Прошу Вас позвонить Лиззи или мне, если Ваш ответ «да», в противном случае забудьте, что я Вам когда-либо писала.
Надеюсь, у Вас все хорошо.
Всегда Ваша,
Элизабет Вогел (миссис)
Миссис Лант не позвонила, и дом все глубже погружался в хаос.
И ни одна няня не хотела жить с нами в деревне. Даже несмотря на то, что мы предоставили бы няне собственную ванную, маленький телевизор, возможность ездить на «остине макси» и выбрать одного из как минимум двух пони. Агентство по няням отправило нам двух кандидаток на такси, но им обеим так не понравилась мысль, что для того, чтобы пойти в кино или купить новый лифчик, им придется долго-долго ехать в город на «остине макси» по извилистой дороге, что они даже не спросили маму о зарплате. И все с ними стало ясно.
После стольких лет, проведенных взаперти с желтоглазой Мойрой и ее предшественницами, мы, конечно, были рады свободно разгуливать там, где нам хотелось, и не делать того, чего требовала няня, – например, бесконечно играть в «Угадай, кто» или пить «Несквик». Хотя нас и посещали подозрения, что няня могла бы внести полезный вклад в борьбу с грязным бельем.
Мы разгуливали по деревне, заглядывая в окна машин, дабы проверить, не оставил ли кто внутри собаку. Мы бросали в пруд недозрелые яблоки, карабкались на старые грушевые деревья, навещали свирепых с виду быков и искали нашу собаку Дебби, которая постоянно уносилась куда глаза глядят. Не то чтобы насовсем, просто тоже наслаждалась свободой, потому что никто не запирал ворота.
7
Мы с сестрой начали вдвоем ездить в Лондон на поезде, запасшись толикой денег, комиксами для меня и книгой для сестры. Руби Фергюсон или Джералда Даррелла.
В Лондон мы начали ездить потому, что хотя маме в целом от таблеток становилось хорошо, но она вскоре поняла, что их количества недостаточно, чтобы справиться с ее несчастьем и одиночеством. И она начала принимать чуть больше прописанной дозировки. А еще ей понадобились другие таблетки, которые вселили бы в нее немного энергии. Доктор Кауфман отказывался выписывать бо?льшую дозу, как бы красноречиво и аргументированно мама его ни просила. По его словам, это было бы неправильно.
Зря сестра беспокоилась, что от таблеток маме станет слишком хорошо, – быстро выяснилось, что от них ей недостаточно хорошо. «Это как сироп из черной смородины, чересчур разбавленный водой, – объяснила нам мама. – Зачем тогда вообще в воду добавлять сироп?»
И мы прекрасно поняли, что она имеет в виду.
Чтобы получить побольше таблеток, маме пришлось кататься в Лондон к доктору, который закрывал глаза на такие тонкости. Некоторое время все шло хорошо, но скоро ей поездки надоели, а однажды на полпути домой случилось что-то нехорошее с ее автомобилем и ей пришлось позвонить папиному шоферу Кену, и всю дорогу домой он презрительно смотрел на нее в зеркало заднего вида, а потом позвонил папа и обвинил ее в том, что она расстроила Кена и презрительно смотрела на него, и сказал, чтобы она больше не рассчитывала на такие одолжения.
И после этого случая она поставила крест на своих поездках в Лондон и в панике думала, где же ей раздобыть достаточное количество таблеток. Неужто придется поджидать дилера в темноте у библиотеки или в каком другом ужасном месте.
Сестра спросила, почему бы маме не нанять Одрину, предлагающую услуги помощницы по хозяйству и медиума, и не попросить ее постоять у библиотеки после того, как она постирает белье, но мама воспротивилась такой идее. Она была твердо убеждена, что если уж нарушать закон, то самолично, а других не втягивать.
Так что мы с сестрой заявили, что будем несказанно рады кататься в Лондон вместо нее. Я быстро поправилась, что мы «будем рады кататься», подумав, что «несказанно рады», пожалуй, означает, что мы не так чтобы рады. Мама была благодарна за предложение, но сказала, что мы еще слишком юны, чтобы одним ездить в Лондон за таблетками.
Поезд был сине-зеленого цвета с желтым носом. Я думала, что он будет с ревом врываться на станцию и со скрежетом тормозить у платформы, но ничего подобного. Он вползал медленно-премедленно, морда у него была как у грустного щенка, на окошках по бокам морды туда-сюда сновали «дворники». Поезд следовал из Шеффилда и останавливался лишь на миг, так что нам приходилось проворно запрыгивать в вагон. Мне все ужасно нравилось. Билеты, станция, запах, шум, таинственные незнакомцы, ритм раскачивающегося на ходу поезда и крошечный туалет. Мы покупали в вагоне-ресторане чай и поджаренный хлеб, и хотя, по правде говоря, мы бы предпочли, чтобы в чае было поменьше молока, всего и сразу не бывает, а потеющие в бумажной салфетке тосты были просто шедевром – прожарены до темной корочки и смазаны маслом до краев.
Ехать до Лондона было часа два, а приемная доктора Джилби располагалась на Девоншир-плейс, куда можно было быстро добраться на такси от вокзала Сент-Панкрас. Во время нашей первой поездки сестра решила сделать крюк и заехать в Лондонский зоопарк. Она планировала посещение зоопарка с самого начала, но заговорила со мной об этом только тогда, когда мы уже стояли в очереди на такси, что явилось для меня полной неожиданностью.
– Поедем в Лондонский зоопарк? – сказала она.
