Паразит хозяина. Голос тишины

— Бабуля, только не трогай его, он сейчас в состоянии торпора! — авторитетно, совсем не по-детски прошептал мальчик.

Тамрико удивленно взглянула на внука, присаживаясь рядом на корточки.

— В состоянии чего, милый? — тихо спросила она.

— Торпора. Это такое оцепенение, — охотно объяснил маленький этолог, не сводя восторженных глаз с насекомого. — Осенью холодно, а шмелям нужно много энергии, чтобы согреться. Когда температура падает, они просто «выключаются», чтобы сберечь силы. Этот красавец всю ночь проспал на астре, как в ледяной избушке. Сейчас солнце его немного прогреет, он начнет дрожать мышцами, разогреется и полетит. Знаешь, бабуля, они вообще потрясающие. Ученые из Лондона доказали, что шмели умеют… играть!

Тамрико удивленно приподняла брови, поправляя шаль:

— В игрушки? Вай, генацвале, насекомые — и в игрушки? Ты мне зубы не заговаривай, шмель должен мед носить и работать, как порядочный человек!

— Нет, честно! — Тошка присел на корточки у беседки и осторожно катал пальцем круглую шишку. — Ян рассказывал, как ученые провели эксперимент. Положили шмелям маленькие разноцветные шарики. Шарики были самыми обычными, от них не пахло едой, за их катание не давали никакой награды. И что там началось! Каждый, абсолютно каждый шмель катал шарики хотя бы раз в день, а некоторые из них проводили за этим занятием до часа времени! И даже когда шарики переместили в другую комнату, а чтобы добраться до них, шмелям приходилось делать крюк, они всё равно летали к своим любимым игрушкам! А еще они рассказывали об игре другим — достаточно обучить трюку одного шмеля, и через несколько недель вся семья начнет играть. И знаешь, что интересно? Шмели, которые играли, быстрее учились, охотнее исследовали новое. Игра делала их счастливее. И шмели, даже совсем сытые, у которых было много еды, специально подлетали к шарикам, хватали лапками и катали их по полу! Просто так, ради веселья! Как собаки или мы с ребятами. Ян говорит, это первое доказательство, что насекомые тоже могут радоваться жизни. Ведь люди как привыкли думать? Что весь мир создан для них. Что животные — это просто еда, одежда, материал для стройки или живой подарок на праздник. Будто они хуже нас, глупее, тупее, им лишь бы поесть да поспать. А этот шмель катает шар только потому, что ему весело! Ян говорит, что мы просто не хотим видеть, что мы с ними одинаковые, только иногда люди хуже.

Тамрико внимательно слушала внука, смотрела на замершего шмеля, на своего маленького профессора, чьи глаза горели неподдельным, чистым любопытством к миру, и на ворона Марго, который в этот момент с умным видом издал негромкое «крук», словно подтверждая слова мальчика. Она улыбнулась и ласково погладила Тошку по голове: