Что в пору орден вешать за отвагу.
Наша душа священный есть Грааль,
Мы в ней мешаем и любовь и страсти.
Мерой добра и зла считали в старь,
Сколь состраданья бросим на алтарь,
Презрев все страхи, боли и напасти…
* * *
В беседе:– времени потерян счёт,
Да что им время, духам бестелесным.
Каждый искал в рассказах свой просчёт,
Вскрывая подлости и гордости налёт,
Стараясь выглядеть предельно честным.
Когда в их спорах наступил финал,
И дух очистился от суеты и *пыли*.
Он осознал, как много бы сказал,
Той, что обидой ссору навязал,
И как бы они счастливо зажили.
Он вспомнил, как обиды наносил,
Пусть не со зла, а эгоизм лелея.
Прошения ни разу не просил,
Ведь он мужик, то выше его сил,
А вдуматься:– мы близких не жалеем.
Навязывая форму бытия
И свой уклад, с тобой идущим рядом.
Как часто угнетаем не любя,
Пестуем мысль, что истина *моя*,
И верим, что для них это награда.
И стонет угнетённая душа,
Отсюда, ссоры, недомолвки слёзы.
Обиды милых, *нам не стоят ни гроша*,
Но тем наверно карма хороша,
Что воздаёт нам *почести* угрозой.
И если не заделать брешь в сердцах,
Их тьма запеленает злобой чёрной.
Без осознанья нет тому конца,
И преисподня встретит подлеца,
От света оградив его проворно.
Сознанье к вечности, отправило свой зов,
Стремясь к прошению и покаянью.
Сердце, покаявшись, восприняло любовь,
И он вернулся в своё тело вновь,
Хотя наверно вопреки желанью.
Любовь, как дар Божественный, во тьме
Рассеял злость и чванство, душу грея.
И он смирился с участью вполне,
Блаженная истома в тишине,
Ему открыла счастья измеренье.
Но пред уходом он открыл глаза,
Она в слезах ждала у изголовья.
Так многое хотелось бы сказать,
Но голос так предательски дрожал,
А потому он был не многословен.
Вдруг улыбнувшись, вымолвил прости,
И разрываясь между тьмой и светом.
Умом её на волю отпустил,
И свою участь видно облегчил,
Ведь состраданье душ стало ответом…
История одной любви или портал в параллельный мир
ГЛАВА 1
ЧАСТЬ 1
Казалось, зной тягучей карамелью
Свёл нёбо, не ворочался язык.
Виски трещали с жуткого похмелья,
В глазах мозаика цветною акварелью,
А мозг срывался в безнадёжный крик.
Кровь, разносила боль по каждой клетке,
Вздувались вены пульсом у виска.
Он принял анальгина две таблетки,
Сознанье билось, словно птица в клетке,
Кувшин с водой дрожал в его руках.
* * *
Утро, прохладным встретило туманом,
Всё словно вымерло, не слышен гомон птиц.
Нет собутыльников в беседке, слишком рано,
Пуста бутылка, лишь на дне стакана
Пара глотков, да позабытый шприц.
Отбив зубами степ о край бокала,
Он, жадно выпил, подавляя дрожь.
И чертыхнулся, *блин* не отпускало,
Чтобы *поправиться*, здесь явно не хватало,
А до одиннадцати, *пойла* не возьмёшь…
* * *
…Из забытья, мозг вырвало сознание,
Что кто- то смотрит на него в упор.
Исчезло ощущение страдания,
Тело покинуло режимы *ожидания*,
Он с интересом слушал разговор.
– *Потерянных, велят вести к совету,
Их мысль заражена симптомом зла.
А чтобы побороть заразу эту,
Их недостаточно призвать к ответу,
Ведь демон, лишь *закусит удила*.
Рассветный луч, предательски лез в очи,
И он, как мог, крепился со всех сил.
Но шаловливый свет, веки щекочет,
Терпеть, прикосновения нет мочи,