сбегутся и вытащат меня из этой дыры, – бормотала Илона, сидя на деревянном полу клетки, обхватив колени руками и периодически смахивая с глаз злые слезы.
Она не понимала, что происходит и что всем от неё понадобилось именно сегодня. У мамы какие-то намёки с утра были, бабуля звонила и просила не задерживаться после музыкалки, ещё и эти странные мужики… То, что они ей ничего не сделали, одновременно и радовало, и напрягало. Радовало, потому что она не могла даже представить насилие над собой, с самого детства помнив только любящих родных, которые никогда не пытались её хоть в чём-то ограничить или ущемить. Хотя она росла очень умной и не по годам серьёзной девочкой, но, как и все дети, периодически хулиганила. Однако, кроме строгих маминых выговоров и досадных покачиваний головой бабушки, ничего не получала, в отличие от своих друзей, которых родители наказывали куда жёстче. И Илона это ценила, стараясь не подводить родных.
А теперь она была напугана по-настоящему, потому что чувствовала на каком-то подсознательном уровне, что скоро произойдёт что-то страшное. Её больше пугали не сами мужчины, а то, что было у них в головах. Все чувства обострились до максимума и ей теперь казалось, что даже через стены она чувствует их хищные взгляды в предвкушении какого-то важного события. Ещё эта кромешная темнота вокруг… И пить хотелось…
Илона зевнула и ещё больше сжалась, почувствовав движение на полу вокруг себя. Она напряглась и замерла, ожидая нападения. Крыс она почувствовала давно, но почему-то была уверена, что они не причинят ей зла, не чувствовала от них агрессии, но теперь что-то изменилось. Она кожей ощущала их заинтересованные голодные взгляды и шорох уже не казался безобидным. Тем более, что их было очень много, слишком много для этого заброшенного пустого подвала и маленькой щуплой девчушки, у которой не было с собой ничего, чем она могла бы их отпугнуть. Ничего, кроме какой-то силы, про которую ей частенько говорила мама и бабушка, рассказывая, что когда придёт время, она сможет благодаря ей лечить людей и животных, а ещё воздействовать на растения и даже природу вокруг. В детстве она смеялась над ними и говорила, что лечат не силой, а таблетками, как мама. Теперь, когда она повзрослела и постоянно видела, как бабушка читает заговоры и молитвы над больными людьми, и они уходят от неё совсем другими – с посветлевшим взглядом, с надеждой и верой в глазах, она начала частенько задумываться над этими словами.
Мало того, она даже несколько раз пробовала лечить своих друзей, когда им требовалась помощь. Сначала остановила кровь на разбитой коленке одноклассника, просто увидев красные струйки, которые растекались по ноге и сильно пожелав, чтобы это всё немедленно прекратилось. Медсестра, которая прибежала с бинтами и перекисью, остолбенела, увидев, что кровь на её глазах свернулась и прекратила бежать. А потом никак не могла понять, почему такая большая рана, вдруг засохла на глазах.
Тогда Илона сама испугалась и убежала, никому ничего не сказав, но в следующий раз, когда у подруги сильно разболелся зуб, а она ни под каким предлогом не хотела идти в поликлинику, Илона предложила ей «бабушкин метод». Светка была согласна на всё, лишь бы не идти к стоматологам. Девочка тогда сбегала к бабушке и принесла её толстую тетрадь с заговорами. Они с подругой долго искали нужный, пытаясь разобрать её почерк, но, в конце концов, нашли и юная ведьма по слогам, чтобы ничего не перепутать, читала слова, мало чего понимая в написанном, но зато искренне веря, что должно помочь. И ведь помогло! То ли от самовнушения, то ли и в самом деле заговор помог, но к моменту, когда было прочитано последнее слово, и Илона торжественно махнула рукой в сторону Светкиного зуба, изображая из себя великую волшебницу, и произнесла «аминь», подруга вдруг поняла, что у неё ничего не болит.
Это было ещё в начальной школе, и почти забылось, потому что, немного повзрослев и поумнев, девочка перестала экспериментировать. Не сказать, что она забыла про свои способности. Скорее всего опасалась, что может навредить, что-то сделав не так.
И вот теперь, понимая, что другого оружия против полчища крыс у неё просто нет, она собирала свою силу в кулаки, представляя, как она ударит ею в темноту и все серые твари, которые её окружили, загорятся, а потом взорвутся, забрызгав всё вокруг. И так всё это ясно предстало у неё перед глазами, что даже пробежали мурашки по спине, и она передёрнула плечами.
Взметнула руки и…
«Остановись!» Громогласный крик в голове Илоны сбил концентрацию и заставил девочку вздрогнуть, растерянно оглядевшись вокруг. Глаза, привыкшие к темноте, почти ничего не различали, но свет красных глаз, которые не мигая смотрели на неё в нескольких сантиметрах от кроссовок, она сразу заметила. Несколько секунд они смотрели друг на друга, изучая и пытаясь понять, что сейчас произошло.
– Это ты мне сейчас приказывал? – удивилась она.
Глаза продолжали светиться, внимательно глядя на Илону.
