Черный человек

В этом чудесном настроении он легко преодолел за два часа пятнадцать миль и увидел вдалеке, на холме высокие прочные стены, обрамленные совсем не декоративными башнями с узкими бойницами и понял, что приближается к замку герцога де Мендоса, который и был намечен первой точкой на маршруте.

***

Замок окружал широкий ров, через который был перекинут массивный, крепкий мост на толстых цепях. На той стороне у ворот замка дежурили два стражника в легких доспехах, которые не выглядели расслабленными и внимательно наблюдали за приближающимся всадником. На севере Кастилии, как следовало из полученной от Карно вводной информации было сейчас относительно спокойно, к тому же всадник был один, поэтому они не заступили дорогу, но все же чуть сдвинулись, обозначая необходимость остановки для прибывшего.

Граф в планах имел установление вполне доброжелательных отношений с соседями, да и со всем миром, ровно до тех пор, пока ситуация не потребует обратного.

Поэтому он придержал коня, выдержал паузу свысока глядя на стражников, которые, возможно и ожидали, что он представится сам, но уже полминуты спустя поняли, что не такой перед ними человек. Тогда старший чуть наклонил голову:

- Доброго дня, сударь! Сержант дю Валон. Прошу сообщить ваше имя и цель визита.

Что же, подумал, граф, достаточно вежливо и достаточно строго. Хорошая школа. И, похоже, герцог очень богат, если может позволить себе личную гвардию дворянского происхождения.

- Граф де Монтгомери, к герцогу де Мендоса. Засвидетельствовать мое почтение.

И хотя данный ответ не объяснял по сути цель визита, сержанту этого оказалось достаточно, чтобы сделать шаг в сторону и, указав направление, сообщить:

- Прошу вас следовать по левой стороне, там можно оставить лошадь. Вас проводят.

И тут же крикнул:

- Анри, граф де Монтгомери с визитом к герцогу.

Несколько секунд спустя аналогичный крик пронесся по двору и, не успел гость проехать под сводом ворот в крепкой как скала крепостной стене, как от дверей, ведущих во внутренний двор, к нему уже довольно быстрым, но не поспешным шагом, направился слуга в столь богато расшитом камзоле, что вполне мог бы выглядеть своим и при королевском дворце. Приблизившись он сдержано поклонился:

- Прошу вас пройти во внутренние покои, я сейчас доложу герцогу о вашем визите.

От Карно Габриэль знал, что де Мендоса уже пожилой человек, участник многих интриг и войн Реконкисты. Но уже с десяток лет, как отошедший от дел и живущий в родовых владениях, вдали от суетной придворной жизни. В тишине. И под охраной толстых стен своего замка и крепких копий его стражи.

В тот момент Габриэль подумал, что за десятилетия активной политики герцог, вероятно, нажил немало врагов, хотя, может быть и друзей тоже.

Но так уж устроена жизнь — друзья часто забывают тебя, как только ты отходишь от власти. А вот враги только этого и ждут — чтобы отплатить за действительные или мнимые обиды тому, кто стал слабее и уже не сможет дать такой отпор, как раньше.

***

Когда перед ним распахнулись двери парадной приемной, он ожидал увидеть ослабевшего старика, который более всего желает тишины и покоя. Ну и быть может еще редкого, почтительного по старой памяти гостя, который скрасит его скуку и одиночество столичными новостями, а затем станет внимательным слушателем историй хозяина про старые добрые времена.

Соответственно, план знакомства включал в себе некоторый объем уважения, упоминания прежних заслуг и далее — роль заинтересованного собеседника, который лишь задает ненавязчивые вопросы, а далее кивает вежливо и одобрительно, направляя беседу в нужное ему русло. Которую его визави ведет по сути сам с собой. Но на заданную гостем тему.

Поэтому граф очень удивился, когда из-за стола с бумагами, навстречу ему поднялся среднего роста, сухой, жилистый и вполне твердо стоящий на ногах господин. Которому по любым расчетам, исходя из историй его военных побед, должно быть никак не меньше восьмидесяти лет.

Только когда он приблизился, стало видно, что лицо его покрыто сетью морщин, волосы сильно поредели, на руках проступают вены, а при ходьбе он чуть припадает на правую ногу, вероятно, от возрастного поражения суставов. Хотя может быть и от раны, полученной еще в прежние времена.

Но глаза его были все еще полны энергии, а взгляд был острым и цепким.

А главное — на столе были бумаги, и, очевидно, перед приходом гостя, хозяин работал с ними, а не придавался тихой дреме, как можно было бы ожидать от старика, живущего в уединении.

И голос, когда он заговорил, был все еще силен. Слова вполне вежливые, а вот тон — твердый и требовательный. После краткого взаимного представления он указал рукой на кресло у стола напротив своего и произнес:

- Чем обязан визиту, граф?

Вот так, усмехнулся про себя господин де Мар.

Никаких тебе светских разговоров о погоде. И, похоже, о старых добрых временах расспрашивать тоже не придется. У него, судя по всему, и сейчас вполне добрые новые времена. Хотя есть сомнения, что и о них он захочет особо распространяться.

- Я прибыл из дальних стран, где провел более пятнадцати лет, сейчас расположился в замке Бутрон, где планирую провести ближайшие месяцы, поэтому решил познакомиться с уважаемыми соседями и узнать, как обстоят дела в этой части мира.

Герцог кивнул и тем же строгим тоном продолжил:

- Дальние страны?.. Очень интересно! Позвольте узнать, где вам довелось побывать?

- О, уважаемый герцог, много где — столько лет на чужбине.

- И где же именно?

Какой крепкий старик, подумалось графу. Он мне допрос собирается устроить?

