– Вижу, что образование у вас достаточно хорошее, раз вы уже планируете строить аппараты, которым требуется источник энергии, – у него опять начали загораться глаза. – В своём мире Вы чем занимались, если это не секрет?
– Мы с Рашитом конструировали и производили механизмы для бурения глубоких скважин, – я не стал вдаваться в подробности, посчитал, что общей информации вполне достаточно.
Но, видно, это его зацепило не меньше, чем если бы мы поделились с ним чертежами легкового автомобиля или самолёта. Он взял нас обоих под руки и отвёл в сторону.
– Вы на долго у нас в столице? – спросил он.
– Планировали за неделю управиться. А что? – ответил я.
– Я бы очень хотел пообщаться с вами. И не только о кристаллах. Давайте договоримся так: я сегодня вам найду все более-менее хорошие книги об иланиуме, а вы обещайте прийти вечером ко мне домой, на ужин с последующей беседой. Адрес я вам сейчас напишу. Только, если возможно, приходите вдвоём, – он покосился в сторону наших друзей и продолжил, – скоро начнутся занятия, поэтому мне придётся с вами попрощаться, но я надеюсь не на долго.
Он дождался нашего согласия и проводил до дверей, после того, как я спрятал кристалл обратно в рюкзак. Мы вышли из учебного корпуса академии и отметили, что в парке уже собралось большое количество молодых людей, ожидающих чего-то.
– Это они ждут звонка, разрешающего войти в академию, – пояснил нам Демитор.
– А почему здесь одни парни? – спросил Рашит.
Купец как-то странно на него посмотрел и уточнил:
– А кто ещё должен здесь быть?
– Девушки… – друг не понял, что в его вопросе было не так, – только не говори, что у вас девушки не учатся?
Демитор сказал, что для девушек у них академия есть, но совсем по другим направлениям науки.
– Это каким же? – спросил я, хотя и сам догадывался, потому что не видел здесь женщин, которые бы самостоятельно работали. Помогали мужьям и родственникам по хозяйству – это да, но что бы сами… Хотя Фенилоя вполне самостоятельно управлялась и с детьми, и с постоялым двором, но, похоже, она была исключением.
– У нас к городе есть академия промыслов и искусств, там только несколько групп парней, остальные – девушки. Они обучаются художественным искусствам, музыке, танцам, швейному делу, и другим женским премудростям. Ни за что не поверю, что в вашем мире девушки занимаются естественными и точными науками, – купец посмотрел на нас, ожидая, что мы ему ответим. Когда же мы перечислили на какие профессии у нас обучаются девушки и кем потом работают, то у него случился настоящий ступор, и он, пока мы шли до самого нашего дома, всё расспрашивал, как в нашем мире могут мужчины обращаться за помощью к доктору-женщине или стражнику-женщине.
Когда мы остались одни у ворот, Анивар остановился и тоже решил спросить нас, наслушавшись рассказов про наш мир:
– Максим, то есть ты хочешь сказать, что ваши женщины весь день работают наравне с мужчинами и зарабатывают деньги? А кто тогда воспитывает ваших детей и ведёт домашнее хозяйство?
Мы с Рашитом переглянулись, тяжело вздохнули и рассказали им про устройство нашего быта за кружкой пива в гостиничном баре. Беседа растянулась почти на час и плавно перетекла в обед. После обеда мы пошли посмотреть на город, пока у нас было время и стояла хорошая погода. В центре города было непривычно много людей вокруг, которые так же глазели на нас, как и мы на них. Некоторые дома отличались архитектурой и выделялись или цветом, или какими-то элементами, но основная их масса были однотипными – из белого камня с красными черепичными крышами.
Мы вчетвером не спеша бродили по улицам и рассматривали многочисленные лавочки, которые здесь были в каждом доме, останавливались около уличных певцов и артистов. Иногда нам встречались группы воинов, одетых в кожаные доспехи с металлическими накладками, и мы задерживались, чтобы рассмотреть их повнимательнее. Несколько раз видели повозки с богатыми пассажирами, которые с некоторым презрением смотрели на весь остальной мир с высоты своего положения.
– Наверно, приближенный короля, – шепнул мне Рашит, когда мимо нас проехал важный господин в богато украшенной повозке. – Давайте до дворца дойдём?
Его идея нам тоже понравилась и мы, расспросив прохожих, как туда пройти, направились ко дворцу. Уже минут через двадцать мы были на месте и смотрели на здание, которое называлось дворцом. Нас постигло полное разочарование. То ли у них не было хороших архитекторов, то ли король был очень скромным гражданином своей страны, который считал не правильным использовать налоги на возведение шедевров зодчества. Факт оставался фактом – перед нами стояло обычное трёхэтажное здание, больше похожее на мэрию в наших малых провинциальных городах, с небольшим парком вокруг. Даже забор был из обычных металлических прутьев, без витиеватых элементов и кованных ворот.
– Вот тебе и дворец, – вырвалось у меня разочарованным голосом.
Один из проходивших мимо меня мужчин, тоже остановился и посмотрел на здание.
– Дворец, как дворец, – пожал он плечами, – у всех такие.
Мы с Рашитом посмотрели на него и почти одновременно спросили:
– У кого, «у всех»?
– В соседних странах тоже такие строят. А вы откуда, у вас другие что ли? – заинтересовался он.
– У нас другие, – сказал Рашит, – и поверьте, если бы Вы увидели хотя бы самый простой из них, то поняли почему мы так сказали.
