Пароль Цайдам
До проникновения извне других религий древние местные жители Синьцзяна исповедовали первобытную местную религию, которая затем развилась в шаманство. Некоторые национальные меньшинства в Синьцзяне по сей день в разной степени исповедуют первобытную религию и шаманство и связанные с ними обычаи.
Возникший приблизительно в IV веке до нашей эры в древней Персии зороастризм, который в Китае называют сяньцзяо (поклонение огню), проник из Средней Азии в Синьцзян. С эпохи Южных и Северных династий до династий Суй и Тан поклонение огню было широко распространено в различных районах Синьцзяна, но особенно в Турфанском районе. В тот период гаочанские власти создали специальные органы и назначили чиновников для усиления контроля над этой религией. Некоторые национальности Синьцзяна, исповедующие сегодня ислам, раньше исповедовали зороастризм.
Приблизительно в I веке до нашей эры зародившийся в Индии буддизм проник в Синьцзян через Кашмир. Вскоре при всемерном насаждении господствующими правителями буддизма в различных районах он стал главной религией в Синьцзяне. В период расцвета буддизма в оазисах вокруг Таримской впадины было возведено множество буддийских храмов и монастырей, сложилось множество общин монахов и монахинь, возникли такие знаменитые буддийские центры, как Юйтянь, Шулэ, Цюцы и Гаочан. В Синьцзяне буддизм достиг своих высот в скульптуре, живописи, музыке, танцах, в зодчестве монастырей и традициях каменных пещер, он оставил богатое и ценное культурное наследие, обогатив китайскую и мировую сокровищницу культуры и искусства.
Приблизительно в V веке процветавший во внутренних районах даосизм был принесен ханьцами в Синьцзян. Но распространялся он не широко, в основном в Турфане и Хами, где компактно проживали ханьцы. И лишь в династию Цин он распространился во всех районах Синьцзяна.
Приблизительно в VI веке из Персии через Среднюю Азию в Синьцзян проникло манихейство. В середине IX века уйгуры, государственной верой которых было манихейство, после переселения в Синьцзян способствовали развитию этой веры в Синьцзяне. Исповедующие манихейство уйгуры построили в Турфанском районе множество монастырей, пробили каменные пещеры, перевели каноны, обогатили искусство фресками, распространяя таким образом догмы и культуру манихейства. До и после проникновения манихейства в Синьцзяне появилось несторианство (раннее течение в христианстве), но оно не смогло распространиться широко и процветало в династию Юань (1206 — 1368 гг.) лишь по той причине, что множество уйгуров приняли эту веру.
В конце IX века и начале Xвека в южные районы Синьцзяна из Средней Азии проник ислам. В середине X века Караханская династия развязала против княжества Юйтянь религиозную войну – войну ислама с буддизмом, продолжавшуюся более 40 лет. В начале XI века после распада княжества Юйтянь, ислам распространился по всему Хотанскому району. В середине XIV века Чагадайское ханство (вассал, основанный вторым сыном монгольского хана Чингисхана в западном регионе) стало насильно насаждаться ислам, который стал главной религией монголов, уйгуров, казахов, киргизов и таджиков Чагадайского ханства. В итоге в начале XVI века ислам пришел на смену буддизму и стал главной религией в Синьцзяне.
После того как ислам стал главной религией уйгуров и других национальностей, в Синьцзяне постепенно исчезали зороастризм, манихейство и несторианство, которые раньше исповедовали эти национальности, но по-прежнему существовали буддизм и даосизм. Более того, начиная с династии Мин большое развитие получил тибетский буддизм, ставший вместе с исламом главной религией в Синьцзяне. В конце XVII века вождь исламской секты «байшань» Апак ходжа ламаистскими силами уничтожил своих политических врагов – Караходжа, в результате рухнуло Ярканское ханство (местная власть с центром в нынешнем Шачэне, установленная потомками монгольского хана Чагадая в 1514 – 1680 гг.). Это свидетельствовало о том, что ламаизм в то время имел большое влияние. Примерно с XVIII века в Синьцзян пришли христианство и католичество, сравнительно большое развитие имели буддизм, даосизм и шаманство. На севере и юге Тяньшаня появилось множество монастырей и храмов этих религий, некоторые мусульмане даже перешли в католичество и лоно других религий.
Исторически религии в Синьцзяне непрерывно эволюционировали, однако после того как в Синьцзян извне проникли различные религии, там всегда сохранялось сосуществование многих религий. Сегодня в Синьцзяне главными религиями являются ислам, буддизм (включая ламаизм), христианство, католичество и даосизм. Среди некоторых национальностей по-прежнему сравнительно большое влияние имеет шаманство.
Длительные тесные связи Синьцзяна и районов Центральной равнины. В начале династии Западная Хань различные западные районы находились под господством гуннов. В 138 году до нашей эры династия Хань послала на запад Чжан Цяня, чтобы прогнать гуннов с захваченных у нее пограничных земель. В 121 году до нашей эры ханьская армия разгромила окопавшуюся в полосе Хэсийского коридора армию гуннов, династия Хань учредила здесь области Увэй, Чжанъе, Цзюцюань и Дуньхуан. В 101 году до нашей эры правительство династии Западная Хань распорядилось организовать возделывание пустующих приграничных земель в районах Луньтай и Цюйли в южной части Тяньшаня силами сотен солдат, а для управления этой работой учредило должность «эмиссара», впоследствии он был заменен на «эмиссара, охраняющего районы к западу от Шаньшаня».
В 60 году до нашей эры (второй год правления ханьского императора Сюаньди под девизом Шэньцзюе) было учреждено «Управление наместника западного региона». В то время в правящем слое гуннов возникли распри, гуннский князь Сяньшань, «возглавив многотысячную конницу», добровольно перешел на сторону династии Хань. Правительство династии Западная Хань назначило Чжэн Цзи «наместником западного региона», ввело войска в Урли (ныне на территории уезда Луньтай), установило контроль на всей территорией западного региона, старшины и главные чиновники всех районов западного региона приняли печать от правительства династии Западная Хань. Учреждение Управления наместника западного региона утверждало государственный суверенитет правительства династии Западная Хань над западным регионом, Синьцзян стал составной частью Китая – единого многонационального государства.
Правительство династии Восточная Хань (25 – 220 гг.) назначила в западном регионе сначала «наместника западного региона», а затем «главного посла в западном регионе», продолжая осуществлять военно-политический контроль над всеми северными и южными районами Тяньшаня. В 221 году власть Цаовэя (220 – 265 гг.) периода Троецарствия (Вэй, Шу, У) – наследница ханьского престола, учредила в Гаочане (Турфан) должность «полководца уцзи» для контроля над западным регионом, затем учредила пост главного посла в западном регионе для контроля над всеми многонациональными районами западного региона. В последние годы династии Западная Цзинь (265 – 316 гг.) основатель царства «Ранней Лян» (301 – 376 гг.) Чжан Цзюнь двинул войска на запад, захватил Гаочанский район и учредил Гаочанскую область. Династия Северная Вэй во имя усиления господства в западном регионе основала поселки Шаньшань и Яньци.
В период династий Суй и Тан центральное правительство укрепило свое господство в Синьцзяне. В конце VI века династия Суй объединила районы Центральной равнины, император Суйянди (годы правления 604 – 618 гг.), вступив на престол, послал в качестве своего представителя в западные регионы (Чжанъе и Увэй) помощника министра по делам чинов и аттестации Пэй Цзюя, дав ему задание наладить с западным регионом торговлю и обследовать положение на местах. В 608 году армия династии Суй вступила в Иу, где предприняла строительство городских сооружений и учредила три области – Шаньшань (ныне Жоцян), Черчен (ныне к юго-западу от Черчен) и Иу (ныне на территории Хами).
В начале VII века на смену династии Суй пришла династия Тан. В 630 году правитель Иу (ныне Хами), в свое время находившийся под властью Западного каганата, возглавил войска 7 городов и объявил о признании власти танского двора. Танская династия учредила область Западный Ичжоу (впоследствии – Ичжоу). В 640 году танская армия разбила войска династии Цюй (501 — 640 гг.), выступавшей на стороне тюрков в борьбе против династии Тан, и учредила область Сичжоу, также основала область Тинчжоу с центром в городе Футучэн (ныне Джимсар). В том же году в Гаочане было учреждено Аньсийское наместничество. То было первым высокопоставленным учреждением по военным и административным делам, созданным Танской династией в западном регионе. Впоследствии резиденцию наместничества перенесли в Кучэн и переименовали его в Аньсийское большое наместничество. Танская династия, разбив западных тюрков, объединила все районы западного региона, а в 702 году учредила в области Тинчжоу Бэйтинское наместничество, статус которой впоследствии был повышен до большого наместничества, в обязанности которой входило управление военными и административными делами районов северного склона Тяньшаня и восточных районов Синьцзяна. Под управлением Аньсийского большого наместничества находились южная часть Тяньшаня и обширные районы к западу от Цунлина. При танском императоре Сюаньцзуне (годы правления 712 – 756 гг.) Танская династия учредила над этими двумя большими наместничествами должность «цисийского генерал-губернатора», который стал в то время одним из восьми крупных генерал-губернаторов Китая.
Центральное правительство династии Тан по отношению к районам, населенным ханьцами, и территориям, населенным неханьцами, прибегало к разным формам правления. В местах сосредоточенного проживания ханьцев, например, в Ичжоу, Сичжоу и Тинчжоу, существовало такое же деление, как и во внутреннем Китае: наместничества, области, уезды, волости и ли (деревня, село); в экономике – «систему равномерного надельного землепользования» (земельная система в Танскую династию) и «систему натурального налога зерном» (налоговая система в Танскую династию); в военном деле – «систему территориальных войск» (военная система династии Тан). А в местах, населенных неханьскими народами, сохранялась система административного управления вождем местной национальности, но уже в должности наместника, генерал-губернатора и начальника области Танской династии, им разрешалось управлять населением по старым традициям. Одновременно с этим в Цюцы, Юйтяне, Шулэ и Суйе (одно время назывался Яньци) были учреждены четыре военных поселка, которые в историю вошли как «четыре поселка Аньси».
В эпоху Пяти династий, династий Сун, Ляо и Цзинь во внутренних районах Китая шла междоусобица между различными династиями за господство, им было не до западного региона, поэтому там сосуществовали несколько местных властей. Главные из них – гаочанская, караханская и юйтяньская власти, но все они сохраняли тесную связь с различными династиями, правившими во внутренних районах Китая.
Гаочанский каганат и Караханская династия установили свою местную власть после гибели в 840 году в северной части Гоби уйгурского каганата и слияния уйгуров, поселившихся в западном регионе, с другими тюркоязычными национальностями. Центром Гаочанского каганата был Турфанский район, Караханская династия контролировала обширные владения, включавшие южную часть Тяньшаня и Хэчжун в Средней Азии.
