– Я серьезно, – строго ответила ты. – Он тебе не по зубам.
– Не переживай, я не мазохистка, к тому же он не в моем вкусе. Я опасаюсь бессердечных тиранов. И вообще, нам через пару часов на тренировку, не плохо бы разрядиться посредством боксерской груши после такого дня, а пока предлагаю поваляться перед просмотром сериала.
– Абсолютно поддерживаю, – вздохнула ты.
На следующий день я не пошла на отработки к Нестеру, потому что у меня был такой упадок сил с прошлого раза, что не было мочи смотреть ни на книги по финансам, ни на самого Тимура Алексеевича, ни выслушивать его прямолинейные замечания по поводу моих заторможенных умственных способностей. В четверг я тоже себя пожалела, а в пятницу не выдержала ты.
– Оль, разве Нестер тебе все долги закрыл? – как бы, между прочим, сидя за ноутбуком и готовясь к конференции, спросила ты.
– Я за выходные подготовлю пять тем и в понедельник все ему сдам, – сомнительно произнесла я, не отрываясь от телефона.
– Может ты бы начинала? – мягко посоветовала ты.
А меня словно всю ломало. Не то что бы мне так сложно было понять весь этот материал, уделить ему время. Просто мне так снова не хотелось идти к нему, не хотелось доказывать для него, что я на самом деле чего-то стою. Хотелось напротив еще больше насолить ему за то, что он такой противный.
– Пойдем, погуляем, м? – предложила я, проигнорировав твой намёк. – На улице чудесная погода. Тепло. Можно шорты надеть, которые мы купили недавно.
– Не сейчас, чуть позже, – не отвлекаясь от монитора, ответила ты. – Займись и ты делом.
– Не могу учить предмет человека, которого ненавижу, – злилась я. – И вообще, я решила отказаться от его помощи с дипломной. Вот закрою хвосты и попрощаемся.
– Так, а кто же тебя возьмет сейчас, когда осталось чуть больше месяца?
– Ну, хотя бы Евгений Павлович, – неуверенно произнесла я. – Он хотя бы не такой заносчивый.
– И предмет у него скучный.
– Настя, прекрати.
– А ты прекрати искать легкие пути, а возьмись за дело.
Я отбросила в сторону телефон, сложила руки на груди и не забыла наигранно надуть губы, как ребенок.
– Все равно не буду с этим Нестером! – пробурчала я.
– Можно подумать тебя замуж за него выдают, – рассуждала между строк ты.
– Ещё чего! Бедная его жена. Не позавидуешь. Наверное, такие не женятся вообще! Таким извергам надо запрещать семьи заводить, потом страдают жены и дети, – продолжала я ворчать.
– Я, кажется, знаю, тебе по философии или чего-то такого рода надо писать дипломную, – подтрунивала ты надо мной.
– Если бы, – вздохнула я. – Дипломная по демагогии.
Я пять минут повздыхала и пошла в комнату за конспектами и книгами.
На выходных мы полностью себя посвятили учебе, только поздними вечерами выбирались подышать свежим воздухом.
Я бы не сказала, что я добросовестно подготовилась к отработке. Честно, я очень пыталась, но информация словно сопротивлялась усваиваться моим мозгом. Особенно совершенно не интересные темы. Я постоянно находила предлог, чтобы увильнуть от зубрежки: то обед предложу приготовить, то ужин, то помыться мне вдруг надо, то в сон клонит, то чай, то туалет. Ты же была сосредоточена и дисциплинированна, во-первых, тема оказалась и правда какой-то будоражащей разум, во-вторых, как я и предполагала, соревновательный дух в тебе взыграл. Так что ты позволяла мне взять на себя большую часть забот по дому и не сильно меня муштровала по поводу «не выученных» уроков. Ты была настроена подготовить черновой вариант к понедельнику и практически спала по пять часов ночью.
– Насть, с твоим рвением, ты, недолго ожидая, займешь место Курдеко на кафедре. Мужчины не любят женщин, успешнее их. Так что не переусердствуй, – беспокоилась я.
– Да всё-всё, – наконец сказала ты, опустив крышку ноутбука, – надо сменить обстановку.
– Аллилуйя! – воскликнула я и побежала подбирать наряд.
Это был теплый июньский воскресный вечер. Девятый час. Южный ветерок, шелест сочной листвы, рыжий закат и рыжие облака, людный скверик, влюбленные пары вокруг и два шарика мороженного. Мы с тобой две подружки, как две сестры-близняшки: у обеих светло-русые густые волосы, только у тебя слегка волнистые длиной до лопаток, у меня прямые по пояс, обе голубоглазые, миниатюрные и миловидные. Вместе мы всегда производили большее впечатление, чем порознь. Так и сегодня, пока мы гуляли, к нам уже подходили пару раз познакомиться. Но ты не была настроена заводить новые знакомства.
– А что в этом плохого, познакомиться с кем-то? – спросила я. – С кем-то, кто совершенно не связан с наукой? С каким-нибудь ПТУшником, например.
– Ты уверенна, что тебе будет, о чем с ним поговорить?
Я пожала плечами:
– Главное не о финансовом инжиниринге, а это уже очень хорошо. Не все птушники безнадежны.
– Не все научные сотрудники зануды.
– Так и скажи, что ты уже влюблена.
Ты промолчала, не желая произносить это вслух.
– Зато моё сердце заполняет ненависть, – с досадой произнесла я. – Похоже, любовь не собирается меня посещать.
– От ненависти до любви один шаг, не слышала?
– Только не в этом случае.
– Не зарекайся.
– Насть, прекрати, такая ненависть может перерасти только во вражду. Если бы я была посмелее, то так уже и было бы.
– А ты знаешь, во что перерастает вражда? – загадочно спросила ты.
– Ну, удиви меня, – усмехнулась я.
– В страсть.
Я рассмеялась и сквозь смех, сказала:
– Ну да, конечно. Это ты из романов узнала?
– Я просто предупредила, – съязвила ты.
В понедельник у нас было всего две пары, это была последняя учебная неделя, когда все закрывали свои долги, лабораторные работы, зачеты и курсовые, нам оставалась только дипломная работа. Защита дипломной работы была назначена через месяц, а твоя конференция в следующий понедельник. Я обещала на нее прийти, морально тебя поддержать.
С утра я была на взводе, раздраженная и несобранная.
– Где, где этот хренов носок?! – кричала я, вываливая всю свою полку с одеждой на пол.