– Ладно, хватит ржать!
– Ну, у нас ничего нет…
– Правда? То есть. А почему Вика попросила позвонить ей? – обрадовался я.
– Помогает с итальянским, – сказал Марк.
– С каких это ты пор занимаешься итальянским? – продолжал я допытываться.
– С тех самых, когда узнал, что поеду работать летом к отцу в Италию! Буду помогать составлять бизнес-планы и присутствовать на партнерских встречах! Я так давно об этом мечтал, что готов выучить язык за 5 месяцев с половиной! – мечтая, сказал Маг.
– Да-да-да, помню! Как тут забудешь, когда ты зудишь и болтаешь об этом без умолку! Ладно, вопросы сняты! А теперь извини, но нам придется поторопиться, иначе меня Катрина убьет…!
– И как ты Катюшку терпишь? Не уж-то твой отец не замечает, что девушка – хорошенький манипулятор? – потирая затылок, непонимающе спросил который раз Марк.
– Нет, и тем более ему некогда. Отец приходит и сразу спать ложиться! – отмахнувшись, сказал я, потирая переносицу. Попрощавшись с другом, я направился нехотя к дому.
Когда зашел в холл, начал отогреваться от мороза (так замерз, что пальцы на ногах окаменели и не слушались приказов). Как только я снял куртку, спустилась Катя, на которой была розовая шелковая ночнушка. Почти прозрачная. Я иногда думал, что она живет в доме вовсе не из-за папы… Наверное, ждала, что я скоро повзрослею, ведь девушке было 18 лет.
Мачеха так на меня посмотрела, что захотелось убежать подальше от накладных ресниц.
– Ну, привет, дорогой! Как прошел день в школе? – спросила Катюха ласковым голосом.
– Э-э, ну, как обычно! А ты чего разгуливаешь по дому в таком виде? Папа поздно будет, – сказал я требовательно, пытаясь отвести взгляд в сторону.
– Ну, просто, я проснулась недавно… Тем более, в институте сессия окончена, а экзамены тем более! Так! Это что такое? – завизжала эта «старая» карга.
– Что именно? – не понял я.
– Ты наследил! Ковер такой чистый был до твоего прихода, а теперь – грязный! Я же так старалась и убиралась! – кричала «любительница уборки».
Лично я ничего не понял, ведь Катя же типа спала… Люди, я вообще в девушках ничего не понимаю. Они такие загадочные и всегда перепрыгивают с одной темы на другую так, что мозг начинает болеть. Примерно, как у глупенькой первоклассницы, которой рассказали о строении карбюратора.
– Ну, ты же не умеешь убираться! Говорила, что была создана для светской жизни. Так дерзай! – злил я мачеху все больше, что любил делать каждый день. Правда от отца опять попадет.
– Я? Не умею? Да как ты смеешь?! Я росла в семье, где было 6 человек. Была почти старшая и уборку вечно вешали на меня, – дрожащим голосом кричала Катя.
– Ой, ладно гнать! Думал, что такая как ты ничего не умеет. Разве только чужих мужей уводить, – не выдержал я.
– Пупсик, я не ради твоего папочки здесь! Лорен мне и подавно не нужен! – тогда Катя на меня посмотрела так, как на колье из сапфиров, которое папа подарил прошлым вечером.
– Ты не в моем вкусе, старуха! – насмехался я.
– Это ты сейчас так говоришь. Потом подрастешь и поймешь, что я – твоя единственная судьба! – распустив волосы, сказала кошачьим голосом девушка.
Тут послышался баритон моего отца. Аллилуйя! Я спасен. Но ту произошла громадная ошибка. Катя дала сама себе пощечину и сделала несчастный вид, будто ее ударил кто-то. Но тут я понял, к чему мачеха это сделала. Отец увидел красный след на щеке, посмотрел на меня (а лицо у меня выражало явную злость) и заорал:
– Та-а-ак, быстро выметайся из дома, пока не поймешь, что натворил! Катя, с тобой все в порядке? Что сын с тобой сделал? Знаешь, Артемий, я был лучшего мнения о тебе!
– Ох, Лорен! Не стоит выгонять мальчика, это я виновата. Просто поскользнулась! – играя, сказала Катрина, злобно подмигнув и войдя в образ «несчастной жертвы».
Господи, папа совсем ослеп?
– Нет, Катя, пусть подышит воздухом, – приказал отец, смотря на меня ястребиным взглядом.
– Но, папа…, – растерялся я.
