40 не «бабий век»

— Прости меня, дуру…

— Ты не дура, ты дурочка, — Андрей вытер слёзы жене. — А я Иван-дурак, а ты моя принцесса. Надеюсь, ты не против мужа-дурака?

— Хватит прибедняться, — Таня преобразилась. То ли от выпитого, то ли от откровений. — Ты у меня такой умный и замечательный, что я иногда даже не верю своему счастью, не сплю ли я. И не снится ли мне, что меня любит такой идеальный мужчина. Думаю, нам надо поговорить как бабе с мужиком. Ты не против?

— Ты сомневаешься, что я мужик? — удивился Андрей.

— Нет. Я хочу, чтобы ты понял, что я — баба. Со своими закидонами, своими тараканами в голове, со своими бабскими эмоциями.

— Представил. Понял, — выдохнул Андрей и, встав, поднял Таню на руки. — В спальню?

— Нет, здесь, — выдохнула Таня, поняв, что ей хочется не обычного, а безумного секса, который потом стыдно вспоминать.

Андрей встал и смахнул со стола посуду прямо на пол и подняв Таню, уложил ее на стол.

— Да, Иванушка, возьми свою принцессу как бабу… — прошептала Таня и громко вскрикнула, когда Андрей вошёл в неё…

Они опять кончили вместе. Глядя на жену, которая мечтательно смотрела в потолок, Андрей спросил:

— Думаешь про Артёма?

Таня посмотрела на него и улыбнулась:

— Нет. О тебе. О том, как тебя возбуждает мысль о том, что я думаю о другом… Мне кажется, ты сейчас думал, что я думаю, что меня имеет Артём… И ты так трахал меня, как давно не трахал. Или я ошибаюсь?

Андрей смутился. Встав, он налил себе и выпил.

— Ты тоже научилась читать мысли…

— Ну так, с кем поведёшься, от того и наберёшься, — засмеялась Таня и обняла мужа. — Я же твоя жена. Навеки. И ты мой первый мужчина. И последний. Даже если будет два.

Андрей посмотрел на неё.

— Да. Я хочу попробовать другого. Сравнить и успокоиться. И понять, что ты самый лучший. Ведь всё узнаётся в сравнении? И пусть этим другим будет Артём. Если ты не передумал и не против, конечно. И если он захочет. Ведь мы с тобой так увлеклись своими ролевыми играми, что у нас даже мысли не возникало, что он не согласится. А что, если для него это будет неприемлемо?

— Не будет, — улыбнулся Андрей.

— Почему ты так уверен? Ты что, обсуждал уже это с ним? — испугалась Таня.

— Нет. Я не мог без твоего согласия. Просто я видел, как он относится к тебе. Иногда меня даже веселило. Как он вздрагивал и краснел, когда ты случайно касалась его. Как он смотрит на тебя. Как он слушал тебя, не отрываясь. И как исподтишка разглядывал тебя, думая, что я не вижу. Да и ты была не лучше. В его приезды ты была особенно женственна. И в то же время девчонкой. Которая так же смущалась от его касаний. И мне это нравилось. Я испытывал и гордость, и восхищение, что ты моя жена. И знаешь, ревности у меня не возникало. Она как бы атрофировалась. Или переросла в другое чувство. В желание сделать тебя более счастливой и дать тебе большее. Пусть даже и в такой форме.

— Ты мне не рассказывал про это. Но ты прав. Я сама замечала, что я для него не просто жена друга. Он видел во мне женщину. И мне это нравилось. И возбуждало. Ты действительно не ревновал и не будешь ревновать, если мы пойдём дальше? Мне бы не хотелось делать тебе больно.

— Да, не буду ревновать. И мне хочется дать возможность осуществить свои фантазии.

— А если я попрошу тебя помочь мне в этом? Не просто разрешить, но и активно принять участие в соблазнении Артёма. Чтобы это было романтично, в форме игры теней и намёков. А не просто: «Хочешь со мной трахнуть мою жену?»

Таня вызывающе посмотрела на мужа. Глаза её светились такой страстью, что Андрей не устоял.

— Хорошо. Если ты этого действительно хочешь, я поддержу тебя. Но и давить на Артёма не буду. Не хватает нам ещё изнасилования, — Андрей улыбнулся. — Но думаю, тебе не составит труда соблазнить его.

— А ты бы устоял на его месте? — Таня уже загорелась.

— Если бы у меня была такая жена — устоял бы.

— Так у него нет такой жены. И теперь и другой.

— Хочешь утешить и приласкать? — засмеялся Андрей.

— Нет. Соблазнить и развратить, как ты своей любовью совратил меня и сделал ненасытной, — прошептала Таня и, обняв мужа за шею, повисла на нём, обхватив ногами его талию. — И чтобы он завидовал тебе. Что у тебя такая жена.

— Думаешь, станет завидовать?

— Думаю, да, — Таня посмотрела в глаза мужа. И он увидел, как необычно сверкали и светились её глаза. — Во всяком случае, я постараюсь сделать так, чтобы не только он, но и ты позавидовал бы сам себе.

— Ого! Что ты задумала? — Андрей заинтригованно смотрел на Таню.

— Это тайна. И даже для себя самой, — засмеялась Таня. — Иди прими душ, а я пока приберу здесь.

— Может, помочь? — посмотрел Андрей на разбросанную на полу разбитую посуду и остатки ужина.

— Я сама. Надо же потратить энергию, что переполняет меня.

Андрей ушёл. А Таня принялась за уборку.

Часть VI. Ночь после разговора

Прибравшись на кухне, Таня направилась в ванную принять душ перед сном.

Когда Таня вернулась из душа, Андрей уже спал. Его ровное, глубокое дыхание наполняло спальню тишиной и ощущением надёжности. Таня бесшумно скользнула под простыню и прижалась к его телу — горячему, ещё хранящему жар недавнего секса. Приятная истома разливалась по мышцам, внизу живота всё ещё пульсировало сладкое послевкусие оргазма. Она закрыла глаза, пытаясь уснуть.

Но сон не приходил. Мысли одна за другой поплыли, как тени на стене от уличных фонарей.

Она думала о Артёме. Таню трогало, что он всегда помнил о её дне рождения, поздравлял, присылал подарки. А теперь — сорок лет. Круглая дата, печальная для женщины. Она даже не хотела её отмечать — суеверие, общая примета. Но Андрей убедил её, и сделал это весьма экстравагантно. Использовал её тайные фантазии против неё же самой. Но ей это понравилось.

Таня улыбнулась в темноте, прижимаясь к мужу. «Какой же он у меня замечательный».

Андрей действительно был хорошим мужем. Любил её страстно, хоть и не так, как двадцать лет назад — тогда горели, не могли надышаться друг другом. Но сейчас, с годами, пришло другое: глубокая нежность, знание всех её тайных точек, умение заводить с полунамёка. И это была его идея с фаллоимитатором.

Она вновь вспомнила тот вечер. Как ласкала ртом член мужа, а он, сидя сзади, вводил в неё силиконовую игрушку. Два проникновения одновременно — её рот чувствовал живую, нежную плоть, и её влагалище пульсировало, сжимаясь вокруг резины. Она тогда закрыла глаза и представила, что это два мужчины. Настоящие. Два члена — горячих, живых. И этот образ заставил её кончить так сильно, что Андрей так возбудился, что смог трижды поиметь её.