– Мм… возникли некоторые проблемы, придется лететь вкруговую через пару систем.
– Что за проблемы? – спросила императрица.
– Я работаю над их решением.
– Эти проблемы умеют разговаривать?
– Пока что они только матерятся.
– Но ты над ними работаешь?
– В поте лица.
– Это катастрофа. Галактике приходит конец.
Александр усмехнулся:
– Все шутите.
– Хватит. Рассказывай, что там у тебя случилось и к чему мне готовить отца.
«К тому, что или он скоро станет дедушкой, или не станет дедушкой никогда, если только не доживет до сестричкиных детей», – подумалось ему.
– Ты интересуешься как мать или как императрица?
Она задумалась. Или сделала вид, что задумалась.
– А что расстроит меня меньше?
Тут он лукавить не стал:
– Если я промолчу.
– Так. Давай по порядку обе версии.
– Я нашел девчонку, забрал ее, но Кноринг каким-то образом узнал раньше, чем мы надеялись. Он перехватил управление кораблем.
– Как? – удивилась Паулина.
– Понятия не имею. Вероятно, одна из разработок. Питания не было, управления не было, к нам наверняка летели охотники из внешних границ.
– И ты…
– Я решил пригрозить Брайану, что помучаю его дочурку, если он не вернет мне корабль и не встретится с императором.
– Он согласился? Ты же не тронул Бриллиану?
– Ну… технически – нет.
– Александр! – Женщина тряхнула головой. – Да говори уже как есть!
– Я сделал ей татуировку.
Совсем не по-императорски мать открыла рот. Ее лицо выражало крайнюю степень недоверия.
– Ты сделал ей татуировку?
– Ну да, а что еще было делать? Брайан хорошо знает, чем эта татуировка грозит его дочери, поэтому он вернул мне корабль. И я надеюсь, выйдет с вами на связь.
Он замолчал, и Паулина тоже не торопилась нарушать эту тишину. Она пыталась справиться с новостью, а еще, похоже, никак не могла решить, какой вопрос задавать вперед. Мать в ней боролась с императрицей.
– Что с девушкой?
– Спит. Я дал ей снотворное. Ругается, дерется, разбила мне нос.
– О звезды… На нее подействовала татуировка?
– Физически – да, она связана со мной. А вот психологически… ну, в общем, сама видишь.
– Я не знаю, что сказать. Ты мой сын, конечно, но сейчас я очень сочувствую бедной девочке. В таком случае ты должен вернуться на Канопус.
– Я думал, Бриллиану Кноринг нужно спрятать, – нахмурился Александр.
Ему не нравились изменения планов. Не нравилась идея везти Бриллиану в столицу.
– Ты принц, Александр! – воскликнула Паулина. – Не забывай об этом. Пока еще ты принц.
– До того, как Адриана повзрослеет, – напомнил он.
– Это случится не скоро. Пока что ты – наследник, а раз девушка фактически твоя жена, я хочу ее увидеть. Прилетайте на Канопус как можно скорее. Разумеется, безопасным маршрутом. И… желательно пока без детей!
– Это приказ императрицы или просьба матери?
– Это угроза жены твоего отца! Он нас обоих закопает в дворцовом саду.
– Ладно, ждите сообщений Кноринга. Я уверен, что он согласится сотрудничать. Мы долетим до Канопуса в три прыжка, через дикие миры. Туда охотники не сунутся, по крайней мере быстро. Успеем улизнуть.
– Дикие миры? – Паулина покачала головой. – Это опасно!
– Нет, если ты передашь мне все, что вам о них известно. Я построю маршрут, назову координаты планет, а ты достанешь из базы концепции информацию.
Некоторое время они молчали. Императрица внимательно рассматривала сына, Александр мрачно думал, что успокаивать мать было куда проще, чем реализовывать этот план в реальности. Дикие миры не просто так получили свое название.
– Хорошо, я жду координаты, – наконец вздохнула Паулина. – Постарайся выжить. И еще… Александр, будь человечнее. Я знаю, что на это ты еще способен.
Способен? Он долго всматривался в темный безжизненный экран. Способен ли он проникнуться сочувствием? Способен ли защитить Бриллиану Кноринг не по приказу императора, а по собственному, внутреннему, побуждению?
Он в это не верил. Александр не желал ей зла, но теперь невольно думал: почему она? По какой причине именно Бриллиана выдержала татуировку и теперь оказалась способна родить его ребенка?