И милый образ дорогой,,,,
Сказал… А понял ли?
Отчасти…
Не любит просто нас с тобой!
В этот день всё валилось у неё из рук, она ни о чём не могла думать, как только о его словах.
– Так этот глупый малыш решил мою жизнь? Такой бы он хотел видеть её итог?
Не понимаю!
Было обидно и горько. Убить меня! Разве моя жизнь не ценна и не интересна?
То, что появилось в тетради Алёна потом, и вовсе её удивило. Это был стих-объяснение произошедшего, будто кто-то диктовал ей, а она записывала каким-то незнакомым корявым почерком:
Мне вылить на бумагу грусть?
Зачем? Никто ведь не поймёт,
О чём болит моя душа,
Что тяготит, и где слова,
Что смогут передать весь цвет,
И форму и размер страданья моего
Большой процент.
А грусть моя из-за проклятья,
Что в спину мне произнесли:
– Уж лучше быть тебе убитой!
Как только вымолвить смогли?
Какое страшное желанье!
Какой чудовищный подлог!
Он целовал сегодня ручки,
А как сказать такое мог?
И кто вложил такие мысли?
Душонка жалкая твоя?
Или тот князь, что правит миром?
Зачем принял его слова?
Он говорит и не стыдится,
Любое дело оплюёт,
Собой особенно гордится,
Тебя в подмётки не возьмёт!
И чем ты лучше и мудрее,
Нападок больше на тебя,
Не потому ли был растерян,
учёный, врач, поэт тогда?
Он – обвинитель и обманщик,
Льстец и убийца и слуга,
Но он был чести удостоен
Увидеть Господа Христа!
Пред Ним он стал покорным, робким,
И пыл он свой присмирил!
– Не тронь его! Ведь он достоин,
Чтоб имя он Моё носил!
Христов он, под моей защитой!
Его ты больше не гноби!
Дела свои ты двигай,
Те, что тебе я поручил!
Судья лишь судит! Исполненье
Другим поручено вести,
И хоть тяжёлое решенье,
У Бога всё здесь из любви!
Греховный мир погибнуть должен,
Так по закону суждено!
По милости живём! Отлично,
Хоть и порою нелегко!
Но знаем: Бог нас не обидит,
Он лучшее для нас избрал!
Я не грущу, ведь Он всё видит!
И видеть я Его хочу!
Тексты Писания перемешивались в тетради со стихами.
Это тоже было изложение непонятных мыслей.
– Одни знаки вопросов в стихе! – удивилась Алена своему собственному сочинению, – Как же так можно писать!
Она не стала редактировать: вряд ли когда-нибуь она решится показать этот стих кому-нибудь. Очень уж страшные слова и факты вскрылись в нём. Она поняла, что через уста «младенца» дьявол высказал ей всё в лицо: как он ненавидит её, как желает смерти, как ни в грош не ставит её опыт, таланты, да и саму её жизнь!
Обидно? Да, нет же. Она же начинала различать, чьи слова звучат, если даже их говорит обычный человек. Все слова из 3-х источников: от Бога, дьявола, и самого человека. Эти слова сказал малыш, но принадлежат они князю тьмы. Только как он мог стать орудием в его руках. Это она поймёт после, а пока ей надо было выстроить себя заново, осознать, что нападки дьявола не надо принимать близко к сердцу, реагировать на них и огорчаться.
– А с Валентином еще разберёмся! Посмотрим, кто кого: он, глупый мальчишка, или я – опытный педагог с 25-летним стажем. И не таких обламывали!
Успокоенная своими рассуждениями, она пошла спать. Ночью она металась, как в бреду, потому что снился кто-то чёрный, заносящий над ней нож, а она, закрываясь руками, пытается убежать, но чёрная тень преследует её!
Она проснулась в испуге! За окном ворковали голуби.
Солнышко осветило прикроватный столик, на котором лежала толстая тетрадь.
– Вот, – подумала Алёна, – убирать надо тетрадь подальше. Тяжелые воспоминания всю ночь мучили!… Хотя, я всё поняла!
По привычке, она быстро сделала утренние дела, позавтракала и села к столу.