– Эй! – Я не выдержала и помахала рукой перед лицом мужчины. – Я ведьма, а не кухарка! Я не умею готовить торты и кексики.
– Я же сказал – изучай рецепты, тренируйся. Будешь плохо работать, вылетишь из академии. Не забывай.
Я задохнулась от возмущения, но что ответить не нашлась. Тем временем рабочие занесли все коробки, получили от Фолкрита-старшего оплату и умчались восвояси, совершать новые подвиги во имя погрузок. Преисполненная мрачных предчувствий, я вошла в лавку.
– Здесь сахар, мука и прочие расходники, – радостно сообщал Фолкрит. – Здесь печенье, здесь всякий шоколад, вон там орешки, а тут… не помню, но тоже что-то сладкое. Вон те две коробки, это посуда для прилавка. Выложи все красиво, чтобы привлекало!
– Хорошо. А эти два стола здесь зачем? Чтобы, если что, баррикадировать дверь от недовольных покупателей?
Дрэвис посмотрел на два хиленьких фанерных стола, словно забыл, для чего их купил.
– А, точно! Мы с Сарой подумали, что не мешало бы устроить лавке презентацию товара. Завтра к открытию подготовь бесплатную дегустацию для всех желающих, прямо на улице. И зазывай в лавку.
При упоминании Сары я непроизвольно сжала зубы. Прилив ярости был такой сильный, что едва удавалось сдерживаться. Фолкрит делился идеями, а я вдруг заметила справа от него какое-то движение. Скосила глаза и поняла, что по полу ползет шляпа!
Изо всех сил ползет, старается, едва ли не пыхтит, если шляпы вообще умеют пыхтеть! И ползет она в мою сторону, ничуть не стесняясь свидетеля.
– … с орехами, но не сильно много.
Шляпа мужественно преодолевала последний метр до меня.
– Гринвильд! – рявкнул Дрэвис. – Ты вообще меня слушаешь?
– Эм… да.
– И что я сказал?
Шляпа подползла ко мне и настойчиво тыкалась в ногу. Кончик у нее был острый, нога чесалась, я стояла и пыталась судорожно вспомнить, что там этот враг народа вещал.
– Я говорил, что нужны напитки!
Мужчина закатил глаза.
– Чай найдешь в этих же коробках. До чего ты безответственная ведьма, Гринвильд! Брала бы пример с сестры.
Сейчас я кого-то укушу! Шляпа скреблась все активнее, а Фолкрит не уходил и не уходил, щедро отсыпая мне указаний. То сделать, се сделать.
– И еще вот! – Он ткнул пальцем в небольшой бумажный пакет. – Это форма.
Что-о-о? В смысле…
– Что-о-о?! – повторила уже вслух.
– Костюм, Гринвильд. Лавке нужны клиенты. Завтра в десять все должно быть готово. Мы с Сарой придем и проверим.
С Сарой… значит, сестренка взялась за мое воспитание руками Фолкрита. Мне вдруг пришла в голову светлая мысль. Вернее темная, но уж очень привлекательная. Хочет Фолкрит дегустацию, я ему ее проведу! До конца жизни не забудет. А если продолжит меня доставать, то этот конец настанет очень скоро.
Едва дверь за ним закрылась, я подхватила с поля шляпу и кое-как нахлобучила на голову. Мне показалось, или от шляпы донесся счастливый стон?..
Тут же появился Крин:
– Вижу, обед тебе не поднял настроение.
– Если бы он был, – пробурчала я. – Младший сначала уронил меня носом в землю, лишив еды, потом обхамил с ног до головы, а потом представляешь, на свидание позвал!
– Последнее особенно возмутительно, – фыркнуло зеркало.
– Смеешься, а зря. Что старший, что младший – оба невыносимые болваны. Но если хотят войны, они ее получат!
– А ты не горячишься? По-моему, тебе никто войну не объявлял.
– Крин, Дрэвис Фолкрит видел скандал у меня дома и видел, что у меня отобрали дом в пользу Сары. У него куча денег и наверняка не меньше жилья, но он не вступился за меня, так словно этого было мало – еще и засунул в эту лавку! Такое не происходит случайно. К тому же они оба и к месту и не к месту поминают Сару. И все это совершенно напрасно, ибо я могу быть очень неприятной, когда в отчаянии. А я в отчаянии – из-за Фолкрита я лишилась дома и живу в хламосборнике.
– И что ты придумала?
– Чуть-чуть похимичим.
Против желания губы растянулись в усмешке. Да, эту дегустацию жители Градда запомнят. И будь я проклята – никто после этого к лавке и не приблизится!
Но сначала зелье для шляпника. Я налила в колбочку турь, символизирующую женское начало. Итак, основа заложена. Пусть я и не умею варить зелья из глаз жабы и перьев сизокрылого крокодила, я (почти) имею высшее образование и немного логики.
Сварливость? Что такое, в сущности, сварливость?
Первое – это раздражение. Насыпала в колбу пепла из вулкана Годморстена. Пепел символизирует разрушение, а в сочетании с турью – внутренний огонь, пожирающий все светлые чувства.
Второе – это активность. Движение, крик, упреки! По идее движение означает соль, но мы же не для сварливости зелье варим, а против. Значит сахар и немного цветков ромашки.
Поставила колбу на медленный огонь и задумалась. Если соль я заменила антонимическим ингредиентом, то пепел надо отменить иначе – нейтрализатором. Наверное, вода сойдет. Обычный пожар тушат водой, так почему внутренний не поддастся?
Сняла колбу с огня и приготовилась к самому ответственному этапу. Все элементы это лишь набор веществ, и если их смешать, получится самая обычная бурда. Турьная в моем случае. Ключевой ингредиент – магия алхимика. От того, как он ее направит, как задумает эффект, будет зависеть исход алхимического опыта.
Я направила указательный палец в колбу и капелька чистой серебряной магии упала в еще бурлящую жидкость, а кулон на шее мягко засветился. Постепенно содержимое колбы становилось ярко-зеленого цвета, а из горлышка пошел слабый дымок. Я едва не запрыгала от радости!
– Впечатляет, – хмыкнул Крин. – А оно точно не опасное?
– Оно зеленое. А значит, все задуманное получилось! Если зелье прозрачное и яркого чистого цвета, значит приготовлено правильно. Вот так выглядит сварливость. А если зелье мутное, с примесями и темных цветов, то это уже не алхимия… не знаю, зельеварение. Оно, к слову, отличается от алхимии…
– Я знаю, чем отличается зельеварение от алхимии, – немного раздраженно отозвался Крин. – Не держи меня за полного неуча.
– Так ты же мне не рассказываешь ничего о себе, – резонно возразила. – Вдруг ты неуч и есть?
– Когда-нибудь острый язык доведет тебя до беды. Или до замужества.
Я только фыркнула – да что это зеркало понимает? Висит тут в лавке, в полной темноте и ни с кем не общается.
– Отнесу зелье шляпнику и вернусь, чтобы как следует подготовиться к завтрашней дегустации.
– И почему мне страшно? – Зеркало возвело глаза к потолку.