После поселения в западном регионе и создания там местной власти уйгуры поддерживали очень тесные связи с династиями во внутренних районах Китая, правители же Караханской династии называли свое ханство «ханством персикового камня», что по смыслу означало «хан, подведомственный Китаю», выражая этим свое подчинение Китаю. В 1009 году Караханская династия, захватившая Юйтяньский район, направило своих посланников с дарами к правителям династии Северная Сун (960 – 1127 гг.). В 1063 году Северная Сун пожаловала караханскому хану титул, подтверждавший его преданность китайскому императору. На третий год после установления власти династии Северная Сун гаочанские уйгуры направили 42 человека с дарами Северной Сун.
Юйтянь населяли саки. После танской эпохи в Юйтяне правил род Вэйчи, который имел тесные связи с внутренними районами Китая. Впоследствии он изменил фамилию на Ли, которую даровала роду Танская династия. В 938 году император династии Поздняя Цзинь Гаоцзу отправил Чжан Куанъе и Гао Цзюйхоя в Юйтянь, где Ли Шэнтяню был пожалован титул «царя большого сокровища Юйтянь». В начальный период династии Северная Сун министры и монахи Юйтяня регулярно преподносили дары императорскому двору.
В период династии Юань Чингисхан завершил политическое объединение юга и севера Тяньшаня. Монгольское ханство учредило должность «далухуачи» (администратор поселка) и другие органы военно-политического управления, тем самым введя военно-политический контроль над западным регионом. После образования династии Юань наряду с социально-экономическим развитием всех районов западного региона в Турфанском районе было учреждено управление судебного надзора и инспекции, затем в Турфане и других местах были созданы управления бумажных денег (орган по печатанию денег) и денежная казна, учреждена «резиденция полководца Бешибали», которая отвечала за посылку «новобранцев» (войска династии Юань из пленных солдат династии Южная Сун) на возделывание пустующих земель и посылку солдат в Хотан и Черчен для колонизации пустующих земель, в Бешибали была создана мастерская сельскохозяйственных орудий. В районах проживания уйгуров насаждалась система «налогов с му». В 1406 году династия Мин создала в Хами военно-административное управление «вэй», наделила вождя местного племени правом управлять местными военно-политическими делами, оберегая тем самым безопасность на торговых путях между Китаем и Западом и насаждая свой контроль в западном регионе и других районах.
Централизация масштабов и сфер подчинения Цинским правительством западного региона. В 1757 году династия Цин подавила джунгаров, которые на протяжении долгого времени изолировали Северо-Запад. Спустя два года она подавила мятеж мусульманской секты «белогорцев» во главе со Старшим ходжаполониду и Младшим ходжа-хоцзичжань) и укрепила военно-политическое господство во всех районах западного региона. В системе управления учрежденный в 1762 году, «Илийский генерал-губернатор» в едином порядке в военно-политическом отношении осуществлял руководство всеми южными и северными районами Тяньшаня, его резиденция находилась в «городе Хойюань» (ныне на территории уезда Хочэн), военно-политические дела велись наместничеством, штабом, канцеляриями и министрами различных районов. Основываясь на принципах принятия решений сообразно местному положению и управления сообразно обычаям, цинское правительство придерживалось в северных районах Тяньшаня, населенных ханьцами и хуэйцами, системы уездного управления; в районах Или и южной части Тяньшаня среди уйгуров сохранялась «система беков» (тюрское название местного чиновника), однако байк назначался Центром, причем в этих районах было строгое разграничение полномочий между правительством и духовной властью; в отношении монголов и уйгуров в районах Хами и Турфан осуществлялась «система джасаков» (монгольское название распорядителя), которая жаловала наследственные титулы князя, бэйцзы и гуна. В иерархии власти цинское правительство проводило политику назначения в основном чиновников-маньчжуров и использования одновременно чиновников других национальностей; в экономике главные меры были направлены на развитие сельского хозяйства при одновременном развитии скотоводства, применялись меры по облегчению и снижению налогов, существовала финансовая система норм и дотаций. В период цинского господства Синьцзян добился умеренного социально-экономического развития.
После Опиумной войны в 1840 году Синьцзян подвергся агрессии царской России и других держав. В 1875 году главный генерал-губернатор Шэньси и Ганьсу Цзо Цзунтан был назначен особым уполномоченным по делам Синьцзяна. В конце 1877 года цинская армия вернула южные и северные земли Тянь-Шаня, захваченные ханом Агубо Хаоханьского ханства (Фергана) в Средней Азии. В феврале 1881 года цинское правительство вернуло себе Или, находивший 11 лет под игом царской России. В 1884 году цинское правительство официально учредило Синьцзян провинцией и назвало этот западный регион «Синьцзяном», что означает «вновь возвращенные древние земли». Учреждение Синьцзяна провинцией явилось важной реформой цинского правительства в управлении Синьцзяном на протяжении всех династий. С тех пор всеми военно-политическими делами Синьцзяна управлял генерал-губернатор, военно-политический центр из Или был перенесен в Дихуа (ныне Урумчи). К 1909 году в подчинении провинции Синьцзян было 4 области, в подчинении одной области было 6 округов, 10 префектур, 3 округа и 21 уезд или субъуезд, административная система Синьцзяна была идентична с внутренними районами страны.
На второй год после Синьхайской революции в 1911 году в Или было поднято членами революционной партии восстание, была создана резиденция Нового Или и объявлено об окончании политического господства цинского правительства в Илийском районе. После создания республиканского правительства рубежи Синьцзяна непрерывно укреплялись.
25 сентября 1949 года осуществилось мирное освобождение Синьцзяна. По мере освобождения всей страны и подъема революционной борьбы всех национальностей Синьцзяна командующий гоминьдановским синьцзянским гарнизоном Тао Шиюе и председатель Синьцзянского провинциального правительства Бурхан объявили о восстании, 1-й корпус Первой полевой армии НОАК под командованием генерала Ван Чжэня вступил в Синьцзян. 1 октября 1949 года все национальности Синьцзяна вместе с народом всей страны с воодушевлением встретили весть о провозглашении Китайской Народной Республики.
Итак, начиная с 60 года до нашей эры, когда династия Хань учредила в Синьцзяне «Наместничество западного региона» центральные правительства всех династий Китая осуществляли военно-политический контроль над Синьцзяном. А так как на протяжении всей истории господство различных династий то крепло, то слабело, соответственно то крепло, и слабело правление центрального правительства в Синьцзяне. Сегодня все национальности Синьцзяна активно защищают отношения с центральным правительством и внесли свой вклад в дело образования и укрепления великой большой семьи китайской нации.
Из текста выходило, что Синьзян многие сотни если не тысячи лет населяли люди разных национальностей и религий. И всё это время там не стихали волнения и войны. Волнения были на религиозной почве. И не только. Не стихают они и по сей день. Что же в этом районе делал Николай Михайлович в 1870-м году на самом деле? Просто собирал экспонаты для музея и знакомился с местными жителями? Для полковника мелковато, да и щедрое финансирование Императора наводило меня на другие цели этой экспедиции. В чём был интерес Александра к этому неспокойному краю. Пришлось дальше окунуться в историю отношений России и Китая в то время. Но перед эти стоит предвосхитить поиски моей гипотезой – а не являлся ли Синьцзян тайной целью его присоединения к России, воспользовавшейся слабостью тогдашнего правительства Китая сначала в 19 веке, а затем в составе Союзной республики во времена СССР начиная с периода гражданской войны и заканчивая становлением Советского Союза? Этот исторически мятежный регион был лакомым куском не только для России, но и других стран, а именно Англии. Не даром с 19 века началась между двумя империями так называемая «Большая игра».
В замечательной статье В.А. Бармина, С.В. Дмитриев при участии В.Г. Шматова* «Синьцзян: очерк истории региона», опубликованной в журнале «Общество и государство в Китае» в 2016 году я нашел:
«В конце XIX – начале XX вв. Синьцзян, оставаясь в составе Цинской империи, был далеко не самой спокойной её частью и вызывал интерес у западных держав, прежде всего России и Великобритании. В это время Синьцзян становится целью многих европейских экспедиций, изучавших природные богатства и исторические 222 памятники региона. Настоящим открытием стали буддийские памятники, открытые Дмитрием Клеменцем и Сергеем Ольденбургом (Россия), Марком Орэлом Стейном (Англия), Полем Пеллио (Франция), Альбертом фон ЛеКоком и Альбертом Грюнведелем (Германия) и другими. В 1911 г. Цинская империя перестала существовать, 12 февраля 1912 г. император Пу И (1906–1967, император Китая в 1908– 1912) отрёкся от престола. Синьцзян довольно долго не был затронут волнениями. 28 декабря 1911 г. должно было состояться восстание урумчийского гарнизона, но губернатор Юань Дахуа (1851–1935) узнал о заговоре заранее, многие революционеры были казнены. В ночь с 7 на 8 января вспыхнуло восстание гарнизонных частей в Кульдже, подготовленное хубэйскими революционерами. Командир бригады, выходец из Юньнани Ян Цзэнсинь (1867– 1928) поддержал восставших. 7 мая в Кашгаре подняли восстание члены тайного общества Гэлаохуэй («Общество старших братьев»); им удалось убить губернатора и ряд маньчжурских чиновников, войска перешли на их сторону. В Кульджу и Кашгар были введены российские и британские контингенты для охраны консульств. Усилия Юань Дахуа подавить восстания не увенчались успехом, 22 мая указом президента Китайской республики Юань Шикая (1859–1916, президент с 1912) он был смещён и заменён Ян Цзэнсинем, которому в 1913 г. удалось подавить все восстания (в том числе и своих бывших соратников-революционеров) и поставить Синьцзян под свой контроль. В 1913–1914 гг. из Кульджи и Кашгара были выведены иностранные отряды. Земли северо-восточного Синьцзяна, населённые монголами и ойратами, были вовлечены в национально-освободительную борьбу, вызванную отделением от Китая Внешней Монголии в конце 1911 г., однако в итоге эти территории остались в Синьцзяне – Россия не согласилась на присоединение этих территорий к Монголии, не желая портить отношений с Китаем. Более того, в 1914 г. Ян Цзэнсинь отторг от Западной Монголии Алтайский округ и присоединил его к «своей» провинции. В 20-х гг. Синьцзяном начала интересоваться Советская Россия, которая активно поддерживала борцов за независимость от Китая. В 1921 г. в Ташкенте прошёл съезд делегатов со всего Синьцзяна, на котором по предложению тюрколога С.Е. Малова (1880–1958) было принято решение с целью сплочения нации ввести общий этноним для тюркского населения региона: жители разных оазисов и таранчи 223 были объединены под давно забытым именем уйгуров5 (далеко не сразу этот этноним был принят большинством борцов за независимость, многие предпочитали именовать себя тюрками). Ряд членов Политбюро ВКП(б) ставили вопрос о создании Кашгарской и Джунгарской советских республик. Против этого предложения на заседании Политбюро категорически высказался нарком иностранных дел Г.В. Чичерин. В итоге члены Политбюро, в том числе и В.