В банке меня встретили доброжелательными улыбками и почти сразу проводили в отдельный кабинет.
– Госпожа Лейс, рад вновь видеть вас в нашем учреждении. – Пожилой управляющий-полукровка отодвинул для меня стул и помог разместиться с комфортом. – Чем могу быть полезен?
– Я бы хотела снять средства со своего счета.
– Всю сумму или какую-то часть?
Управляющий выдвинул ящик стола и стал перебирать карточки, выискивая нужную.
– Всю сумму, – уверенно ответила я и порадовалась, что мужчина не стал задавать лишних вопросов, все же сумма на счете у меня хранилась немалая. И я разумно опасалась, что могут возникнуть некоторые сложности.
– Желаете получить наличными или выписать вам вексель?
– Думаю, вексель меня вполне устроит. Я ведь смогу обналичить его, скажем… за перевалом?
Управляющий удивленно приподнял кустистые брови:
– Вы собираетесь за перевал?
Шерх! И зачем я только обмолвилась? Хотела ведь оставить это в секрете!
– Пока не знаю, – постаралась ответить как можно беззаботнее. – Я планирую немного попутешествовать. В первую очередь по Долине, но, возможно, соберусь съездить и за перевал. Пока не решила. Просто хочу быть уверена, что ваши векселя принимают по всему материку. Путешествовать с мешком монет, знаете ли, не очень удобно.
– Не беспокойтесь. Наши представительства имеются почти во всех городах Долины, за перевалом в том числе. Думаю, у вас не возникнет затруднений.
Я благодарно улыбнулась. Надеюсь, все именно так, как он говорит. Мои сбережения, конечно, не ограничиваются лишь этим счетом в банке – я привыкла хранить деньги частями и в разных местах. Как показывает практика, так надежнее. Но все же не хотелось бы лишиться этой суммы.
Необходимые процедуры и формальности заняли полчаса, я наконец получила заветный вексель и, хорошенечко припрятав его, отправилась за остальными сбережениями. Если контракт с Лунным выгорит и я получу обещанное вознаграждение, то в агентство больше не вернусь. Сразу покину Долину, без лишних проволочек и задержек. А значит, подготовиться нужно уже сейчас. Закрыть все дела. Собрать накопленные за два года работы средства. И постараться сделать это так, чтобы никто ни о чем не догадался. Мадам Мирель незачем знать о том, что я собираюсь покинуть ее агентство.
С такими мыслями я вышла из банка и сама не заметила, как, задумавшись, наступила в глубокую лужу. Запачкала подол платья и, кажется, умудрилась промочить ботиночки.
Вот гадство! Надо же быть такой невнимательной!
Пока отряхивала подол платья, заметила на углу дома прислонившегося к фонарному столбу мужчину. И все бы ничего – ну стоит себе и стоит, – если бы этот мужчина не показался мне смутно знакомым.
Темный сюртук, черная шляпа с полями. Тот господин, что придержал передо мной дверь алхимической лавки, тоже был в шляпе, я еще обратила на нее внимание. Дождя сегодня никто не ждал, и все прохожие прятались под козырьками магазинов. А этот единственный был в головном уборе. А теперь стоит недалеко от входа в банк. Случайность или нет?
В любом случае я сочла за лучшее как можно скорее убраться с торговой улицы. Выйдя на широкий проспект, остановила проезжающий мимо экипаж и велела рулевому ехать по указанному адресу.
Наше агентство, в отличие от известных домов, расположенных на улице Роз, не является местом публичным. Это обычный доходный дом с несколькими съемными квартирами, в которых живут девушки. Клиенты здесь никогда не появляются. Обычно мадам Мирель встречается с заказчиками в одном из городских питейных заведений, где ради такого случая резервирует уютный кабинет для переговоров. Девушек потенциальным клиентам тоже никто не показывает. Лишь предлагают ознакомиться с анкетами и рекомендациями.
Мы никогда не звались ночными фиалками или, хуже того, проститутками. Девушек, работающих в агентстве, принято называть наставницами и в разговорах деликатно опускать тот момент, что обучение воспитанников проходит не иначе, как в постели. В общем, внешне все выглядит вполне пристойно. А наличие псевдонима позволяет не порочить настоящие имена.
Дом на Каштановой улице встретил уютной тишиной и покоем. Большую часть времени девушки проживают у клиентов, здесь же появляются в перерывах между заказами и чаще всего просто отсыпаются после «трудовых будней».
Я провернула ключ в замке своей квартиры и, распахнув дверь, чуть не налетела на выскочившую навстречу Сьюзи. Светлые волосы ее были мокрыми, а сама девушка куталась в теплый халат: видно, как раз вышла из купальной комнаты.
– Мел? А ты что тут забыла? Я думала, у тебя заказ, – удивилась соседка и, плюхнувшись на мягкую постель, стала сушить полотенцем волосы.
В квартирах мы проживали по двое. Но с соседями пересекались редко, обычно кто-то из нас всегда был на заказе. И то, что сейчас Сьюзи оказалась дома, было очень некстати.
Вот только своего разочарования я не показала. Весело улыбнулась девушке и водрузила на стул свой чемодан.
– У меня контракт с завтрашнего дня. А пока есть время, вот, решила покупки сделать. Да только промокла под этим дурацким дождем. Решила зайти посушиться и привести себя в порядок. – Я прошла к зеркалу и с сожалением оглядела испорченную прическу. – Кстати, у тебя не найдется завивки? Я свою оставила у заказчика – уже перевезла туда вещи.
