Скоблев совсем забыл, зачем они сюда приехали. А ведь с утра изъявил желание съездить на место поступления и при дневном свете хорошенько все рассмотреть.
– Так что вы хотели здесь найти? Вроде бы все так же, как и вчера.
Леня Морозов, аккуратно ступая по траве, выискивал в ней… что именно – и сам не знал. Рассказ девчонки шокировал, и он не понимал, как на него реагировать. Ну и бурная же фантазия! Скорее всего, пересмотрела ужасов на ночь. Следователь не хотел думать о том, будто эта молодая, красивая девушка могла быть как-то связана с убийцей. По-хорошему нужно узнать о ней побольше. Может, и правда из местной психиатрической клиники сбежала?
– Не знаю, – ответил Скоблев, тоже рассматривающий примятую траву.
– Раньше на двух убийствах мы ничего не нашли. Меня все мучает вопрос: как убийца так чисто работал с телами? Тут даже слегка поранишься – много крови будет. А когда разрезают тело и достают оттуда орган? Но мы-то не обнаружили ни одной капли ни на теле погибшей, ни на земле. Притом Наталья Юрьевна утверждает, что тела не переносили, а резали там, где их и оставили. Как тогда? Вам не кажется это странным?
Рома посмотрел на молодого коллегу. Вчера, когда впервые увидел Морозова, принял того за неопытного зеленого следака, неспособного, кроме кражи местным алкашом бутылки из магазина, больше ничего раскрыть. Но Леонид удивлял своими познаниями и стремлением работать хорошо. Скоблев ценил таких работников. Ему бы парочку подобных в штат не помешало.
– Да, ты прав, я тоже об этом думал. Ладно, здесь действительно ловить нечего. Поехали в детский дом. Может, там будут какие зацепки. Не зря же убийца выбирает именно сирот.
Согласно кивнув, Морозов прекратил поиски и направился к машине.
Детский дом Скоблева удивил. Он ожидал увидеть небольшое типовое серое здание с хмурыми детишками и суровыми воспитательницами, но все оказалось наоборот. Строение выглядело как деревянный резной замок в четыре этажа. На территории – несколько построек и много зелени. Даже и не скажешь, что центр города.
Директор, Юрий Никифорович Маслеников, невысокий, крепкий улыбчивый мужчина с пухлыми раскрасневшимися щеками, встретил следователей с распростертыми объятиями. И его улыбка не была похожа на напускную. Казалось, от него исходит какое-то тепло. Скоблев не понял, в чем дело, но мужчина к себе располагал. Роме редко нравились люди, а директор детского дома вызывал только самые теплые чувства. На первый взгляд.
– А тут у вас красиво, – проговорил Роман, проходя по длинному коридору, на стенах которого висели детские рисунки.
– Это мое родовое поместье.
Роман перевел удивленный взгляд на собеседника.
– Серьезно?
– Да, – горделиво ответил тот. – До сороковых годов здесь была просто графская усадьба, а во время войны дед отдал ее под госпиталь. Потом, в шестидесятых, решили сделать детский дом. Я горжусь тем, что это не просто какое-то здание, имеющее культурную ценность, а дом, где многие дети нашли себе приют. Место, где их любят и уважают их мнение.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: