– Да что ты такое говоришь? – изумилась Сандра. – Все эти ребята собрались здесь, чтобы искренне за тебя порадоваться и поздравить!
– Сандра, ты действительно так думаешь? Я играл в «Меч и колдовство» почти два года, и за это время никому из них, кроме разве что Нади, не было до меня особого дела, но стоило моему имени высветиться в топ-листе, как они слетелись словно пчелы на мед. Тут всего пара тройка знакомых мне людей, остальные – знакомые их знакомых.
– Думаю, ты несправедлив, Саймон Сэт, эти ребята…
– Халявщики, – закончил он за нее. – Они думают, что я на радостях буду разбрасывать вокруг себя деньги. Может, ну их всех?
– Ммм, – задумчиво протянула девушка, – ты предлагаешь отправиться в клуб вдвоем? А как же твоя подружка?
– Она мне не подружка – сама видишь.
Они одновременно посмотрели на Надю – напарницу Сэта, так любящую использовать в игре облик эльфийки. Почувствовав их взгляд, Надя скорчила недовольную рожицу и теснее прижалась к Алукарту – долговязому парню с веснушками на лице.
Довольно резкие перемены в поведении Нади просто не могли остаться незамеченными для Сэта: еще в игровом зале, узнав, что он вышел на первое место в рейтинге, девушка, не обратив внимания на Сандру, бросилась ему на шею и принялась извиняться за свое дурацкое поведение.
Она уже начала осыпать его лицо поцелуями – если бы не вмешательство Сандры, то неизвестно, чем бы все это закончилось. Пока группа почти незнакомых девушек и парней наперебой его поздравляли и набивались в друзья, Сандра аккуратно отцепила Надю от Сэта и поволокла ее в туалет.
Сэт не знал точно, что послужило предметом для состоявшегося там короткого разговора, однако, когда девушки оттуда вышли, белоснежная улыбка Сандры была еще шире, а пошатывающаяся Надя придерживала голову, бережно, словно боялась потерять. После этого Надя стала держаться на расстоянии, всем видом демонстрируя даже не безразличие, а презрение.
Что же, это было в ее характере: если ей не удавалось что-либо заполучить – поливала предмет вожделения океаном презрения, делая вид, что не больно-то и хотелось.
Впрочем, Сэт не особо расстроился: все равно не считал ее своей девушкой – попросту не мог долго выносить ее склочность и бесконечные капризы.
– Мур, что же, – сказала Сандра, немного подумав, – если ты терпеть не можешь свиту, лесть и восхваления, то отправимся в клуб вдвоем. Однако я предупреждаю, интрижка с тобой не входит в мои планы.
– А что же в них входит?
– Мур, напоить, развлечь, расслабить, а затем выведать твой секрет.
– Откровенно, – хмыкнул Сэт.
– Мур, ты мальчик умненький, сам бы догадался, что я не просто так к тебе липну. Мур, так что там с твоим секретом?
– Слишком часто ты стала «муркать», – неожиданно поморщившись, сообщил Сэт. – Какой же из моих секретов тебя так заинтересовал?
Проигнорировав замечание в свой адрес, девушка размеренно произнесла:
– Меня интересует, каким образом человек даже не из топа тысячи всего лишь за день сумел подняться до номера один? Ты, что нашел легендарное сокровище? Не скажешь, где оно находилось?
– Где взял – там уже нет, – усмехнулся он. – И, разумеется, я не открою тебе ни название легенды, ни локацию, где я ее нашел, чтобы ты и дальше теряла время в бесплодных поисках.
– Так значит, дело действительно в легендарном сокровище?
– А у тебя есть другие варианты, как можно получить сразу квадриллион очков?
Она отрицательно качнула головой, но Сэт заметил, что ее глаза вновь блеснули.
– Ладно, едем вдвоем, – решила девушка. – Только дай мне минуточку, чтобы избавиться от этих нахлебников.
Спустя несколько минут они уже обошли половину крыши комплекса, и, не задерживаясь у павильонов, торгующих в основном алкоголем и никотином, оказались у платформы такси. С помощью терминала Сандра заказала двухместный кар, и услужливая программа сообщила, что прибытие такси ожидается всего через три минуты.
Несмотря на то, что это было запрещено, Сэт взобрался на причальную платформу, напоминающую трамплин в бассейне, с той лишь разницей, что вместо поручней по бокам стояли пластиковые щиты ветрозаборов, а вместо воды внизу была пропасть в сотню этажей.
Он подошел к самому краю, туда, где лишь автоматический шлагбаум отделял его от падения в мир отчаянной борьбы и полной безысходности. Там, далеко внизу, почти все улицы были скрыты белой дымкой и невидимые с такого расстояния люди и наземные автомобили могли передвигаться по улицам, только используя специальную защиту.