Молодой мужчина как-то с недоверием посмотрел на нас и пошёл дальше, свернув в раскрытые ворота и направившись к тому самому дворцу. Я усмехнулся и сказал, что было бы логично, если бы и принц выглядел так же просто и незаметно, как и дворец.
– Может догнать того парня и спросить, не он ли у них принцем подрабатывает, – рассмеялся Рашит.
– Не утрируй, – цыкнул я на него, но потом и сам усомнился, вспоминая, что обратил внимание на то, что тот посмотрел на большие карманные часы, которые в этом мире я видел первый раз.
– Всё? Экскурсия закончена? – я посмотрел на арикутов, которые стояли рядом с нами и не вмешивались в наши разговоры, полностью вжившись в роль рабов. – Тогда нам уже пора идти к магистру. Надеюсь, что на ужин у него будет мясо, потому что уже есть хочется.
– Он просил прийти только нас двоих, – Рашит покосился на Анивара и Башара.
– Мало ли что он просил. Нам потом возвращаться поздно через весь город, и я не думаю, что с преступностью у них всё так хорошо. Поэтому, потерпит. Идёмте, ребята, – и мы все вместе пошли мимо дворца в сторону тихой улицы, на которой жил Ленсикорт.
Магистр принял нас как родных, и сразу стало понятно, что быстро мы от него не сможем уйти. Арикутов после ужина он разместил в гостиной, а нас проводил в кабинет. Мы, когда подходили к его дому, решили, что для первого общения вполне достаточно будет пары часов общей информации, главное, чтобы он нам принёс книги о кристаллах, а лучше бы сам рассказал, что знает.
Надо отдать ему должное, три книги он и на самом деле принёс, и даже денег за них не взял, но рассказать про кристаллы ничего толком не мог, потому что никогда воочию не видел, только в книгах и на картинках. Попросил ещё раз дать его посмотреть и даже попытался потрогать, но потом передумал, ощутив нагрев, когда поднёс руку поближе.
– У нас в столице такие кристаллы есть только у самых богатых горожан и у короля, – сказал он, когда я спрятал иланиум обратно в рюкзак.
– А зачем они им? Что они с ними делают? – спросил Рашит.
– У нас есть поверье, что они приносят удачу и богатство. Только нам доподлинно известно, что это не просто красивые вещицы, которые можно поставить на камин или положить в сокровищницу, чтобы радовать глаз и тешить своё тщеславие. Есть много легенд, где упоминается иланиум, за которым приходили люди, спустившиеся со звёзд. У нас их осталось так мало, потому что было время, когда за них звёздные люди платили золотом. Но найти их было очень сложно. Горы, откуда счастливчики приносили их, находятся очень далеко отсюда, да и слишком опасно там находиться. К тому же звёздные люди уже много лет к нам не заглядывают, – вздохнул магистр и быстро перевёл разговор на тему, которая его интересовала намного больше. – Так какие вы у себя в мире скважины бурили и для чего?
Вопросы посыпались как из рога изобилия. Какие приспособления мы делали, из каких материалов, каким способом, как выглядели и так далее. Мы и сами не заметили, как рисуя чертежи, схемы и эскизы, прошло намного больше планируемых двух часов. Поскольку с часами здесь было не очень, потому что их имели только очень состоятельные граждане и только большие напольные, поэтому все ориентировались на солнце. А солнце за окном уже садилось, и мы собрались уходить, чтобы не очень темно было идти в гостиницу.
– Нам пора, уважаемый Ленсикорт, засиделись мы у Вас, – сказал я и встал с дивана.
Рашит, прижав книги к груди, тоже поднялся и собрался уходить, но магистр не собирался нас отпускать. Только взяв с нас слово, что мы завтра придём к нему после обеда и расскажем подробнее о технологии изготовления наших механизмов, про которые сегодня ему рассказали, он проводил нас до дверей. Анивар и Башар ждали нас около крыльца, разговаривая о своём. Мы попрощались с хозяином дома и вышли на улицу.
– Еле вырвались, – пожаловался Рашит ребятам. – Надеюсь, вы не скучали?
– Нет, – сказал Анивар и стало понятно, что больше он ни на какие вопросы отвечать не намерен, потому что вместе с братом внимательно смотрел по сторонам, как будто ждал нападения врагов, держа руки на рукоятях своих мечей.
Уже почти стемнело, только одинокие редкие фонари, первые звёзды на небе и луна, освещали путь, и я тоже немного насторожился, чувствуя себя не очень уверено в чужой столице чужого государства чужого мира. Только Рашит беззаботно болтал, планируя день на завтра и не замечая нашего напряжения.
Мы прошли дворец, рядом с которым фонарей было значительно больше и уже хотели свернуть на улицу в сторону нашей гостиницы, когда услышали какую-то возню. Звуки драки доносились из высоких кустов на углу перекрёстка и арикуты вытащили мечи, вглядываясь в них. Но было слишком темно, да и кусты были густыми, поэтому рассмотреть ничего не получалось.
– Не ходите, мы быстро, – сказал Анивар и раздвинул ветки.
Прямо на них вылетел человек, спиной протаранив Башара и упав на траву у дороги. Мы с Рашитом бросились к нему, а ребята полезли в кусты посмотреть, что там происходит.
Глава 8
Помогая встать парню, в тусклом свете фонаря с другой стороны улицы мы увидели знакомое лицо, правда с заплывшим глазом и рассечённой бровью.