Фура сложившись, смяла его джип.
Кто то кричал:– по-моему не дышит,
Его измятого достали через крышу,
Врач скорой ввёл укол, шепча держись…
* * *
– Со стороны как будто в киноленте,
Себя узрел лежащего ничком.
А в памяти всплывали те моменты,
Что он забыть хотел бы без сомнения,
Врач констатировал, склонившись:– кома…
Два санитара на носилки разом,
Как смятый куль забросили его.
– Худой, а тяжеленный вот зараза,
Один другому вымолвил с сарказмом,
– И в общем не жилец, скорей всего…
Дверцы закрылись, и включив сирену,
Рванула скорая *с места в галоп*.
Он слегка замер, наблюдая *сцену*,
Но что- то торопило, непременно
Нужно догнать, а дальше хоть потоп…
* * *
В душной палате, равнодушный зуммер,
Отсчитывал путь сердца до конца.
Он ясно понял, что ещё не умер,
Ведь тело ещё дышит, он в раздумьях,
В черты вгляделся синего лица…
Видать об *лобовуху* расплескало,
Нос сломан, посечённая щека.
(Пристегиваться, как всегда не стал он),
Ключицу в довершении сломало,
И в гипсе лежит левая рука.
Но чёрт возьми, не чувствовал он боли,
Да и смотрел на всё со стороны.
Хотел приблизиться, но словно кто неволил,
– Над телом своим, ты не властен боле,
Услышав, вздрогнул:– фразу со спины…
Он резко повернулся, испугавшись,
– Кто здесь? Вопрос он задал, как во сне.
Оно в углу висело распластавшись,
И речь продолжило, нисколько не смущавшись,
– Ужель не видишь силуэт во тьме.
Я, как и ты, бессмертный дух нетленный,
Дежурю возле тела на часах.
Ну хватит, не рыдай самозабвенно,
Нас по идее ждали перемены,
Но что- то не сложилось в небесах…
Мы, получив *пинчища* за деяния,
Назад отправлены, чтоб уразуметь.
Что жизнь не мёд, а Божье наказание,
Мы ж возгордились, не поняв призвания,
И от того нас миновала смерть…
– Последний шанс, (он слушал как в прострации),
– Даётся каждому, и должно нам понять.
Что нужно сделать до реинкарнации,
Чтоб пред Отцом предстать без девиации,
Или уйти в чистилище опять…
О смысле жизни глава 2
глава 2 Мера добра и зла
Всё то, что прожито, не в силах мозг стереть,
И очень часто, совесть неудобно,
Нас заставляет внутренне краснеть,
Воспоминанья подлости, как плеть,
Мучением терзают душу злобно.
Что разум, он химера от ума,
Всего лишь пёс, страховка,*Я*, от бесов.
Плевать ему на нравственность сполна,
Ведь раздражитель совести вина,
В нём вызовет конфликты интересов.
Реальность подтасовывая всласть,
В сознанье лепит он картинку мира.
Законы социума: – это тоже власть,
Что заставляют наслажденье: – красть,
В угоду самозванцам и кумирам.
Но что стоит за призрачной чертой,
Нас отделяющей от *блага*, иль от *скверны*.
Ведь для одних:– это лишь звук пустой,
Другой без них считает жизнь простой,
В нём кровоточат совести каверны.
Понять сие:– не каждому дано,
Но в мирозданье правит равновесье.
Оно и есть заглавное звено,
И каждому, по сути суждено,
На сих весах, свои поступки взвесить.
Понятье зла:– абстракция, увы,
Оно мерило, недостатка чувства.
Любовь, что завещали нам волхвы,
Влияет неразмерно на умы,
И от того где пусто, а где густо…
Лишь в благодатной почве будет рост,
И только там Любовь, как Божий дар созреет.
Довольно риторический вопрос,
Образованье иль духовность лучший взнос,
И что пред чем, в нашей душе довлеет…
Как часто образованный дурак,
Сеет миазмы зла, прикроясь благом.
А нищий и юродивый простак,
Теплом душевным мир согреет так,