Эта белая дымка была отравой, проникающей в Город из внешнего мира и медленно убивающей все, до чего могла дотянуться. По улицам невозможно было ходить без защитных масок, а жить в квартирах на нижних этажах было равносильно медленному самоубийству. Ни фильтры, ни вытяжки не могли справиться с просачивающимся ядом, и у живущих на первых этажах людей оставалась лишь надежда на лучшую долю, или перспектива мучительной смерти в течение нескольких лет.
Неслышно подошедшая Сандра положила ладонь на его руку, крепко обхватившую шлагбаум, но вместо понимания, которого ждал Сэт, сказала совсем иное:
– Если ты встал на краю крыши только для того, чтобы произвести на меня впечатление, тебе это не удалось. Я не боюсь высоты.
Сэт на мгновение оторвался от безрадостной картины, чтобы бросить взгляд на девушку. Кончики развевающихся на ветру медных волос почти касались его лица, но они не помешали заметить холодный взгляд Сандры.
– Знаешь, – сказал он, – я ведь родился там, внизу. В трущобах нижних уровней лежит совсем иной мир – мир, где друзья и соседи сменяются так быстро, что вскоре ты не помнишь даже их имен. Там переполненные людьми жилые комплексы, в которых весело играют дети, еще не понимающие всю порочность этого мира, есть рынки и притоны, в которых проводит значительную часть свободного времени большинство взрослых. Сотни производственных фабрик для тех, кто еще верит, что проработав на них достаточно долго, можно вытащить свою семью из этого ада.
Мой отец работал на одной из фабрик, известных на средних уровнях востребованной и дешевой продукцией. Владельцу такой фабрики не надо беспокоиться о налогах и арендной плате за землю – Город рад уже тому, что он обеспечивает трущобы рабочими местами. И, разумеется, директору фабрики не надо беспокоиться о сотрудниках, работающих на конвейере по двенадцать часов. А чтобы максимально удешевить производство, можно сэкономить на фильтрующих элементах вытяжек, а работников обеспечивать изношенными защитными масками.
Отец был хорошим человеком. Когда он возвращался с работы – всегда целовал жену и брал меня на руки. Он говорил, что еще немного и мы сможем сменить нашу каморку на приличное жилье аж на третьем этаже. Но когда отец умер прямо за конвейером, моя мать стала спиваться, сестра пошла на панель и вскоре погибла от рук какого-то спятившего извращенца, а бросивший работу на рынке старший брат, вступил в банду и однажды был убит в перестрелке.
– Мне не исполнилось и девяти лет, – продолжил Сэт после паузы, – когда я поклялся, что выберусь из этой клоаки и поднимусь на самый верх, и уже оттуда изменю мир и спасу всех людей, оставшихся гнить заживо на нижних уровнях. Но сейчас, когда я здесь, что я могу сделать? Что может сделать простой парень для трех миллионов людей, живущих в городских трущобах?
Сандра убрала ладонь, ровно лежавшую на его руке на протяжении всего откровения. Оглядев Сэта с ног до головы, будто впервые увидела, произнесла с серьезным тоном:
– Мур, не так уж ты и прост, раз на тебе форма Академии. После получения диплома перед тобой будут открыты все дороги. Ты сможешь стать кем хочешь: при определенном везении даже большой шишкой в Правительстве – и тогда…
– И тогда я пойму, что сложившуюся систему невозможно изменить по мановению пальца, – закончил за нее Сэт. – Пойму, что энергию для постоянной работы всех настенных насосов нельзя получить из ниоткуда. Узнаю, что строительство дополнительных этажей для переселения людей с нижних – несбыточная мечта, а борьба с высокой рождаемостью приведет к закрытию дешевых фабрик и, в конце концов, обречет город на полное вымирание.
– Таков этот мир, – сказала девушка, – и с этим ничего не поделать.
– Я хочу изменить его. Сделать лучше… Но я уже не верю в то, что у меня что-то выйдет.
– Сэт, – начала она, впервые обратившись к нему лишь по имени, – если в городе есть хоть кто-то, кто может что-то изменить, то это ты.
– Я? – спросил Сэт с искренним удивлением в голосе.
– Ты, Сэт. Не знаю как, но ты сумел вырваться из трущоб на средние уровни. Ты учишься там, куда не смогла бы поступить даже я, со всеми своими связями и финансами. Это значит, что ты не такой как все, Саймон Сэт, неважно, злой ты или добрый, – ты гений. Я знаю, что у тебя получится.
– Кто ты, Сандра? Почему ты в меня так веришь?
Сандра ничего не ответила, лишь посмотрела на небо и велела отойти от края.
Летающая машина пристыковалась к платформе аккуратно и медленно, шлагбаум провернулся, пневматический привод двери стравил воздух, и вот уже Сэт плюхнулся на сиденье вслед за Сандрой.
– Таксист, – сказала девушка, – нам к клубу «Император», на верхнем уровне.
– Поправка, – вставил Сэт. – Нам к клубу «Аврора», на верхнем уровне.
– Пункт назначения принят, – раздался приятный женский голос со стороны водителя.