Волшебные иллюзии разума

Слон в посудной лавке

Жил-был Слон. Большой, добродушный, сильный. Вот только жил он не в пустыне, а в лесу.

Бывает, захочет он пообщаться. Не всё же на водопое околачиваться. Слон не хищник и хороший друг, всё время помогает. То спину подставит, то хоботом достанет, а то и поднимет повыше на дерево. Но обязательно разруху после себя оставит: зайцу нору затоптал, барсуку землетрясение устроил. А то и вовсе затеял поливать засыхающие деревья – пронёсся, как торнадо. Такой хруст стоял в лесу – никто глаз не казал, боялся.

Но доброты в нём было столько, что ещё на пару слонов хватило бы. И, конечно, отказывать ему не любили, тем более что и просил он редко. Вот Лисица открывает посудную лавку – захотел прийти в гости. Тем более что сам ей брёвна таскал, да не просто, а ещё требовалось повалить деревья, отнести, помочь сложить в эту самую лавку.

И вот с Медведем пошли они к Лисице на открытие. Столько народу собралось: барсуки, зайцы, олени, бобры, волки и много-много кого ещё из леса, воздуха и воды. Здесь была зона водопоя, и охотиться не полагалось.

Собрались все. А Слон – только повернулся, ничего и сделать-то не успел – хвостом зацепил дорогущую вазу… Вдребезги. Взялся воды в самовар налить – выдул из хобота столько, что едва не смыл всю лавку. Вышли все из лавки к водопою – и тут почти дверь выломал. Никто ему ничего не говорил, но он и сам видел и расстраивался.

– Ты, Слон, занялся бы танцами, что ли… Лучше бы чувствовал свои размеры, – мягко сказал Медведь. (Он, конечно, тоже не маленький, однако умеет тихо войти и выйти.) – Цапля вон, посмотри, какие уроки даёт – может, и понравится.

Последовал Слон доброму совету, пошёл к Цапле просить, чтобы научила его. Только тогда, когда никто не видит. Цапля тактично его расспросила, зачем ему самому это нужно. Выбрали время, стали заниматься.

И вскоре стали замечать, что он меняется. Напевает себе под нос, пританцовывает, когда думает, то его никто не видит. Всем было любопытно, но Цапля строго-настрого запретила Слона расспрашивать.

И правда спокойнее стало в лесу. Слон теперь аккуратнее двигался. А хозяйка лавки в хорошую погоду открывала большие окна и выносила стол с самоваром и чаем на улицу, чтобы всем хватало. А там и тент стали натягивать в непогоду.

Стало это место оживлённым, здесь теперь было принято бывать и собираться. Прилетали орлы и чайки, приходили и разные носороги, тапиры. Как-то зашёл даже сам Лев и подивился тому, как Слон научился вписываться в повороты. Он не мог заходить всё время, а вот его супруга иногда наведывалась. Слона все знали и любили за мощь, отзывчивость и за то, что он мог «замолвить словечко». Так и получилось, что стали многие приходить пообщаться, обменяться новостями и за помощью. Здесь не принято было жаловаться или просить протекции. Просто обсуждали текущие задачи и спрашивали совета. И частенько бывало, что и помощь более действенная находилась там же, и задача становилась полезной не только для зачинщика. Сюда приходили с хорошим настроением, не обременяя окружающих своими переживаниями. И поддержка приходила тому, кто готов был слышать иные мнения кроме своего собственного. Здесь никто не сводил счётов и не выяснял отношений: зона водопоя священна.

Зачем нужен полный песец

Жил-был полный Песец. Да-да, именно он. Маленький полный полярный лис. Умел он шороху навести. Пробежит по снегу, следы хвостом заметёт, а тени и мусор останутся.

Питался он эмоциями, но на его долю доставались негативные. Чует он, например, страх, раздражение, злость – и сыт. Вроде и не делал ничего, а все перессорились, деньги пропали, дом рухнул.

И как будто в насмешку был он при этом возмутительно белым, до рези в глазах, с голубыми бликами. На снегу смотрелся изумительно: белее жемчуга, чище и свежее, но с ним неизменно приходили раздор и разруха.