И. Ленин, приняли решение «согласиться с мнением Чичерина» 6. Однако, судя по дальнейшим событиям, идея переноса революции на территорию Синьцзяна продолжала жить. В 1922 г. в работе IV съезда Коминтерна в Петрограде и Москве участвовала Уйгурская секция Туркестанской коммунистической партии. Впрочем, советское правительство, как отмечено выше, осознавало опасность прямого вмешательства в ситуацию в Синьцзяне и на деле предпочитало выгоды торговли с богатым редкими полезными ископаемыми регионом призрачному будущему его открытой советизации. В условиях экономической и дипломатической блокады, в которой оказалась Советская Россия в начале 20-х гг., громадный сырьевой рынок провинции Синьцзян, товары которой могли быть получены на предельно выгодных условиях, обретал для неё особое значение. Экономика Синьцзяна испытывала острейшую нужду в промышленных изделиях, которые, в силу целого ряда объективных обстоятельств, могли быть приобретены только в России, это делало насущно необходимым установление торгово-экономических связей с Россией даже в условиях непризнания последней центральным правительством Китая. Власти Синьцзяна, пусть медленно, но неуклонно шли навстречу настойчивым предложениям советской стороны оформить взаимное стремление к сотрудничеству. Подписанный в мае 1920 г. «Илийский протокол» в известной степени способствовал возобновлению двухсторонних экономических связей, но в силу своего ограниченного действия не устраивал обе стороны. Весной 1920 г., после разгрома основных сил адмирала Колчака, на территорию китайской провинции Синьцзян перешли крупные отряды белогвардейской армии под командованием атамана Оренбургского казачьего войска Дутова, командира корпуса колчаковских войск генерала Бакича, командующего Семиреченской армией атамана Анненкова и других. При этом подразделения белой армии совершенно перестали считаться с китайскими властями провинции, дестабилизируя мирную жизнь населения. Количество людей, перешедших китайскую границу в массе отступающих войск, точно установить практически невозможно, однако большинство источников сходятся на том, что только в марте 1920 г. и только в пограничных округах Синьцзяна осело 25–30 тысяч военнослужащих и членов их семей. Надо отметить, что практически все подразделения белогвардейских войск, интернированные на территории Синьцзяна, сумели сохранить большую часть своего вооружения. Зимой 1920/1921 гг. военная часть русской эмиграции в Синьцзяне вступила в этап необходимой консолидации антисоветских сил и разрозненных воинских частей, объединения их под командованием одного военачальника. Этот процесс не мог не вызвать ожесточённой схватки между претендентами на должность командующего. В результате этой борьбы власть оказалась в руках генерала Бакича, который после смерти Дутова оказался и по званию, и по должности самой крупной фигурой в среде синьцзянской белогвардейской эмиграции. Он и развернул энергичную деятельность по объединению под своим командованием всех отрядов белогвардейцев, оказавшихся на территории провинции. Отряды Бакича стали совершать нападения на территорию Советской России, уничтожать гарнизоны небольших селений, вырезать семьи партийных работников и советских служащих. Бакич планировал, превратив территорию провинции в свой плацдарм, попытаться, действуя совместно с антисоветскими силами в самой России, начать новый этап борьбы с советской властью. В ходе подготовки к осуществлению своих планов Бакич не только совершенно перестал считаться с администрацией округов, где размещались его войска, но начал разоружать китайских военнослужащих, захватывая с этой целью населённые пункты и крепости, где стояли гарнизоны. Ввиду малочисленности китайских правительственных войск и их слабой подготовки оказать сопротивление действиям Бакича оказалось некому. Выход из этого положения был один: искать помощи у Советской России, которая была заинтересована в уничтожении войск белогвардейцев. Бесконечные набеги небольших отрядов белоэмигрантов на территории сопредельных с Синьцзяном российских областей, проблема беженцев осложняли и без того напряжённую обстановку этом регионе и требовали быстрейшего решения. Открытая подготовка белогвардейцев к походу против Советской России, которая грозила самыми непредсказуемыми последствиями губернатору Ян Цзэнсиню, в конце концов вынудила его вступить в переговоры с советским военным командованием в Туркестане и Сибири относительно проведения совместной военной операции против частей Бакича и отступивших в Синьцзян остатков разбитых отрядов участников антисоветского восстания в Южном Приуралье под командованием штабс-капитана Новикова. В результате переговоров 17 мая 1921 года был подписан договор, в соответствии с которым на территорию провинции вводились части Сибфронта и Туркфронта «для совместной ликвидации белых армий Бакича и Новикова». В соглашении определялось, что «Советские войска, вступившие на китайскую территорию согласно этого договора, имеют целью ликвидацию белых отрядов Бакича и Новикова. После этой ликвидации немедленно отводятся на территорию Советской России». Проведённая в соответствии с подписанным соглашением в мае– июне 1921 г. т.