– Ага! – Сью сорвалась с места и полезла в свою тумбочку, где вечно царил беспорядок. Непонятно, и как она умудряется там что-то найти? – Говорят, тебя наняли Лунные? Как тебе у них? Уже познакомилась с воспитанником?
– Ну да, – ответила нехотя, уже предчувствуя новые вопросы от своей любопытной соседки.
Сколько ее знаю, Сью всегда была страшной болтушкой и сплетницей. И хоть девочки всегда подписывают договор о неразглашении, это не мешает им обсуждать клиентов. И моя Сьюзи тут всегда в первых рядах!
– И что, как он тебе? – усмехнулась соседка и, не дожидаясь ответа, засыпала новыми вопросами: – Слышала, тебя во дворец самого итару пригласили. Должно быть, там роскошно! Видела его?
– Кого, дворец?
– Да нет же! Итару! – Сьюзи как раз нашла принадлежности для завивки и, выложив их на покрывало, уселась на кровать, буравя меня любопытным взглядом.
– Так, мельком, – не колеблясь солгала я. – Я в основном с управляющим общалась. А воспитанник… – Я почувствовала, как на мгновение перехватило горло, и еле удержала лицо. Похоже, печать проснулась. Неприятно, однако… – Как обычно. Ничего особенного, – выдавила из себя, и горло почти сразу отпустило.
Да уж, тут захочешь – ничего не расскажешь.
– А мне такой уродец попался! Ты погляди! – Сью перекатилась на постели и задрала подол халата, обнажая бедро. На многочисленные синяки я даже не посмотрела – это не редкость, а вот три рваные полоски, покрытые темной запекшейся коркой, на молочно-белой коже смотрелись просто ужасающе. – Кто мне теперь оплатит услуги целителя? Это же пять сеансов нужно, не меньше! – пожаловалась блондинка.
– Можно подумать, тебе плохо заплатили.
– Да не то чтобы плохо… Но могли бы и накинуть за нанесенный ущерб! – фыркнула девушка, возвращая халат на место. – Надо сходить пожаловаться мадам. Может, оплатит хоть половину. А то что, я все из своего кармана должна?
Девушка решительно поднялась с кровати и стала шарить по полу глазами, разыскивая обувь. Потом вдруг вспомнила обо мне:
– Тебе, может, помочь с завивкой?
Ох, я бы и рада. В две руки было бы всяко быстрее. Но сейчас я куда больше желала выпроводить назойливую соседку.
– Успеется еще. Ты беги, а я пока обмоюсь, – улыбнулась невинно и облегченно выдохнула, когда Сью наконец вышла из квартиры.
На цыпочках я подкралась к двери и прильнула к ней ухом. В коридоре было тихо, и, повернув ключ в замке, я живо метнулась к своей кровати. А точнее – под нее.
Улеглась на спину, прощупывая днище. Обычно люди прячут свои сбережения под матрасом, я же пошла дальше – соорудила тайничок прямо в деревянном полотне своего ложа. Совсем крохотный, но его было достаточно, чтобы спрятать мешочек с драгоценными камнями и парой побрякушек.
Быстро выудила свои богатства и сунула в декольте. Выбралась из-под кровати и на всякий случай прошла в купальную. Включила воду и чуть побрызгала в лицо. Отерла шею. Еще раз сделала мысленную ревизию своего имущества, хранившегося в квартире: несколько изящных ваз, любимый чайный сервиз, книги, парчовые подушки, кружевные салфетки – все это последние два года составляло уют моего жилища. И с одной стороны, бросать любимые безделушки было жалко, а с другой… Я собиралась начать жизнь с чистого листа, а значит, нужно попросту с легким сердцем распрощаться с накопленным имуществом. В конце концов, вещи – это наживное. Все ценное я забрала с собой, а остальное куплю за перевалом.
Примирившись с собой, повернула вентиль, перекрывая воду, и отправилась заниматься кудрями. Надеюсь, среди прочего у Сью найдется подходящая жидкость для завивки. На улице по-прежнему сыро, а у меня на этот вечер запланировано как минимум еще одно дело.
Спустя примерно полтора часа я бодро шагала по тротуару, бережно сжимая в руках свой чемоданчик. Сгустились вечерние сумерки. Воздух стал прохладным и влажным, и мне пришлось накинуть теплую шаль и надеть шляпу, защищающую прическу от возможного дождя. А еще за широкими темными полями очень удобно прятать лицо – в том месте, куда я направлялась, это было не лишним.
У знакомых темных ворот не было фонаря. На этой улице вообще не было фонарей, лишь кое-где струился мягкий свет из приоткрытых окон. Но и таких было мало. Жители этого райончика, в народе прозванного гнилым, не выставляли своих дел напоказ. За высокими заборами и толстыми стенами домов скрывалось столько грязных тайн, что впору захлебнуться нечистотами. Здесь же располагались закрытые игровые клубы, куда любила захаживать мадам. Не те, чистые и благопристойные, куда ходили богатенькие лаэры, где гостей обслуживал крупье в белом накрахмаленном воротничке и наливали сухой мартини в хрустальные фужеры. Здесь пили другие напитки и велись совсем иные игры, и зачастую отнюдь не на деньги.
И как это ни парадоксально, именно в этом гнилом районе можно было надежнее всего спрятать свои секреты.