И вот как-то, прячась между корнями, он услышал разговор:

– Да гнать его из нашего леса! Только неприятности несёт.

– А ведь до чего красив, подлец! Что ж он, специально, что ли?

– Не всё ли равно, специально или нет?

– А тебе, Лиса, лишь бы на кого спихнуть. Кто вот в прошлом месяце всех соседских кур поворовал?

– Так следы-то его!

– Передо мной не хитри, я всё знаю. Твои следы он замёл, а свои не успел: убегали-то врозь.

С Совой было опасно спорить, говорила она редко, но метко. Да и знала всегда больше, чем говорила. Откуда только, никто не догадывался.

– Да и мне он дичь носит, когда у него в избытке. За что вы на него ополчились?

– Никто толком не знает, почему он такой… наглый и упитанный.

– Так это же зависть! Ты вот, Заяц, чего громче всех голосишь? Разве он тебя не спас от Волка? Память короткая?

– Когда это? – Заяц возмущённо захлопал ушами.

– Да этой зимой, когда твой дом рухнул и ты нашёл для своего семейства новый. Кстати, он тебе и показал ту пещеру, даже научил прятать следы. И это – твоя благодарность?

– Так это он мой дом обрушил! Какие волки?

– А волки по следу шли. И не ври, что не знал.

– Я петлял сам, – обиженно надулся Заяц. – А потом снег сошёл, и мне пришлось пробираться глубоко под снегом к своим… Ой!

– А ты, Волк?

– У меня как раз всё в порядке с памятью. Я адвокатом пришёл.

– Ты? Сам?

– И сам, и Медведь просил. Песец ему малинники разведывает и про тропы охотничьи сообщает.

– А тебе?

– А мне он Волчонка спас. Он загулялся да попал на охотничьи тропы. Его и убили бы: на снегу хорошо видно. Так Песец его собой закрывал, чтобы не засекли издалека. А вечером, когда мы уже с ног сбились, привёл его и про охотников рассказал.

– Но он же никогда не говорил…

– А надо, чтобы всем докладывал?

– А вот почему он всегда там, где что-то происходит? – вдруг загалдели все вместе.

Сова ухнула:

– Потому что жить не боится – жизнь рядом с ним и кипит. Лису вот, между прочим, предупреждали, что у курятника засада. Зачем пошла, рыжая? Песец-то не сам туда побежал, это твой курятник.

Лиса понурилась:

– Я-то думала, там только капкан. А их-то я обхожу.

– Вот. А туда же: «Держи вора!»

Спустился немного ниже Бельчонок.

– Он и мне помогал. Предупредил про охотников и маме не сказал, что они меня чуть не засекли. А сейчас он болеет и не сознаётся.

– И что с ним?

– Да грустит всё. И лапу защемил, а ведь он один, даже выйти не сможет. А лапу защемил, когда помогал Оленёнку открыть капкан.

– Так чего же мы все его ругаем? – ухнула Сова. – Нагнетаем ему неприятности? Надо его проведать! Волк, ты куда?

– Я к Медведю за малиной! Ты, Бельчонок, тащи свои орехи. Мы тоже чего-нибудь вкусного принесём. – Волк был дипломатом и решил, что, пожалуй, не стоит говорить при всех, что у него припасено… Но Песец-то – хищник… Обрадуется, наверное.

Сова взяла с собой отвар. Лиса тоже воздержалась от огласки, но взяла с собой запасы, и вся компания пошла проведывать больного, хоть и полного Песца.

Сейчас вид его был не настолько беззаботным, и он не лоснился. Песец не подал виду, что он почти всё слышал, и радостно принял делегацию. Они очень позитивно и весело пообщались. И, кажется, только сейчас они начали учиться ценить друг друга.

Потеряшка

Жила-была Потеряшка. Отбилась она от своих, заблудилась в лесу. Своих несли в корзинке, к людям, чтобы их порадовать праздником: Новый год всё-таки. И вот часть их испугалась, что её съедят вместе с пирожками, и стала Потеряшкой.

Сначала она сидела под кустом, чтобы не нашли. Потом ползла по оврагам, чтобы не съели, и наконец заблудилась.

