1 2 3 4 5 ... 7 >>

Олег Колмаков
Злая память. Книга вторая. Сибирь

Злая память. Книга вторая. Сибирь
Олег Колмаков

Продолжение первой книги. На сей раз противостояние российского офицера и чеченского полевого командира переносятся в Сибирь. Содержит нецензурную брань.

Госпиталь

Невзирая на чрезмерную потерю крови и многочисленные ранения, спасти майора Князева всё же успели. Невзирая на сложную и достаточно продолжительную операцию, уже через сутки Валерий пришёл в себя.

Белые стены, покой, щебетание птиц. И если бы не тихие переговоры соседей по палате, да тупая боль во всём теле, майору вполне могло показаться, что он уже в раю. А ведь, открыв глаза, его первая мысль была именно об этом.

Не ошибусь, если предположу, что мало кто из военнослужащих, побывавших на Северном Кавказе в длительных командировках, сумел миновать медицинское учреждение под названием госпиталь – будь то передвижной, стационарный, полевой и так далее. Ну, а для тех, кому повезло, кто вернулся домой без единой царапины и для прочих мирных граждан, пожалуй, следует кое-что пояснить.

Медсанбат – это самостоятельное войсковое подразделение, со своей спецификой, порядками и правилами. Он живёт своей жизнью и представляет из себя нечто среднее между обычной городской больницей и регулярной воинской частью. Именно в таком: полу передвижном, полу стационарном госпитале, переоборудованном из бывшей школы, и оказался нынче Валерий.

– Лёнька, слушай.… Как раз то, о чём ты давеча у врача спрашивал… – довольно-таки зычно произнес один из пациентов, лежащих с Князевым в одной палате. – …Контузия – слово латинское. Означает оно, общее повреждение организма, возникшее при ушибе всего тела или большей его части. Чаще всего воздушной волной при мощном взрыве. Сопровождается потерей сознания, нарушением сердечной деятельности, дыхания, слуха и речи. Понял теперь, отчего руки твои трясутся, как с перепоя.

Лёня, к которому обращался чтец медицинской брошюры, очевидно, успел привыкнуть к трёпу соседа. Потому и промолчал, никак не отреагировав на не совсем обязательный комментарий.

Не обнаружив в молчаливом Леониде желанного собеседника, любитель поболтать отбросил книженцию и покрутил головой в поисках очередной своей жертвы. Тут-то и заметил он Валерия, открывшего глаза.

– Привет, командир! С возвращением. Как чувствуем себя?

– Спасибо, хреново, – отшутился майор.

– Ты, это… Коль, что-то понадобиться.… Ну, там помощь, какая будет нужна.… Не стесняйся. Я Дмитрий. Четвёртый день уже здесь… – и тут улыбка с лица балагура вдруг исчезла. – …Ваших много вчера привезли. Видать, жаркая была ночка. Особо тяжёлых сразу в вертушку погрузили и на «большую землю» отправили. С тобой долго не могли определиться: здесь оперировать или перестраховаться, не брать грех на душу. Ну, и видок у тебя был…. Весь какой-то изрезанный, изрубленный, исколотый, простреленный. Будто попал ты под комбайн или гигантскую газонокосилку… – впрочем, серьёзным Дмитрий оставался совсем недолго. Что-то, припомнив, он вновь вернул на свою физиономию привычную улыбку. – …Эх, и как же я подзабыл… Лейтенант, подъём! Командир твой очухался…

Однако тот, к кому обращался разговорчивый пациент, так и продолжал неподвижно лежать, отвернувшись к стенке.

– Странно… – удивился Дмитрий. – …Уснул, что ли? Ведь только что, я с ним разговаривал. Или, ни дай Бог, помер…

– Что за лейтенант?.. – Князев, конечно же, уже догадывался о ком идёт речь. – …Не Побилат ли? А ну, отзовись…

– Я это, товарищ майор… – тяжело вздохнув, Александр развернулся на другой бок, лицом к командиру.

– Объясниться не желаешь? – в том же тоне, что и говорил с ним Муханов перед сходом в долину, на сей раз к Побилату обращался уже Валерий.

– Позже.

– Чего же так?.. Совесть мучает или стыд?

– О-о-о, ребята!.. Сдаётся мне, что вчерашнее сражение для вас вовсе не закончилось. Не вышли вы ещё, братцы, из боя… – пытаясь сгладить назревающий конфликт, в спор сослуживцев вмешался всё тот же Дмитрий. – …Извиняйте, господа офицеры, но дуэль вам придётся отложить до лучших времён. Мы с Лёнькой почти «неходячие». Ноги у нас перебиты с множественными переломами, потому и оставить вас один на один, для выяснения отношений, вряд ли получится.

– Зачем же кому-то уходить? Считаю, что и посторонним, будет вовсе не грех послушать. Расскажи-ка нам, товарищ лейтенант, о своих «подвигах» в тылу врага… – не унимался Князев. Нынче его переполнял необузданный гнев.

– Не могу я сейчас ни о чём говорить. Поверьте, на душе у меня, действительно паскудно. Если б не помощь Лютого, все бы мы в той долине и полегли… Нас там, просто-напросто, отстреливали как бездомных собак. Семеро наших, на моих глазах погибли.… А Муханов.… Так тот вообще… – поперхнувшись, Побилат замолчал.

– Что?.. Что ты сказал?.. Повтори. Серёга погиб?.. – взревел Валерий. Он готов был тотчас наброситься на лейтенанта. Однако, резко приподнявшись, сразу повалился на койку.

– Хочу кое-что уточнить. – Дмитрий решительно оборвал монолог Князева.

– Не влезай, – раздражённо ответил ему Валерий.

– Нет, уж вы позвольте… – стоял на своём оппонент. – …Давеча вы, товарищ майор, заикнулись о неких «посторонних», да о «подвигах лейтенанта в тылу врага». Так я хотел бы внести кое-какую ясность. Дело в том, что посторонним среди нас может считаться лишь Лёнька. А с этим молодым человеком… – Дмитрий кивнул в сторону Побилата. – …Я бежал из даудовского плена. И уж получше твоего, майор, знаю о его подвигах.

– Не понял… – Князев оказался несколько обескуражен. – …Ведь ты, лейтенант, говорил о том, что никого более в живых не осталось.

– Так ведь и я считал точно так же… – усмехнулся Дмитрий. – …Был абсолютно уверен в том, что лишь мне одному и удалось выжить. Судьба ко мне уж больно благосклонна. Везучий я по жизни. А на парня ты зря наехал… Хлопец он проверенный. Как за себя могу за него поручиться.

– Дима, а ты в каком звании? – как бы отвлекаясь от темы, поинтересовался Валерий.

– Ну, капитан. Капитан ВВС, Волкодаев.

– А известно ли тебе, капитан?.. Что тот, за которого ты только что поспешил поручиться, привел нас вчера в засаду к тому же Даудову. Это на его совести те десятки убитых и раненых, привезённых вчера в госпиталь из долины. Кабы не расколол его, ранее упомянутый Муханов, лежать бы нам всем до единого в одной братской могиле. Эх, Дима-Дима… Знал бы ты, каких мужиков мы вчера потеряли.

– Да, ведь я… Вместе с вами в ту долину пошёл… – не сдержался Побилат. – …Не сачканул, не остался на складах. Ну, и подумаешь, что засада… Мы что же, слабей чеченцев?

– Почему ж ты своих не предупредил?.. И самое, главное. На хер ты пошёл на поводу у Салмана?

– А что ещё я мог сделать? – хоть как-то пытался оправдать себя Александр.

– «Что мог сделать»… – Князев пискляво передразнил Побилата. – …Какое ж поганое поколение выросло за последние лет пятнадцать. Хотя нет… Это вовсе не поколение. Те же Литвиненко и Бутаков вполне нормальные ребята. Ведь они, считай, твои ровесники. Тут, скорее не поколение, а некая социальная прослойка молодых ушлёпков. Которые заранее оправдывают ту подлость, что собираются сделать. А после скулят: дескать, а чего я мог поделать? При этом вполне искренне могут пообещать то, чего выполнить не в состоянии.

Помнишь, лейтенант, как ты бил себя в грудь: дескать, оставьте меня на складах, не подведу. Смело так обещал, уверенно. Ну, как такому не поверить?.. И что? Обосрался на первых же неприятностях. Все свои обещания по боку. Извиняйте, не получилось. Вот в следующий раз, обязательно сделаю. И вновь честный взгляд, будто ничего и не было.… Хватаетесь, мля, за всё подряд, считаете себя умнее других. Берётесь за серьёзное дело, будто в грузчики нанимаетесь, где не требуется ни опыта, ни образования. На хрен нам военное училище? Мы и без него стрелять из «травмата» умеем. И таких умников масса.

Как-то на гражданке ко мне на работу приходил устраиваться примерно такой же персонажи. Спрашиваю: какое образование? Восемь классов. Учиться он более не желает. Что делать умеешь? Отвечает: всё. Ты, дескать, только плати. Ради смеха интересуюсь: сможешь, торговым представителем работать? Смогу, отвечает. А руководителем отдела? Тоже смогу. Ну, а директором компании? Смотря, какой будет оклад.

И ты Побилат, перед поездкой на Кавказ, наверняка мыслил примерно так же.. Мол, чё тут сложного?.. Заряжай, да стреляй. Вояки-то они, все без мозгов.

А известно ли тебе, Дима, какую сумму необходимо заплатить, дабы попасть, предположим, в омскую школу милиции? Или по новому, в юридический институт.

То есть те, кому через пять-семь лет предстоит бороться с коррупцией, начинают свою карьеру именно с взятки. В их мозгах уже с семнадцати лет закладывается истина: дать на лапу – это вполне нормальное, вовсе не предосудительное явление. Причём, заметь.… Как не включишь ты телевизор, какую газету не откроешь, повсюду «менты» плачутся о своей низкой зарплате. И, тем не менее, конкурс в ту же ВШМ просто зашкаливает.

Спрашивается: куда же тот народ ломиться? Да, к тем же взяткам они и рвутся.

А «пролетят» те юные выпускники школы милиции мимо «кормушки», мимо хлебных вакансий, тут же примкнут к неудачниками, требующим повышения зарплаты. Дескать, как нам, честным «ментам», семьи содержать? А ведь он, потому и честный, что никто ему не даёт. Как не крути, а оправдания у них всегда заранее приготовлены.

Внезапно дверь палаты распахнулась, и на пороге появилась Ирина. На плечах её был накинут белый халат.

– Ну, вот. Теперь и сама вижу, что жив. А меня уверяли, будто бы, состояние у него тяжёлое. Дескать, пуля в сантиметре от сердца застряла. Потому, и никаких посещений. Пришлось идти в обход. И уже с коридора, я услышала твой голос…. Вот вам и тяжёлое состояние. Привет, Валера! Ой, извините… – только теперь она заметила, что Валерий в палате вовсе не один. – …Всем, здрасьте.

– Добрый день, барышня… – подсуетился Дмитрий. – …Вы не поверите, но он не просто разговаривает, майор уж во всю «воюет». Христом-Богом вас прошу: утихомирьте вы своего кавалера. Мало того, что ему самому покой нужен, так он и не ровен час ещё парнишку готов прибить.

– Которого? – вошедшая рассеяно обвела взглядом помещение.

– Да, вот же он. Видите? От страха в угол забился. Вчера с дюжину осколков из него вынули, и спрашивается: зачем? Один хрен… Прошу прощения за грубое слово. Всё одно, ни сегодня, так завтра, ваш майор прямо тут его и укокошит… – упражняясь в остроумии, лётчик всеми силами пытался произвести на даму самое благоприятное впечатление. В заключении он, как бы, между прочим, ещё и добавил. – …Вы в следующий раз к нам с подругами приходите. Тогда и всплески гнева сами собой поутихнут.

Внешность паренька, на которого указал Дмитрий, как будто бы, показалась Ирине знакомой.

– Саша?.. Тебя ведь Александром зовут?.. – неуверенно поинтересовалась гостья. – …Ведь это ты был в лагере наёмников?
1 2 3 4 5 ... 7 >>