Но этот прекрасный голос был обманом: Сэт хорошо знал, что за зеркальным стеклом находится либо пенсионер, либо автомат-пилот – даже владельцы таксопарков на средних уровнях стремятся экономить каждую копейку.
Сандра покосилась на него недоверчиво:
– Все же решил попытать счастья в «Авроре»? Неужели считаешь, что твоя форма Академии зачарует охранников настолько, что они пустят нас внутрь? Только учти, что они меня знают в лицо: после того, как меня не пропустили во второй раз, я послала их на три буквы…
Сэт пожал плечами, и Сандра не стала больше ничего говорить.
Тем временем такси пересекло почти полгорода. Подпирающие небо башни и параллелепипеды отражали солнечные лучи от зеркальных окон, тем не менее это было совсем не так ярко, как бликовала желтая и мутная река прорезающая город извилистой дорогой.
– Раньше у этой реки было название, – вновь заговорила Сандра, заметив, как внимательно Сэт рассматривает воду, – но потом в названии отпала необходимость, теперь про нее так и говорят: Река.
– Как же ее называли? – уточнил Сэт.
– Если ничего не путаю – Нева. А этот город называли Городом на Неве.
– Глупое название.
– Да уж.
Глава 3
Город спал и видел цветные сны о миллионах душ, купающихся в страстях и пороках, взбирающихся вверх по стенам небоскребов и сбрасывающих друг друга в пропасть из жажды взобраться как можно выше – на самые вершины.
Дневная суета ушла вместе с убежавшим солнцем. – По воздушной трассе, протянутой невидимой лентой над тысячами крыш, одиноко неслась желтая машина. Лавируя между сотен стеклянных небоскребов, она, должно быть, сейчас испытывала черную тоску.
Находящиеся в этом летающем авто пассажиры смотрели в разные окна и думали каждый о своем. О чем думала Сандра, Сэт определить не мог.
Сам он смотрел вниз и размышлял о человеческом муравейнике, изолированном от остального мира неприступными стенами. Город – это миниатюрная система, своего рода кастрюля с крышкой, в которой человечество варится в собственном соку. Просто удивительно, что люди вообще выжили и не истребили сами себя.
Нет, он ошибся, город не походил на муравейник: здесь была невозможна экспансия. Скорее его можно было сравнить с термитником, где миллионы насекомых выращивают для себя пропитание… Впрочем, и это неверно. Когда дерево, служащее термитам домом, полностью превращается в труху, колония этих насекомых ищет иную обитель.
Человечество же не имеет возможности оставить Город.
Сэт просто не понимал, как люди, не имея возможности покинуть пределы Города, сумели прожить в нем без малого две сотни лет.
Неужели человечество действительно превзошло природу и смогло жить вне ее системы? Люди создали собственный замкнутый цикл? Разработали изолированную от мира, самовосполняющуюся цепь питания?
Сэту хотелось бы верить в это, но не верилось. Просветительные каналы объясняли возможность жизни в Городе научным триумфом, едва ли не библейским чудом. Технический прогресс позволил Городу за счет крох энергии, которые давало солнце, в огромных количествах выращивать особые водоросли, которые, в свою очередь, можно было обогатить биологическими добавками и наделить разнообразными вкусами. Люди ели дома курицу, но на самом деле это были особым образом спрессованные водоросли; лакомились в ресторанах говяжьим бифштексом – при этом, забывая о том, что поглощают лишь искусственный наполнитель.
Даже ресурсы, затрачиваемые на упаковку продуктов, восполнялись при их же переработке. Полный круговорот – ни что не пропадает из этой системы…
Все вроде было логично. Просветительные каналы подробно объясняли то, как человеческий муравейник выживает в полной изоляции от мира. Но тогда отчего нечто внутри Сэта противилось этим заявлениям? Возможно от того, что в эту официальную легенду не вписывались многие детали. Например, Город даже не пытался экономить электроэнергию.
Сэт опустил глаза вниз и увидел сверкающие и залитые ярким светом улицы.
– Таксист, – неожиданно для себя произнес он, – внеси изменение в маршрут. Я хочу взглянуть на городские стены сверху.
– Приближаться к городским стенам запрещено, – вкрадчиво ответил приятный женский голос. – Наша компания ставит приоритет безопасность клиентов и не допускает возможности…
– Приблизься на возможное расстояние, и набери максимально допустимую высоту, – попросил Сэт.
– Корректировка маршрута принята, – отозвался все тот же приятный и безмятежный голос.
Сэт повернулся к Сандре и наткнулся на жесткий, оценивающий взгляд:
– Что ты задумал?
– Просто хочу взглянуть на стены, – пояснил он. – Ты не против?
Она пожала плечами и вновь уставилась в окно.