В лесу было холодно, голодно и страшно. Где-то шумел праздник: и впереди, и позади, – но здесь было привычно тихо и пусто. Потеряшка давно сбилась с пути, следы свои сама добросовестно запутала, и, куда теперь идти, не представляла. Звать на помощь было страшно.

На празднике уж точно веселее, чем здесь. Но шум везде одинаковый. Идти обратно – тоже надо дорогу искать, хотя…

Потеряшка стала искать следы и принюхиваться. Она нашла четыре тропы, везде запах был знакомым. Она стала исследовать тропы и увидела, что все они то сходятся, то расходятся в одном месте. Станешь тут следопытом! Следы повсюду, только вот где и чьи? Была ещё и пятая тропа, которая пересекала эти четыре и уходила в неизвестном направлении. Распутывать клубок следов ей не хотелось, и она сначала пошла по этой тропе. Но та петляла и делала круг почти через весь лес, возвращаясь к началу. Именно это и создавало путаницу.

Нашлась и шестая тропа, тоже чуть пересекающая и возвращающаяся частично, а частично уходящая в лес.

Потом она исследовала четвёртую тропу, что шла из нескольких источников. Тропа в одном месте пересекала саму себя и шла обратно.

А вот три оставшиеся были паутиной в буквальном смысле этого слова. Причём одна тропка светилась, пока не дошла до клубка, а потом терялась. Потеряшка прошлась по ней – но где она продолжалась после того, как пересекла несколько раз две другие, было непонятно.

И тут она услышала, как её зовут:

– Потеряшка! Потеряшка!

Она уже намёрзлась, а главное, глядя на все эти тропы, поняла, что они возвращаются обратно. Она и не знала, что светится в темноте, зато думала, что слышат, как она зовёт на помощь, – а она прыгала и звала. Её увидели как прыгающий шарик: кричала она слишком тихо…

– Да вот же наша Потеряшка! – с облегчением сказал кто-то, и она прыгнула в корзину. Там было сухо, тепло и свободно, а она так устала, что уже и не думала, куда её несут, чего там ждать… как будто знала.

– Потеряшка, где же ты была?! – радовались друзья. – Как не стыдно не слушаться?

И она радовалась вместе с ними, праздник был в самом разгаре, и они веселились уже в полном составе. Было жарко и весело, Потеряшка отогрелась и заразилась общим весельем и бодростью. Все они здесь прыгали и светились, создавая настроение.

– Потеряшка, да ты же выросла в пути! Смотри-ка, в снегу вся, давай чиститься!

Но меньше она не стала, когда ей помогли стряхнуть снег. Но отдыха и помощи оказалось достаточно, чтобы она стала со всеми прыгать и светиться.

Лесной детектив

На окраине самого дремучего леса стоял небольшой симпатичный домик. Он был окружён красивым садиком, которого, казалось, давно не касалась рука человека. Перед домиком росли самые разные цветы: и флоксы, и тюльпаны, и анютины глазки, и розы. Едва заметные дорожки, укрытые тенью фруктовых деревьев, вели в садик, на задний двор. Абрикосы и персики, яблоки и груши, сливы и раскидистая шелковица перемежались с ягодами: земляникой, кустами красной и чёрной смородины, крыжовником, малинником, ежевичником. Словом, то, что выглядело заброшенным, на самом деле укрывало от любопытных глаз, создавало тишину и спокойствие. Вход в эту небольшую усадьбу загораживала беседка, густо увитая виноградом.

Жила там… нет, не принцесса, не королева, не Дюймовочка, не фея, не волшебница, а просто Девушка. И умела она становиться невидимой, беречь тишину и быть наедине с собой. Она не общалась с соседями, они едва ли быстро вспомнили бы её. Девушка куда-то уходила, всегда в разное время, откуда-то возвращалась, чаще всего очень поздно. Встречаясь с кем-то случайно, она была доброжелательна, но замкнута.

