– А твоя семья какая?
– А у меня ее нет, я приютская. – Аннабет пожала плечами.
Я поперхнулась картошкой.
– Извини.
– Да ничего. Магистр Ленард привел меня в школу. Я стащила у него браслет с крупицами на рынке, он меня отловил и сдал страже. Потом пожалел, решил вернуть в приют и в процессе рассмотрел дар. Совет долго решал, можно ли мне учиться. Но в итоге пришел к выводу, что стоит дать мне шанс. И вот я здесь.
– И ты ничего не знаешь о своей родне?
– Только то, что мама принесла новорожденную меня к дверям приюта. Я пыталась что-то выяснить, но не напала ни на какой след. Да это и не важно. Если бы я жила в семье, я бы не попала в Школу темных.
За ужином мы болтали о наших мирах, а к моменту, когда подали чай, начали их даже сравнивать. Так, например, и здесь, и на Земле было принято дарить подарки на праздник зимы. Два мира шли будто рука об руку, неуловимо проникая друг в друга. Или то был результат открывающихся то тут, то там, порталов.
Кормили сносно, даже очень. Без изысков, но сытно и вкусно. Овощной салат, две небольшие котлетки с золотистыми дольками местной картошки, чай и булочка с маком. В завершение всем выдали по небольшому глиняному горшочку, явно с чем-то молочным.
– В комнатах запрещено держать любую еду, – пояснила Аннабет. – Это нужно съесть за два-три часа до сна. Очень полезно. А вообще кухня подстраивается под наше расписание. Если там есть тренировка, то рацион немного меняют, в зависимости от того, в какой половине дня она назначена. Ну и во время экзаменов, говорят, пичкают орехами, фруктами и успокоительными отварами.
Мы закончили ужинать одними из последних. Не могу сказать, что это вышло случайно – мне не очень хотелось вдруг оказаться посреди галдящей толпы. Я неспешно допила чай, а когда столовая почти опустела, взяла баночку с йогуртом и в компании Аннабет вышла в холл.
– Увидимся за завтраком, – на прощание улыбнулась девушка. – Я бы с тобой еще поболтала, но мне уже задали сочинение. Побегу писать, пока не объявили отбой. Они везде гасят свет, ни зги не видно!
Она стремительно унеслась. Я взглянула на часы на камине. Времени до отбоя оставалось прилично. Может, погулять? Идея неплохая.
Прошлась по холлу, спустилась на первый этаж и погуляла немного там, потом обнаружила небольшой уютный балкон и долго любовалась закатом. Солнце садилось за лесом, освещая кроны деревьев красноватым светом. Интересно, здесь Солнце было Солнцем? Или этот мир освещала какая-то другая звезда? Что вообще он собой представляет с точки зрения науки… другую планету? Параллельную реальность Земли? Здесь такими вопросами не задавались.
Красные отблески заката напомнили мне о жутких глазах в темноте. Поежившись, я решила отправиться в комнату. Полакомиться йогуртом и лечь спать, чтобы с утра с новыми силами вступить в бой по завоеванию права на будущее. Хоть здесь мне должно повезти?
До отбоя было еще больше получаса, но во многих местах свет уже приглушили. Да и в самой школе будто не жили сотни шумных студентов. Я помню, какой шум и гам стоял в классных поездках на двухдневные экскурсии в моей школе. Или не все еще приехали к началу занятий, или учебный процесс был организован с тем расчетом, чтобы адепты в изнеможении после ужина ползли к постелям и не громили альма-матер?
Я так погрузилась в мысли, что почти на автомате вошла в жилое крыло. Здесь было еще темнее, горело всего несколько светильников. С трудом, но можно было прочитать таблички на дверях, и я всматривалась в прыгающие цифры, ища свою. Неловко будет, если я в первую же ночь в школе вломлюсь в чужую спальню.
Вдруг свет с негромким хлопком погас. На секунду позже сердце пропустило удар, а потом я почувствовала, как чья-то рука зажимает мне рот. Запястья обвила колючая грубая веревка, и в следующий момент меня втолкнули в какую-то дверь. Под ногами оказалась лестница, с которой я едва не скатилась кубарем, но тот, кто по-прежнему зажимал мне рот, успел перехватить за талию и не дать свалиться вниз. Я несколько раз дернулась в попытке вырваться, но безуспешно.
Глаза не успели привыкнуть к темноте, как меня втолкнули в какую-то ярко освещенную комнату. Я зажмурилась и не сразу поняла, что никто больше меня не держит.
– Какого хрена?! – Хотелось бы, чтобы голос звучал возмущенно, но на самом деле его можно было назвать скорее испуганным.