– Похоже, я схожу с ума, – прошептала она и хотела встать.
Она положила руку на пол, чтобы опереться, и коснулась крысы, которая взвизгнула и укусила её. Девочка от неожиданности и боли тоже завизжала и отпрыгнула к решетке, наступив в темноте ещё на кого-то. Всё вокруг пришло в движение и в это время лязгнул засов и с грохотом открылась дверь. Свет фонаря осветил копошащуюся серую массу, и Илона притихла, уставившись на мужчину, который зашёл в подвал.
– Что за шум? Что за визги? Мы же с тобой договорились, что ты будешь сидеть тихо? – он скривился увидев крыс, которые спешили укрыться в темноте подвала. – Что? Мышки испугали тебя? Не переживай, они тебе ничего не сделают. Стой, где стоишь.
Игорь (а это был именно он) подошёл к клетке, не обращая внимания на крыс, и прошептал какое-то заклинание, держась за металлические прутья и глядя девочке в глаза. На последних звуках заговора крыса, которая не успела убежать и сидела на углу доски не далеко от Илоны, пискнула и свалилась замертво на бетон.
Мужчина усмехнулся и сказал девочке:
– Так-то лучше. Пусть не разевают роток не чужую добычу…
А потом рассмеялся и ушел, закрыв дверь. Подвал опять накрыла тьма и Илоне пришлось снова привыкать к ней. Только теперь она была уверена, что никто не потревожит её, пока она в клетке. Однако, быть добычей этих опасных людей ей совсем не хотелось. Поэтому она, как только успокоилась, стала смотреть по сторонам и искать те самые глаза, которые её напугали.
– Эй… – прошептала она. – Ты где?
Она вертела головой, но нигде не видела красных глаз. Взявшись за прутья и просунув между ними голову на сколько было можно, она старалась увидеть ту наглую крысу. Зачем? Не знала, но чувствовала, что он ей сможет помочь, хотя и не представляла, как. И вообще, надобыло разобраться, может ей показался голос в голове, и у неё от испуга случилась слуховая галлюцинация? Крыса – менталист?
– Вот я дура, – проговорила она, отошла от прутьев и обернулась.
Прямо перед ней, свесившись с крыши клетки, висел тот самый крыс и смотрел на неё не мигая. Только сейчас Илона рассмотрела как следует красные всполохи в его глазах. В них было что-то демоническое, потустороннее, хотя плохой энергии она не почувствовала.
– Ты? – прошептала она, боясь подойти ближе. – Кто ты?
Девочка и ждала ответа, и боялась его одновременно, ведь понимала, что перед ней не простая крыса.
– Чего молчишь? – спросила она. – Ты же умеешь говорить. Или мне показалось?
«Показалось»
Илона усмехнулась и подумала, что надо быстрее выбираться отсюда, пока не поздно.
«Надо»
– Что? – нахмурилась она.
«Мало времени, иди ко мне»
– Ага, я подойду, а ты со своими крысами меня сожрёшь.
«Нет»
– Только не говори, что вы пришли меня спасти. Думаешь я ничего не соображаю и не чувствую?
«Скоро полночь»
Илона хотела ещё что-то спросить, но опять лязгнул засов и открылась дверь. Крыса в одно мгновение скрылась на верху клетки, а девочка ждала, пока Игорь открывал замок клетки.
– Вот и всё, Илоночка, сейчас мы с тобой пойдём поужинаем и, наконец-то, займёмся делом. Прошу, мадемуазель, – он галантно склонил голову и подал ей руку.
Девочка спрятала руки за спиной, гордо подняла голову и прошипела, когда проходила мимо него:
– Живой не дамся!
Мужчина рассмеялся, схватил её под локоть и подтолкнул к двери.
– Иди уже, – а потом добавил чуть слышно, – живой ты нам и не нужна.
Илона споткнулась и замерла в дверях. Сердце бешено колотилось, руки покалывало от нахлынувшего адреналина и страха, а из горла вырвалось тихо только одно слово:
– Сдохни!
Вместе с ним в сторону мужчины, который стоял в метре от неё, взметнулась невидимая волна, заставившая его покачнуться и отпустить руку девочки. Фонарь выпал из его рук и покатился к клетке, а колдун удивлённо посмотрел на Илону, прислонился к стене и начал сползать на пол, тяжело и шумно дыша.
Девочка, не веря в происходящее, смотрела на мутнеющие глаза Игоря. Она не заметила, как вокруг неё пронеслась целая стая крыс, а одна из них залезла по джинсам и куртке на плечо. И только раздавшийся в голове голос вывел её из оцепенения.
«Беги!»
И она побежала по бетонным ступенькам верх, выбегая навстречу прохладному ночному воздуху. Последняя ступенька осталась позади, теперь – бегом к забору, в котором в свете полной луны, отчетливо виднелась отодвинутая секция. Никаких мыслей, только преодолеть несколько метров до свободы. Она немного отклонила секцию, протиснулась в прореху и потянулась, чтобы отцепить штанину, которая зацепилась за металлический уголок.
Гулкий удар по голове и вспышка перед глазами, затем – тьма…