А ещё она умела разговаривать со зверями и птицами, читала книги, слушала музыку и не стремилась к общению с людьми. Иногда кто-то из живности наведывался к ней: у неё всегда были припасены сахар, просо, хлебушек. Наносил визиты и Камышовый Кот. Большой болтун и хулиган, он любил, когда его чесали за ушком и подкармливали. Проведывал Медведь попить чайку, в малиннике полакомиться ягодами да посплетничать.

Девушка и сама иногда ходила в гости по лесным дорожкам. Все знали, что она подкармливает зверей и птиц, что она дружна с Медведем, никто бы её не обидел.

И вот как-то собралась она погулять по лесу. Перед выходом, как всегда, закрыла дом и калитку на задний двор, заперла ворота. Вернулась – всё открыто, следы чьи-то. Хозяйка на первый раз подумала, что сама по рассеянности что-то забыла. Какое-то время ничего подобного не повторялось.

Через несколько месяцев Девушка собралась в гости к Обезьянке. Жила та на другом краю самого дремучего леса, добираться было довольно долго, но у неё всегда было интересно и весело. Вернулась домой Девушка через пару дней – и снова калитка открыта, запас орехов явно уменьшился. Когда к ней наведался Камышовый Кот, она его спросила, не пахнет ли мышами или крысами. Посмотрел он на неё внимательно, исследовал местность и не нашёл следов ни тех, ни других.

Однако орехов-то ощутимо меньше стало. Да и скорлупки за собой никто не убрал… Зашёл Медведь её навестить:

– Ты слишком уж здесь гостей жалуешь. Ладно, я хоть спрашиваю, пустишь ли на чай. А вон зайцы и белки – вообще беспардонные ребята, отсиживаются у тебя тут, от волка прячутся. Птицы по деревьям советы устраивают в любое время суток. Лисы у порога караулят, ждут, пока ты их покормишь. Вот и допрыгалась. Слова «нет» не знают. В твоё отсутствие сами пришли и взяли, разве это дело? – вразумлял Девушку Медведь. – Я вот слышал, что бурундуки даже на зиму не запасаются. Ты ж им и показала, что всегда покормишь, они и обленились. Приходят всегда с пустыми лапами в гости. Не удивлюсь, если они у тебя тут вечеринки и устраивают, причём с твоими же запасами.

И решили они устроить засаду. Девушка спустя какое-то время засобиралась к Обезьянке погостить. Взяла гостинцы, сказала бурундукам, что её несколько дней не будет. И на пару с Медведем оставила под кустом запас орехов и настойку из ежевики, вроде бы забыла убрать. А запах от них такой, что издали учуешь – слюнки потекут. Сделала вид, что ушла, а сама в доме закрылась. И Медведь затаился за малинником – наблюдать. Сидят, ждут.

Первый вечер всё было тихо. Под утро, когда Девушка с Медведем пошли к Обезьянке, они заметили Бурундука-соглядатая под деревом. Вернувшись к Обезьянке, Девушка сделала вид, что проснулась утром в гостях, и вышла, чтобы все её увидели, когда солнце встало. Медведь же ушёл спать перед вечерним дозором. Болтушка Обезьянка никому ничего не сказала – и по дружбе, и потому что была себе на уме.

Во второй вечер они сели в засаду, когда уже стемнело. И застали там целое семейство бурундуков, таскавших запасы. И не только оставленные на виду – замки они, конечно, не научились вскрывать, но дверь в кладовую прогрызли. Девушка хотела уже звать на помощь Волка: он в лесу за постового, но Медведь остановил её. Он услышал, как бурундуки договаривались позвать ещё пару семей и сусликов, показать, где кормятся. Расстроилась она, но решила, что стоит ещё и завтра в засаде посидеть. Но утром снова проснулась у Обезьяны, а Медведь видел Бурундука поблизости.

Третий вечер начался после того, как она на виду у всех ушла спать. Пришли – а там пир горой у бурундуков и сусликов. Настойки пьют, орехи и сухофрукты из подвала трескают да разговаривают, причём громко, не стесняясь.

– Добрая она у вас.

– Да уж, добрая. Видите, какая богатая – должна делиться, а даёт-то мало, самим приходится брать.

– Не вы ж ей помогаете запасаться.

– Это же её дом. Какая разница, кто запасает? Должна думать не только о себе. Кормушки нам поставить, у нас же семьи, кормить их надо.