– Не думаю, у нас нет времени, – сказала я.
– Есть, нам нужно быть на Девоншир-плейс только через два с половиной часа.
Так она и сказала.
– Я что-то не уверена, – сказала я.
– Ну, я в зоопарк, – сказала она. – Встретимся на Девоншир-плейс.
И конечно, это все решило. Вы же не будете разгуливать по Лондону одна, когда вам всего десять лет и вы даже не знаете этого города.
Честно, я мало что запомнила после первого посещения зоопарка, кроме панды Чи-Чи. На информационном стенде было много чего о ней написано. Мы прочитали, что в поведении Чи-Чи выражены все симптомы хронического одиночества, и все же она поставила в тупик специалистов по размножению, отказавшись спариваться с единственным доступным партнером, Ан-Аном, которого привезли в ящике из далекого Московского зоопарка именно с этой целью.
И сестра сказала:
– Ну прямо как мама и мистер Ломакс.
И мы расхохотались.
В основном я запомнила, что сестре очень понравилось в зоопарке, особенно ее очаровал всевозможный молодняк, и она была готова бесконечно глазеть на детенышей.
Когда настало время ехать на Девоншир-плейс, она пожаловалась, что мы и половины не видели, и попросила подождать еще десять минут, которые превратились в двадцать, а потом, когда мы наконец двинулись к выходу, туда же двинулись и прочие люди, и на стоянке такси образовалась очень длинная очередь. Я предложила притвориться, что мне стало плохо и мне нужно в больницу, чтобы нас пропустили вперед. Но сестра не так склонна к обману, как я. И мы попросили, чтобы нас пропустили вперед, объяснив, что нам нужно на Девоншир-плейс за таблетками для мамы. Но никому причина эта не показалась достаточно веской, чтобы пропустить нас без очереди, люди отводили глаза, притворяясь, будто увлечены беседой, но стоило нам отвернуться, как тут же принимались глазеть на нас. Мы топтались в хвосте очереди, чувствуя себя очень глупо.
Решив, что быстрее и не так стыдно дойти пешком, мы отправились вперед, заблудились и сильно опоздали. Когда мы наконец добрели до Девоншир-плейс, огромная сияющая дверь была заперта, и на ней даже не было обычной дверной ручки, только бутафорский молоточек посередке. Сестра звонила в звонок, снова и снова. Я озиралась по сторонам.
Улица. Или, может быть, следует сказать – тупик, поскольку эта улица с рядом очень высоких зданий, расположенных вплотную друг к другу, никуда не выходила. Здания все были как близнецы: одинаковые оградки, выкрашенные в черный цвет; одинаковый комплект окошек, которые с каждым этажом становились все непригляднее и на самом последнем сводились к грязноватым щелям; одинаковые массивные черные парадные двери с одинаковыми бутафорскими молотками. Все дома были неотличимы друг от друга, кроме одного, в середине ряда, – облезлый, на окнах горшки с жухлой геранью, опавшие лепестки цепляются за струпья краски, коричневато-красные, они словно кровь на кремовой стене, – словом, общее впечатление неухоженности.
Дом доктора Джилби, как и прочие дома, был безупречен. В ящиках на окнах радовали глаз цветы цвета лайма, окруженные свежей зеленью, иные растения вились, аккуратно оплетая карниз. Их явно тщательно выбирали, потому что то были красивые и приличные многолетники. Возможно, пластиковые.
Мне стало жалко выбивающийся из общего ряда дом с геранями. Остальные одинаково нарядные здания только подчеркивали его запущенность. Но я возблагодарила Бога, что это не дом доктора Джилби. Это было бы ужасно.
Сестра снова нажала на кнопку звонка и не убирала палец, пока из окна второго этажа не высунулась женщина с золотистыми волосами.
– Мы пришли к доктору Джилби, мы опоздали, мы заблудились, но теперь мы здесь, – закричала сестра.
– К сожалению, прием окончен, – закричала женщина.
– Но мы приехали на поезде из Лестера, и все ради таблеток для мамы, – закричала сестра.
– Сейчас доктор Джилби никого не принимает, вам придется назначить новый прием, – закричала женщина в ответ.
– Пожалуйста, попросите его просто бросить таблетки нам в окно. Без них мы не можем вернуться домой, маме очень плохо, она рассталась с папой, и все в деревне нас ненавидят, а деревенский доктор больше не выписывает маме таблеток, пожалуйста, пожалуйста.
Я заметила – судя по выражению лица женщины, – что мольбы на незнакомку не подействовали, и решила присоединиться.
– Пожалуйста, пожаааалуйста, это единственный доктор в Англии, который готов дать ей таблетки, – закричала я, задрав голову, и почему-то разрыдалась. Даже сестра была шокирована и посмотрела на меня так, как будто бы я допустила ужасный промах.
Но тут раздался какой-то звук, дверь открылась, и мы вошли в дом, навстречу нам по красивой лестнице спускалась женщина из окна. На ее голове не шевелился ни один золотистый волосок. Она провела нас в белую приемную и спросила, как нас зовут.
– Подождите здесь, девочки, – велела она и поинтересовалась: – Хотите апельсинового соку?
– Нет, спасибо, – сказала сестра.
– Да, пожалуйста, – сказала я одновременно с ней.
Золотоволосая женщина вернулась с одним большим стаканом апельсинового сока и пухлым бумажным пакетом. Сестра протянула наш конверт с деньгами и взяла пухлый пакет.
– Мы случайно пошли в зоопарк, – выпалила я.