Тем временем на горизонте показались стены, опоясывающие Город гигантским железобетонным кольцом. Стоило лишь такси вылететь за пределы леса небоскребов в центре Города, как перед пассажирами открылся вид непроницаемо-черные стен, нависших над серыми, многоэтажными домами подобно волне цунами.
На железобетоном гребне через каждые сто метров располагались мощные прожекторы, освещающие ночь по обе стороны стены. Согласно общепринятому утверждению прожекторы расходовали энергию для привлечения туристов, желающих ощутить романтику ночного города, но, как обычно, Сэт не совсем в это верил. Эту недоверчивость кто-то назвал бы паранойей, но если бы этот кто-то рассмотрел вопрос более пристально, то, как минимум согласился бы с тем, что затея правительства бессмысленна.
Рядом со стенами располагались ветхие, приземистые дома, большинство из которых принадлежало муниципалитету. В них ютились отбросы общества: те, у кого Правительство конфисковало собственное жилье и переселило сюда за неуплату налогов; те, кто лишился последнего и доживает свой век без всякой надежды. Здесь у стен располагалось самое дно пропасти.
Так зачем же освещать эту пропасть, этот кромешный ад, для так называемых туристов с верхних уровней города? Они ведь потом и заснуть спокойно не смогут – у них перед глазами так и будут стоять ползающие по улицам люди, задыхающиеся и вымаливающие милостыню у таких же несчастных как они, с язвами и клочьями облезающей кожи по всему телу.
Конечно, кто-то не поймет, спросит как такое возможно, ведь у стен, по идее, должен быть более очищенный воздух, чем в центре города: именно в стены вмонтированы гигантские насосы с дорогостоящими фильтрами, которые беспрестанно выкачивают из города ядовитые испарения, скапливающиеся у земли и клубящиеся там подобно туманной дымке.
Возможно даже, они будут правы, если не учитывать тот факт, что из сотни насосов постоянно работает что-то около десятка. Да к тому же, эти насосы медленно перегоняют воздушные массы из центра города на его периферию, что в конечном итоге повышает концентрацию яда у стен до сверхдопустимого предела.
И вновь непонятно: почему бы вместо освещения всей этой мерзости внизу, не направить энергию, питающую прожекторы, на работу еще одного-двух насосов.
А еще более неясным оставался вопрос о том, зачем освещать никогда не меняющуюся молочную пустоту за стенами города?…
Такси, наконец, поднялось выше гребня городских стен, и Сэт увидел освещаемый гигантскими прожекторными лучами океан: густой и вязкий как кисель, белый и волнистый, точно налитое в стакан молоко. Этот океан обволакивал внешнюю сторону тридцатиметровых стен. Понукаемые самыми слабыми порывами ветра, его волны бились о стены, будто обуреваемые страстным желанием перескочить вставшую на пути преграду и затопить город бурным потоком.
Сэт на секунду представил, что случится, если эта взвесь химических ядов найдет дорогу в стене-плотине и просочится в город. Представил и, невзирая на весь свой цинизм, по-настоящему ужаснулся последствиям. Все, находящиеся в этот момент на нижнем уровне, мгновенно погибнут – их тела будто бы растворятся в серной кислоте. Бедолагам, находящимся на уровне второго-третьего этажа повезет еще меньше – с ожогами дыхательных путей и покровов кожи они будут умирать в больницах несколько дней. Жители до десятого этажа, будут жестоко страдать от онкологических заболеваний. Впрочем, все в Городе настолько взаимосвязано, что последствия этой катастрофы затронут даже тех, кто живет на самом верху и мнит себя элитой…
Нет, все же зря он предполагал, что Правительство втайне посылало заключенных за стены. Ничто и никто не сможет преодолеть смертельный туман за Городом. Стоит лишь чему-либо живому соприкоснуться с ним и оно сгинет в ту же секунду. И даже в самых лучших защитных костюмах не протянуть долго: менять дыхательные фильтры придется каждые пару минут, а они стоят баснословно дорого.
– Ты удовлетворен, Саймон Сэт? – прервала его размышления Сандра. – Может мы, наконец, отправимся в клуб?
– Да, конечно, – опомнился он. – Таксист, следуй в «Аврору».
– Так о чем ты думал, Саймон Сэт? – спросила девушка, спустя какое-то время. – О чем ты думаешь сейчас?
– Ты ведь знаешь, – ответил он. – Я думаю о том, что не в силах изменить этот мир.
– Почему нет? – поинтересовалась она.
Сэт покачал головой:
– Город – это сложная сбалансированная система, и чтобы ее изменить, при этом не разрушив, надо переделать сами ее законы – но это не в моих силах, я вовсе не великий волшебник.
– Волшебник?