– Богатые все жадные. Но вы же частенько в гости к ней ходите.

– Да где ж частенько? Она всё время где-то. Даже дома может закрыться, будто её нету. Тут ещё повадилась в гости ходить. Ни о ком, кроме себя, не думает, кладовые даже запирает. Мы что, с голоду должны помирать?

Медведь в кустах посмотрел на неё и спросил:

– Ну что, тебе теперь всё понятно?

Девушка грустно кивнула. Выпив уже достаточно, бурундуки начали безобразничать и снесли часть цветника. Но Медведь не дал вмешаться, увёл её обратно к Обезьяне. По дороге они зашли к Волку и обо всём ему рассказали. Бригада лесной полиции вышла на место, пообещав только напугать.

А Медведь объяснял расстроенной хозяйке:

– Понимаешь, ты сама это допустила. Теперь нужно починить все двери и замки и разобрать полки. И прекращай их кормить, ты их сама развращаешь. Каждый своё дело сам делает, какое ему полагается. У них – своё, у тебя – своё. И бед всем выделено. Если со своими делами управилась, можешь им помочь, но не делать за них. Не научатся иначе твои подопечные жить.

А утром грянуло. Девушку вызвали постовые, показали следы погрома. Они застали несколько зверьков на месте преступления и спрашивали, будет ли хозяйка требовать возмещения ущерба.

Возмещения она не стала требовать. Но двери для гостей закрыла. Замки были починены, ажурная калитка среди винограда затерялась, запертая. Цветник восстановили и беседку, защищающую малинник от непрошеных гостей. А Камышовый Кот заметил, что если держать двери закрытыми, то не будет искушения нарушать границы. Если же ей хотелось покормить кого-то, то она оставляла подношение в лесу: кому-то – под пеньком, кому-то – на дереве.

Львиная сага

Жил-был Лев. Шёл он по дороге – вокруг незнакомые места, болото непролазное. Впечатление, будто связан по всем лапам, – шевелиться всё труднее. Только болота на его пути быть не должно – он явно заблудился. Он ступил в яму и едва не упал.

Лев посмотрел вокруг себя, но увидел не болото, а пески, зыбучие, значит. И он довольно долго по ним шёл. Точно заблудился. И не прыгнуть – шаги тонут, лапы связаны песком едва не по плечи, опоры нет.

Идти вперёд было бессмысленно, идти вбок, попытаться обойти – ещё больше заблудиться да и на лапы не встать. Идти назад? Расстояние, по его прикидкам, приличное.

Но стоять без дела он не привык. Он нашёл взглядом брошенную им сломанную доску для сёрфинга: шёл-то на море – и двинулся к ней. Сначала было всё то же самое. Широкие шаги не получались, лапы путались, и легче не становилось, только доска маячила на горизонте, и закрадывалось подозрение: а не мираж ли это? И очень хотелось пить. Но он шёл, хотя даже не видел собственных лап в песке и ощущал связанность.

Времени было уже много, стемнело, но ложиться спать Лев опасался. И он шёл, медленно и маленькими шажками, но неукоснительно.

Взошла Луна, в эту ночь полная, и он увидел широкую лунную дорогу и свою доску прямо на ней. Идти было ещё довольно долго.

Но и Луна его увидела. Это была дочь Солнца, и обычно она видела Льва спящим или в засаде. Не будить же правителя дня во время своего владычества. И она мягко, по-женски спросила:

– Что делаешь ты, сын Солнца, один и в такой час? Да ещё с доской для сёрфинга… Ты, кажется, заблудился?

Лев подозрительно покосился на неё. Он знал, что благодаря ей многие представители фауны ведут себя странно. Но он понимал, что Луна не просто так над ним висит, она повелевает ночью, а также приливами и отливами. А ещё он понимал, что очень устал, что ошибся и оказался не в том месте и не в то время. И гордый сын Солнца склонил перед ней голову:

– Да, царица ночи, я сбился с пути.

– А зачем тебе верёвка на лапах? – с любопытством поинтересовалась она. – Ты же не собираешься кидать доску до дерева?