Под градом вполне правомерных вопросов девушка растерялась:
– Если вы не Василий, ее имя вам ничего не скажет.
– Но я должен знать, кто вы такая, – в глазах мужичонки засветился интерес, и Катя облегченно вздохнула: это наверняка и есть сам бывший жених Викторовой. Крохи сомнений рассеяла вышедшая к ним полная женщина:
– Вася, тебя к телефону.
– Ваша фамилия Костыря? – обратилась к ней журналистка.
– Да, а в чем дело?
– Поговори с ней, – напутствовал Василий жену. – Узнай, чего она хочет, – он открыл калитку и направился в дом. Женщина недоуменно уставилась на Катю.
– Меня зовут Екатерина Зорина, – представилась девушка. – Если вы смотрите местные каналы...
Губы хозяйки дрогнули:
– То-то мне знакомо ваше лицо... Но, простите, зачем вам понадобился муж?
– Сейчас я пишу очередную книгу, – пояснила журналистка. – Вы что-нибудь слышали об академике Хомутове?
Никакой реакции! Лицо женщины оставалось спокойным.
– Не скажу, что много. Так, в общих чертах.
– Муж не рассказывал, что хотел в свое время жениться на одной из аспиранток академика?
– На Марине? – хозяйка улыбнулась. – Представьте себе, я ее тоже видела и даже разговаривала с ней. Мы с Васей с детства живем по соседству, – она хихикнула. – Как складно у меня вышло! Это Васин дом, а вон тот, – женщина показала на соседний, – мой. Когда Марина исчезла, Костыря женился на мне. Мы живем вместе уже сорок лет. Кстати, я не представилась. Наталья Ивановна. Да вы проходите. К нам не каждый день заглядывают такие люди.
По вымощенной булыжником дорожке они прошли в маленькую прихожую ветхого домика, давно мечтающего о хорошем ремонте. Как бы прочитав мысли гостьи, Наталья Костыря виновато развела руками:
– Извините. У нас не евроремонт. Когда-то мы приобрели квартиру почти в Центре, да потом отдали ее дочери. Она одна растит двоих сыновей, и мы, естественно, до сих пор ей помогаем, – она словно желала оправдаться. Катя дотронулась до ее плеча:
– Правильно делаете.
– А мне с Костырей и здесь хорошо, – Наталья Ивановна сняла туфли и прошла в гостиную, поманив за собой Катю. – Вася, ты закончил разговаривать?
– А что?
– Если да, то принимай гостью. Сама Екатерина Зорина к нам пожаловала.
Это известие не вызвало у него никаких эмоций, однако из спальни он все-таки вышел:
– И что ей надо?
– Информация о Марине Викторовой.
Крепкий мужчина смертельно побледнел:
– Зачем? Это дела давно минувших дней... – он пытался справиться с испугом, вероятно, боясь, что Катя заметила его.
– Я пишу книгу о Хомутове, – пояснила она.
– И он порекомендовал обратиться ко мне?
– Игнат Вадимович хочет, чтобы произведение получилось интересным, – Зорина не сводила с него глаз. – Вы ведь не будете отрицать, что с вашей бывшей невестой и ее коллегой произошел из ряда вон выходящий случай?
Кажется, хозяин начал успокаиваться.
– Что же конкретно вы хотите узнать?
– Ваше мнение о ней.
К Костыре стал возвращаться румянец.
– Садитесь, – он указал ей на кресло. – Наталья, сообрази нам чего-нибудь.
Жена кивнула и послушно ушла на кухню. Василий Лукич взъерошил курчавые волосы:
– С Мариной мы познакомились на танцах в Доме культуры. Знаете, сколько раз из меня вытягивали это признание? Как будто рабочий человек не имеет права полюбить девушку другой социальной принадлежности, – он достал папиросу. – Можно?
– Конечно, – разрешила Зорина.
– Я не собирался туда идти, – продолжал Костыря. – Меня затащил друг, студент медицинского института. Когда-то он проживал со мной по соседству, а потом его родители получили квартиру в другом районе. Вот он меня и заманил. Там я увидел девушку, привлекшую мое внимание, подошел к ней, пригласил на медленный танец. Мы разговорились, потом я отправился ее провожать, – он улыбнулся, – попросил номер телефона, она дала. Помню, я был на седьмом небе от счастья. Будьте уверены, я позвонил ей на следующий же день, назначив свидание. Она пришла, – хозяин сделал паузу и глубоко затянулся, – мы гуляли с ней по городу и говорили, говорили, говорили... Нам было интересно друг с другом... Потом еще и еще встречи... Вскоре я понял, что люблю ее, и сказал об этом.
– Как же отнеслась к вашему признанию Викторова?
Василий подмигнул ей:
– Представьте себе, обрадовалась. Мы стали видеться каждый день. После трехмесячного знакомства я решился сделать предложение. И она его приняла.
Катя напряженно слушала, стараясь не пропустить ни слова. Разумеется, в жизни бывают чудеса. Принцы влюбляются в Золушек, а принцессы – в Тарзанов не только в сказках. Богатые, красивые и знаменитые не перестают поражать общество своими выходками, скажем, неизвестно откуда взявшимися вторыми половинами. Все зависит от того, что человеку нужно. Вполне возможно, перспективному молодому ученому Марине Викторовой в тридцать лет захотелось крепкой семьи и мужа, который смотрел бы ей в рот. Вполне возможно, что именно такую кандидатуру она увидела в неизвестно откуда взявшемся деревенском полуграмотном пареньке Василии Костыре. Если так, то концы с концами вроде бы сошлись, однако... Это «однако» и тревожило журналистку. В поведении сидящего рядом человека, в напыщенных, каких-то надуманных, книжных фразах, в выражении лица Зорина не нашла ничего, что сказало бы ей о его большой любви к бывшей невесте. Следовательно, ее и не было. Как же, в таком случае, ему удалось зацепить такую девушку? Или он более умело рисовался?
– В желании стать моей женой, – хвастливо разглагольствовал Костыря, – Марина шла против воли матери. Старушка меня не любила. Еще бы! Она хотела для своей дочери академика, а тут – простой шоферюга.
– И вам не удалось ее смягчить?
Он засмеялся:
– Кажется, удалось. Заявил ей о приобретении кооперативной квартиры в Центре.
– Как же вы собирались ее приобрести? – Катя сделала удивленное лицо. – Тогда это могли позволить себе только очень обеспеченные люди.
– Тогда, – сделал ударение на слове собеседник, – государство заботилось о своих гражданах. Это – во-первых. Во-вторых, я зарабатывал побольше Марины. В-третьих, по наследству от отца мне достался старый «Запорожец». На нем я стал заниматься извозом. Вот так наскреб на первый взнос, – выражение его лица смягчилось. – Есть еще и в-четвертых. Мне хотелось доказать, что я тоже что-то да значу. Вы меня понимаете?
Катя кивнула:
– Известие об исчезновении Марины стало для вас шоком?