– Шагай, давай! – крепко прижав к груди жену, рявкнул Лорен.
– А знаешь, лучше бы я уехал к маме. Мать хоть не такая слепая, как ты! – крикнул я, надевая куртку и шарф кое-как. Даже не надев сапог, вышел в домашних кедах.
Вечер был чудесным, правда темно и холодно. Звезды изредка показывались из-за туч, блистая своей ослепительной красотой. Я не романтик, но сейчас хотел бы обнять кого-нибудь и просто пройтись возле замерзшей речки.
Я заметил, что темнота обостряет чувства. Особенно зрение. И энергия всегда бурлит так, что ты можешь пробежать несколько десятков метров без остановки. Да, гораздо больше, чем с утра на уроке физкультуры. Сердце пульсирует, мышцы гудят и вибрируют. Иногда ощущаешь себя полноценным хищником, который охотится на несчастного олененка. В кровь вбрасывается адреналин, превращаясь в энергию. Не замечали? А зря, такие чувства в каждом человеке есть. Ну, хватит о замашках.
Я бродил по прямой дороге, разделяющей коттеджи. Ноги вели к дому друга, который находился в пару домов от меня. Я подошел к двери и постучал. Но никто не ответил. Потом решил заглянуть в окно, которое было на всю стену первого этажа. К моему удивлению, Марк сидел возле камина и занимался итальянским с Викой. О, на ней было такое милое платье. На сердце стало так тепло и приятно. Я хотел отворить дверь. Но тут я увидел, как Маг тянет руку к девушке. О нет! Вика! Тебе же не нравится Марк? Не нравится же?!
Виктория с удовольствием облокотилась о руку Намона и смущенно засмеялась. Вино и конфеты лежали рядом. Ясно, меня провел собственный дружок. Вика смотрела на Марка с такой нежностью, что меня охватило разочарование. Перестав здраво рассуждать, сильно дернул ручку. Однако, было заперто. Тогда я как дурак остался наблюдать за парочкой: Марк сидел и гладил возлюбленную по щеке. Ну, все, я ухожу.
Разозлившись не на шутку, я понесся к старой площадке для детей, которая располагалась у соснового леса и замерзшей речки.
Упав на качели, долго просидел в ступоре, вспоминая эту картину. Противно-то как…
– Эй, чего грустишь? – спросил меня кто-то за спиной.
– Знаешь, не думал, что мой друг окажется таким подлым. Он не только обманул меня, но и убил нашу дружбу! – сказал автоматически я, не замечая никого и ничего. Думал, что с головой что-то не так.
– А ты не знал, что Марк наживался на тебе всегда? – спросил тот же мелодичный и чарующий голос.
– Нет! Честно, я думал, что Намон единственный, на кого я могу положиться и довериться! Знаешь я рад, что могу поболтать сам с собой. Подумаешь, сошел с ума. Глюки у всех бывают, – бубнил я.
– Я – не глюки! – возмутился дивный голос, перерастающий в скрипучую калитку.
Тут я и повернулся. Позади меня все это время сидела наипрекраснейшая девочка. Ее красота затмевала всех девчонок на планете, которых знал или не знал. Не смогу ее точно описать, поэтому постараюсь. Начну с лица. Тут и не скажешь ничего: идеально, совершенно, прекрасно. Светло-бирюзовые глаза отливали золотом. Форма лица – овал. Губы, нос, скулы, лоб – идеально ровные. Ох, а волосы. Прелестные шелковистые волосы каштанового цвета. Девушка была шатенкой. Волосы переливались и играли даже ночью. Были и темно- золотистые локоны. От этого ангела пахло фруктами и смолой. Да, я попал в Рай.
– Хватит на меня глазеть! – крикнула миленькая мордочка.
– О-о-о, э-э-э, ах, да прости! Просто ты такая…! – говорил я так, будто нанюхался одеколона.
– Ах, да, обычная реакция парней. Sorry, забыла! – видимо она и правда привыкла.
– Ты…? – захлопав глазами, потерянно спросил я.
– Меня зовут Аврора! Я твой страж! – коротко и совсем неясно пояснила красавица.
– Кто?! – тупо покосился я на Аврору. Мой взгляд случайно упал на лодыжку. там была татуировка. Обычный браслет со звездочками.
– Вот что я не люблю, так это слово «кто»! Пошли, объясню по дороге! – девушка схватила меня за руку. Похоже, Аврора качалась. Такая сильная, ведь не любой человек оставит на коже синий след от рук.