н. Чугучакская операция оказалась не совсем удачной, и значительной части белых войск под командованием генерала Бакича удалось вырваться из окружения. Потеряв около 1000 убитыми и 1500 пленными, бросив обозы, раненых и семьи офицеров и казаков, белогвардейцы, вырвавшись из окружения в количестве 5000 солдат и офицеров, ушли в Алтайский округ. Не встречая со стороны китайских войск каких-либо попыток остановить их, 2 июля 1921 г. войска Бакича практически без боя захватили крепость ШараСумэ, где ими были взяты значительные трофеи. Несколько оправившись от поражения, генерал Бакич к середине июля стал фактическим хозяином Алтайского округа, возобновив энергичную работу по подготовке своих войск к дальнейшей борьбе. В результате сложившихся обстоятельств китайские власти вынуждены были вновь обратиться к советской России с просьбой о помощи в окончательном разгроме Бакича. В соответствии с новым договором, подписанным 12 сентября 1921 г., части Сибфронта вновь были введены на территорию Алтайского округа провинции. Условия нового соглашения, обеспечивавшие Красной Армии более выгодные условия пребывания на китайской территории, а главное большую свободу действий, позволили ей в ходе нескольких операций к началу октября 1921 г. уничтожить остатки войск белогвардейцев. Этот шаг советской стороны в свою очередь был достаточно высоко оценён Центральным китайским правительством и сыграл в дальнейшем весьма позитивную роль в нормализации советско-китайских отношений. Генерал Бакич после разгрома его войск в Синьцзяне бежал в Монголию, где был вскоре пленён и выдан советским властям. По приговору военного трибунала он в 1922 г. был расстрелян в Новосибирске. 31 мая 1924 г. между Китайской Республикой и Советским Союзом было подписано «Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой». Это позволило правительствам Синьцзяна и СССР в октябре 1924 г. подписать соглашение о немедленном учреждении консульств СССР в городах Урумчи, Кашгаре, Кульдже, Чугучаке и на Алтае, а также консульств Китая в Ташкенте, Алма-Ате, Семипалатинске, Зайсане и Андижане. Последнее соглашение способствовало тому, что уже к концу 1924 г. синьцзянские власти полностью вернули Советскому Союзу консульское и прочее имущество, принадлежавшее ранее России, что значительно облегчило в дальнейшем деятельность советских дипломатов и торговых представителей в Синьцзяне. В 1928 г. Ян Цзэнсинь был убит через несколько дней после признания им власти Нанкина, и губернатором стал его приближённый Цзинь Шужэнь (1879–1941), который поощрял переселение в Синьцзян китайцев и без большого уважения относится к традиционному устройству региона. В 1930 г. скончался комульский хан — последний в Синьцзяне (и мире) правитель-чагатаид. Цзинь Шужэнь воспользовался этим случаем, чтобы упразднить вассальное ханство и включить его территорию в состав Синьцзяна на общих основаниях. Конфискованная у комульской знати земля была отдана им китайским поселенцам. В апреле 1931 г. комульские уйгуры восстали, китайские поселенцы были перебиты. Во главе восстания встала аристократия и купечество, исповедовавшие идеи панисламизма и пантюркизма, выдвинувшие лозунг создания независимой исламской республики; в то же время непосредственное командование отрядами повстанцев чаще всего осуществляли выходцы из народных низов. Так, например, мусульманскими отрядами Комула командовал Ходжа Нияз (1889–1941), который до начала восстания состоял на службе у комульского князя; повстанцами в районе Аксу руководил Тимур, в прошлом бедняк-арбакши (возчик воды), и Низаметдин — выходец из крестьян-бедняков. Последний до восстания успел пожить в СССР, учился в Коммунистическом Университете Трудящихся Востока (КУТВ), а затем, примкнув к подпольной уйгурской организации, вернулся по её заданию в Синьцзян, где и включился в революционную работу. В первые недели движения повстанцам удалось добиться некоторых успехов, однако они оказались кратковременными, и уже к лету 1931 года правительственные войска, несравненно лучше вооружённые и организованные, стали наносить отрядам Ходжи Нияза ощутимые удары, оттеснив их, в конце концов, в горы Бадаши. Достаточно быстро осознав, что без серьёзной помощи извне восстание обречено на поражение, его руководители решили искать поддержки у единоверцев в провинции Ганьсу. Здесь, как и в Синьцзяне значительная часть населения, представленная дунганами, исповедовала ислам, и, в силу этого, а также ряда социально-экономических причин, антиханьские настроения были весьма значительны. Результатом этих настроений ранее явилось мощное восстание мусульманского населения провинции 1928–1929 гг., вызванное резким усилением экономического гнёта со стороны властей в связи с дислокацией в этом районе армии генерала Фэн Юйсяна (1882–1948). Обеспечение «народной армии» Фэна всем необходимым, насильственная мобилизация в неё мужчин-мусульман, насаждение в оной христанства и ещё целый ряд причин политического, экономического и психологического порядка явились запалом к давно зреющему взрыву религиозно-общинной войны, вспыхнувшей в марте 1928 г. Одним из наиболее видных руководителей повстанческого движения стал молодой дунганский офицер Ма Чжунъин (1910–1939?), объединивший под своим командованием значительные силы, состоявшие в основном из отрядов дунган. После двухлетней борьбы, которая постепенно трансформировалась в борьбу милитаристских кланов, возглавляемых мусульманами, с армией Фэн Юйсяна, Ма Чжунъин стал весьма заметной фигурой на Северо-Западе Китая. В неполных 24 года он был генералом и командовал дивизией. Однако к 1929 г. восстание дунган в Ганьсу в результате встречных действий китайских властей и лидеров мусульманского населения сошло на нет, и Ма Чжунъин оказался в известном смысле не у дел. Будучи человеком энергичным и деятельным, Ма Чжунъин начал вынашивать планы по установлению своего контроля над Синьцзяном. Чан Кайши (1887–1975, глава Китайской республики с 1928 г.), которого он попросил о передаче ему губернаторской должности в Синьцзяне в качестве благодарности за борьбу с Фэн Юйсяном, ответил ему, что утвердит его назначение только тогда, когда он обретёт реальный контроль. Фэн Юйсян в этот момент выступал на стороне противников Чан Кайши и его политики разрыва с Советским Союзом. 228 над провинцией — в чём Нанкин, крайне недовольный заигрыванием Цзинь Шужэня с Москвой, был вполне заинтересован. Заручившись моральной поддержкой своего плана со стороны Чан Кайши, Ма Чжунъин начал готовиться к походу в Синьцзян. Именно в это время в его ставку прибыли Ходжа Нияз и ещё один руководитель повстанческого движения, бывший офицер комульской армии Юлбарс-хан (1888–1971). Рассказав Ма Чжунъину о развитии событий в Синьцзяне, делегаты повстанцев попросили молодого генерала оказать им поддержку в «священной войне с неверными». Просьба уйгурских вождей оказалась для Ма Чжунъина как нельзя кстати, ибо давала ему возможность при реализации своих собственных планов опереться на местное население, уже начавшее борьбу с провинциальным правительством, которое он собирался свергнуть. Пытаясь не упустить благоприятной ситуации, Ма Чжунъин уже в начале июня 1931 г. прибыл в Синьцзян с бригадой численностью до 700 человек. Оказавшись в Синьцзяне, Ма Чжунъин стал фактическим вождём всего повстанческого движения, ибо в таковом качестве он был признан основной движущей силой восставших — уйгурами. В свою очередь, Цзинь Шужэнь сумел найти поддержку у руководства Советского Союза, который на данном этапе находился в непростой ситуации, так как его внешнеполитические интересы, направленные на усиление своего политического и экономического влияния в Синьцзяне, очевидно входили в конфликт с его имиджем лидера мирового революционного движения, частью которого было объявлено и движение национально-освободительное. Надо отметить, что к периоду рассматриваемых событий советские руководители уже сталкивались с необходимостью анализа своего вмешательства в той или иной форме во внутриполитические дела Синьцзяна. Незадолго до восстания, в январе 1930 г., к советским дипломатам в Синьцзяне с просьбой оказать ему помощь в предполагаемом военном перевороте с целью создания новой провинции на территории Кашгарии обратился контролировавший Кашгар мусульманский генерал Ма Шао’у (1874–1937). За помощь оружием и войсками Ма обещал создать в новой провинции условия преобладающего советского влияния. Он прямо заявил работникам консульства в Кашгаре: «вы получите здесь то, что имеют японцы в Маньчжурии». Советские дипломаты, проанализировав ситуацию, отказались от обсуждения этого вопроса. Однако в августе 1931 г., учитывая очевидную опасность сложившейся в Синьцзяне ситуации для среднеазиатских приграничных районов СССР и советско-синьцзянской торговли руководство СССР осуществило поставку крупной партии оружия синьцзянскому правительству в Урумчи. Эта поставка позволила провинциальной администрации подавить восстание в Комуле; раненый Ма Чжунъин выехал в Ганьсу. В благодарность за поставки оружия СССР было позволено открыть торгпредства в 8 крупных городах Синьцзяна. Тем не менее, восстание в Комуле стало сигналом к началу борьбы во всём Синьцзяне, причём целью восставших всё чаще провозглашалась полная независимость от Китая. В марте 1933 г. началось восстание горняков-золотодобытчиков в Хотане, был провозглашён Хотанский эмират, в июле основано отделение правительства эмирата в Кашгаре, которое к концу года превратилось в фактически отдельный центр власти. В начале 1933 г. Ма Чжунъин вновь появился в Синьцзяне. Войска Ма Чжунъина, на чью сторону перешли многие провинциальные части, одерживал победу за победой как над силами губернатора, так и над восставшими уйгурами и киргизами. Основой губернаторской армии были части, сформированные из русских белогвардейцев под командованием полковника П. П. Папенгута (1894–1933). В апреле 1933 г. в результате военного переворота в Урумчи Цзинь Шужэнь был смещён, и к власти в Синьцзяне пришёл командующий китайскими войсками в Синьцзяне полковник Шэн Шицай (1895–1970) (маньчжур по национальности). Папенгут был назначен командующим объединёнными вооружёнными силами провинции Синьцзян (отстранён и расстрелян за нежелание сотрудничать с СССР в декабре 1933 г.). Летом 1933 г. прошли переговоры Шэн Шицая с руководителем крупнейшей группировки повстанцев, состоявшей в основном из уйгуров, Ходжой Ниязом. Результатом переговоров стало достигнутое в июле 1933 г. соглашение о прекращении боевых действий этой группировки против правительственных сил. Раскол в лагере повстанцев и переход Ходжи Нияза в лагерь вчерашних противников зрел давно и был связан не только с активной примиренческой деятельностью правительства, но и с нежеланием Ма Чжунъина видеть в уйгурах равноправных партнёров. Соглашение предусматривало создание на юге провинции национальной автономии уйгур, привлечение в состав правительства людей различных национальностей, а также ещё целый ряд уже декларированных Шэн Шицаем демократических преобразований. В ответ Ходжа Нияз обязался сотрудничать с правительством Синьцзяна в установлении мира и порядка в провинции, что, естественно, подразумевало совместную борьбу против сил Ма Чжунъина и кульджинского генерала Чжан Пэйюаня (1894–1934), которые теперь оставались главными противниками Урумчи, т.к. казахи Алтайского округа и карашарские монголы вскоре примкнули к соглашению уйгурской группировки с правительством провинции. Соглашение о сотрудничестве правительства Синьцзяна с Ходжой Ниязом и стоявшими за ним уйгурами хотя и облегчило положение провинциальных властей, но не остановило войну. Более того, события, развернувшиеся в провинции во второй половине 1933 — начале 1934 гг., ознаменовали собой наивысшую точку в борьбе сторон. Параллельно с переговорами, которые велись с Ходжой Ниязом, Шэн Шицай пытался договориться и с Ма Чжунъином. Для того, чтобы примирить последнего с руководством провинции, в Синьцзян даже приезжал специально посланный председателем исполнительного юаня Ван Цзинвэем (1883–1944) министр иностранных дел и министр юстиции Ло Вэньгань (1888–1941). Однако его миссия не привела к положительному результату: примирить противников не удалось, и войска Ма Чжунъина продолжали боевые действия против войск Шэн Шицая. С другой стороны, ещё 20 февраля 1933 г. «Уйгурский комитет за национальную революцию» образовал в Хотане временное правительство. Возглавил это правительство выходец из Артуша, теолог Сабит Домулла (1883–1934), подозревавшийся в связях с Англией. Командующим вооружёнными силами нового правительства стал Мухаммад Амин Бугра (1901–1965); он и его братья приняли титулы эмиров. 12 ноября 1933 г. в Кашгаре премьер-министр «правительства хотанских эмиров» Сабит Домулла официально провозгласил создание независимой Тюрко-Исламской республики Восточного Туркестана (ТИРВТ, также Республика Уйгуристан). Президентом вновь созданной республики был заочно избран Ходжа Нияз, была обнародована конституция, основанная на законах шариата. Руководители ТИРВТ сразу же начали активную работу по организации дипломатического признания своей республики со стороны ближайших соседей из числа мусульманских государств и Англии. Были установлены контакты с Турцией, Афганистаном, мусульманами Индии. При этом большинство исследователей отмечают, что доминирующим влиянием в ТИРТВ пользовалась Турция. Однако лидерам новоявленного государства было достаточно ясно, что реальную помощь и поддержку им может оказать не Турция, а Англия, кровно заинтересованная в создании санитарного кордона между Индией и Советским Союзом и укреплении своих экономических позиций в Кашгарии. Поэтому Сабит Домулла и его соратники ещё до образования ТИРТВ отправили британскому консулу в Кашгаре Джону Уильяму Томсон-Гловеру письмо, в котором просили принять республику под протекторат Англии. Естественно, эта ситуация не могла не вызывать беспокойства у Москвы. В этих условиях Шэн Шицай счёл возможным обратиться к правительству СССР с просьбой оказать помощь в проведении боевых операций против своих противников. Советская сторона ответила на эту просьбу согласием. В ноябре 1933 г. в Синьцзян была переброшена так называемая «Алтайская добровольческая армия», сформированная из частей различных родов войск Красной Армии (прежде всего из состава пограничных частей ОГПУ). В оперативном подчинении командования этой группировки находились также подразделения, сформированные из бывших белогвардейцев — «натурализовавшихся русских», которым была обещана амнистия и советское гражданство в случае удачного завершения операции. При этом обеспечение всех участников предстоящей операции, включая части белогвардейцев, оружием, техникой и снаряжением (армия была обмундирована в русскую форму дореволюционного образца без символики) ложилось на советскую сторону, с дальнейшим возмещением понесённых затрат правительством провинции. Хорошо вооружённые и оснащённые советские части, объединившись с формированиями бывших белогвардейцев Шэн Шицая и торгоутской кавалерией, нанесли несколько поражений яростно защищавшемуся Ма Чжунъину. В результате положение возглавляемых им отрядов повстанцев стало безнадёжным, он был отрезан от своих баз и прижат противником к границе. 10 июля 1934 г. Ма Чжунъин с небольшой группой соратников перешёл в районе караула Иркештам на советскую территорию и был интернирован. С его отходом от активной борьбы завершились боевые действия на территории Синьцзяна. Заключительным аккордом синьцзянских событий 1931–1934 годов явилось требование выдачи Ма Чжунъина, предъявленное генералом Шэн Шицаем советскому правительству. Однако Шэн Шицай получил отказ. Ему было заявлено, что на основании советской конституции интернированные лица без их согласия не могут быть выданы государству, которое они покинули. Причём сообщение об отказе выдать Ма Чжунъина китайским властям было опубликовано в советской печати. Так при поддержке СССР Шэн Шицаю удалось утвердить свою власть в Синьцзяне и разгромить войска Ма Чжунъина, за которым стояло нанкинское правительство. На его счастье, угрозу отделения Кашгарии удалось ликвидировать чужими руками: 6 февраля 1934 г. в ходе т.н. битвы за Кашгар ТИРВТ была ликвидирована дунганскими отрядами союзников Ма Чжунъина; многие её лидеры погибли, Ходжа Нияз бежал в СССР, где вскоре официально объявил о роспуске военных отрядов республики. В конце апреля 1934 г. советские части покинули территорию Синьцзяна, но в распоряжении Шэн Шицая осталось немало предоставленного СССР оружия, советские военные советники и подготовленные ими части. Весной 1937 г. на юге Синьцзяна, где определённое влияние сохраняли сторонники независимости и дунганские генералы, верные Нанкину, вспыхнуло новое восстание; восставшие заняли Кашгар и двинулись на столицу провинции Урумчи. Шэн Шицай вновь получил поддержку советских войск (в том числе авиации), и к октябрю сопротивление было подавлено. Так Шэн Шицай стал полным хозяином в Синьцзяне, и Нанкин был вынужден смириться с его более чем формальной верностью Китайской республике и близким отношениям с СССР. В августе 1938 г. Шэн Шицай вступил в ВКП(б). Синьцзян имел собственную валюту, денежный оборот обеспечивался Госбанком СССР».