– Деллин Шторм, – услышала я холодный, надменный и, увы, знакомый голос.
Зрение восстановилось, и я смогла осмотреться. Меня притащили в обыкновенную аудиторию. С рядами деревянных парт, доской и портретами каких-то исторических деятелей на стенах. По обе стороны от меня с невозмутимым видом стояли два здоровых парня. Одного я узнала: он вместе с Бастианом явился в столовую.
Сам огненный король стоял в проходе, всем видом демонстрируя легкое веселье. На губах играла гаденькая улыбочка, а поза так и кричала о том, что он в своем праве. И легко по щелчку пальцев может заставить меня явиться на поклон.
– Ты считаешь, это смешно? – поинтересовалась я.
– Довольно забавно. Мне нравится наблюдать за страхом. Он у всех разный. Кто-то дрожит, аж ноги подкашиваются. Кто-то готов сражаться до последней капли крови. О твоем страхе я пока мало знаю, Деллин Шторм. Но поверь, узнаю все.
– А я думала, ты король огня, а не страшилок. Чего тебе от меня надо?
– Познакомиться. – Он пожал плечами. – Посмотреть, что ты за птица. Обрисовать правила моей школы.
– Твоей школы? А я-то думала она принадлежит темным. Один из которых, кстати, мой горячо любимый дядюшка. Чудом воссоединившийся с дорогой племяшкой. Он так рад, так рад.
Бастиан снова рассмеялся.
– Кеймана Кроста я не боюсь. Да и слухи до меня дошли интересные. Что магистр совсем не в восторге от появления в его жизни необразованной оборванки из отсталого мира. Поэтому можешь не стараться.
– Все, мне это надоело. Счастливо оставаться.
Я развернулась, чтобы уйти, но парни загородили путь к выходу.
– Ты еще не поняла, Деллин? В этой школе все делают только то, что я скажу. Ты пойдешь, когда я закончу.
– По-моему, ты еще даже не начал. Давай к делу, что тебе нужно?
– Кем ты была в своем мире?
– Уборщицей.
– Прекрасно. Поразительная карьерная лестница. Из уборщиц в темные маги. Ну и что? Ты веришь в сказку о том, что бедной и глупенькой поломойке вдруг перепадет магическое наследство и она станет принцессой?
– Ну, тебе же перепало.
А вот это я сказала зря. Глаза Бастиана потемнели – написали бы в земном романе. Но нет, они не потемнели. В них в буквальном смысле полыхнуло пламя, и я невольно отшатнулась.
– Страшно тебе, Деллин? – спросил Бастиан.
Он сделал несколько шагов по направлению ко мне.
– Здесь все делают то, что я прикажу. Большинство живет по принципу «не трогай меня и спи спокойно». Эта масса мало меня интересует. Но тебе такое не светит. Ты или подчиняешься – или уже к первому же балу вылетишь и из школы, и из мира.
– Потому что я иномирянка? И за что же ты нас так не любишь?
Бастиан молчал. Смотрел, чуть сощурившись, будто пытался прочитать мои мысли, и молчал. Огонь в его глазах постепенно утихал, а вот мое сердце билось с каждой секундой сильнее.
– Большинство из тех, кого ты встретишь в этой школе – пустозвоны. Они не способны ни на что из того, чем хвастаются. Всем рулят их родители, которым плевать на разборки в песочнице. Но я – исключение. Весьма неприятное для тебя. Дам тебе неделю на то, чтобы все обдумать и добровольно уйти из этой школы. А если нет… мне нет нужды жаловаться папочке. Мне принадлежит огонь. И я могу обратить его против тебя.
Не знаю, чего Бастиан ждал. Наверное, что я упаду на колени и поцелую носок его ботинка. Или с видом пускающей слюни идиотки прижмусь к широкой груди. Но скорее всего он просто подпитывался страхом, который я старалась не показывать, но все равно испытывала.
Защитит ли Кейман? Ой, сомневаюсь. Скорее поставлю на то, что если меня все же выживут из школы, вместе с ди Файром откроет бутылочку хорошего шампанского.
Но терять мне было нечего.
– Съешь йогурт. – Я ткнула Бастиана в грудь баночкой, которую до сих пор сжимала в руке. – Успокаивает. Да и для кишечника полезно.
На этот раз никто не стремился меня остановить, я беспрепятственно вышла из аудитории и понеслась прочь. Остановилась лишь в холле, в который вышла каким-то чудом. Свет везде уже погас, отбой давно объявили. Пришлось как можно тише проскользнуть в жилое крыло и предвкушать, как я буду на ощупь искать нужную дверь.