- Большую часть южных стран. И на нашем континенте и на иных. Путь был долгим. От Индии до Египта и от Персии до Османской империи

Герцог уважительно кивнул.

- Впечатляющая география. И что же подвигло вас на столько протяженный, и прямо скажем, не вполне безопасный вояж? Торговые дела? Или государственные?

Да, чтоб тебя! Не удержался граф. Про себя пока что. Похоже, через пару минут этот «старик» потребует верительные грамоты и родословную, скрепленную королевской печатью. Он выключил светского гостя и вежливо, но в тон хозяину, с той же твердостью ответил:

- Торговые дела — не входят в сферу моих интересов.

Герцог снова кивнул.

- Я так и подумал. Странно, однако, что ранее, нам не доводилось встречаться. Я бывал при многих дворах и хорошо знаком с большинством... тех, кто решает вопросы на этом уровне.

Габриэль позволил себе чуть улыбнуться, не попадаясь в легкую ловушку и не начиная оправдываться.

- Да, наш мир тесен. И мы, действительно встречались. Не припомню точно год, вероятно, лет двадцать назад, на приеме у Сикста IV.

Он помолчал, как бы вспоминая. Хотя вспоминать то, чего не было, всегда легче, чем вспоминать то, что действительно было. Но спасибо Карно — тот помог подготовиться.

- Ах да! И еще несколько лет спустя, если не ошибаюсь в Париже. На торжествах в честь присоединения Прованса и Мэна. Я был тогда еще очень молод. А вы — в расцвете власти и влияния. Вероятно, поэтому не удостоили вниманием запомнить.

И он улыбнулся чуть шире.

Подобие улыбки изобразил и де Мендоса. Габриэль почувствовал, что тот немного расслабился. Но лишь немного.

И дальше последовала очень интересная беседа.

Она напоминала игру в шахматы двух опытных противников. Которые никуда не торопятся. Которые просчитывают на много ходов вперед. Которые умеют читать ловушки, приготовленные другой стороной и ловко строят свои.

И которые получают удовольствие от игры с достойным соперником.

Де Мендоса признал в графе человека одного с ним поля. И в равной степени проницательного и опытного. Каждый постарался не сказать лишнего, но узнать мнение или оценку политической и придворной ситуации от оппонента.

Оба вежливо и сдержано отозвались о нынешних правителях Наварры, Франции, Флоренции и Священной Римской Империи.

Оба столь же сдержано, но уже прохладно отозвались о правителях Арагона и Кастилии. Однако не допустили ни слова, которые могли бы быть истолкованы враждебно даже тем, кто будет пытаться это сделать целенаправленно.

Когда граф плавно подошел к укрепляющемуся влиянию и власти Святой Инквизиции и притеснениях не только простолюдинов, но благородного сословия, тональность герцога похолодала еще на десяток градусов и в ней уже можно было смело замораживать запасы на зиму. Так же не было сказано ни одного лишнего слова. Но граф понял, что если давление Торквемады продолжит нарастать, то может произойти перелом в отношении определенных кругов. Которые не любят без нужды себя проявлять. Но и молча наблюдать поражение в правах и оттеснение от влияния не станут. Что и требовалось уяснить.

То есть, на явную поддержку рассчитывать не стоит, но и препонов не будет. А встать на сторону победителя многие политики считают самой разумной реакцией на любые перемены в расстановке сил.

Полчаса спустя разговор естественным образом подошел к завершению.

Уже провожая гостя к дверям, герцог придержал Габриэля за руку. Когда тот повернулся к хозяину, то лицо герцога было очень серьезным. Взгляд пристальным, даже жестким, но не враждебным.

- Я не знаю, кто вы на самом деле, граф. И откуда вы знаете то, что вы знаете.

Он выдержал паузу, давая собеседнику уяснить смысл. И продолжил:

- Но все же желаю удачи в ваших непростых делах. При случае — заезжайте, будете желанным гостем. И запомните одно — он не тот, кем кажется. Не ошибитесь, приняв его за простого фанатика, приближенного случаем к власти. Это будет фатальной ошибкой.

Габриэль замер. Вот тебе и нейтральный разговор со стариком! В котором, как он думал, удалось успешно следовать собственной легенде и не выдать никаких намерений.

Да, этот старик, похоже, и у апостола Петра пред вратами рая в десять минут выяснил бы, за что именно тот отрубил ухо Малху в Гефсиманском саду.

Он начал было подбирать слова, чтобы задать уточняющий вопрос, но увидел по глазам де Мендосы, что герцог уже сказал все, что хотел.

Поэтому оставалось лишь учтиво поклониться и выйти в предусмотрительно распахнутую дворецким дверь.

Уже выехав из ворот замка наш герой все еще пребывал в задумчивости. Что имел в виду хозяин? И что он понял про него самого? Похоже, больше, чем хотелось бы. Но может это и к лучшему. Ведь если бы это понимание настроило его против, то вряд ли он дал бы подобный совет.

Решив так, он придержал коня и на минуту устремился сознанием назад в замок. Вот перед его мысленным взором распахнулась дверь, вот герцог снова сидит за столом с бумагами, чуть наклонившись на одну сторону, чтобы больная нога была в удобном положении. Вот поврежденный сустав. Да, это старая рана, не возраст.

Что же, спасибо за совет!, - сказал про себя Габриэль, и ...

Герцог чуть вздрогнул, колено словно обожгло огнем. Правда почти сразу же боль прошла и осталось лишь тепло.

А граф уже направил лошадь на тракт и полчаса спустя выехал из владений герцога, продолжая свой путь на юго-восток.

Впереди лежали земли маркиза де Сильеро.

***

И примерно в тот же момент времени из замка герцога де Мендосы выехал ничем не примечательный человек в добротной, но простой одежде, на очень легком и быстром жеребце. И отправился на юг.