– Здесь? – Кейман красноречиво скосил глаза на молодого мага, делавшего вид, будто он полностью погружен в книгу.
Но я-то видела развешенные уши и искорку любопытства в глазах.
– Что ж, Совет обрадовал меня известием, что ты будешь нуждаться в няньке целый год, да еще и поедешь в мою школу. Поэтому запомни основное правило: не позорь меня, Деллин. Иначе я тебя накажу. Это есть в моих правах.
– А обязанности у вас есть?
– Да. Обеспечивать тебя и обучать. Но не думай, что я буду оплачивать все твои капризы.
Он сунул руку в карман плаща и достал оттуда горсть золотых монет, которую протянул мне. Пришлось подставить обе ладони, чтобы не просыпать.
– Это – деньги на подготовку к учебе. Письменные принадлежности, книги, свитки – вот тебе еще и список.
Я судорожно распихивала по карманам все, что Кейман выдавал. К деньгам и свернутому вчетверо листку добавился светло-голубой кристалл на длинном черном шнурке.
– А это чтобы понимать, что тебе говорят, и самой не нести тарабарщину. Но постарайся выучить язык как можно скорее. Я не стану делать для тебя второй кулон, а этот проработает пару семестров.
– Хорошо, что касается обеспечения, вопросов у меня нет. А вот по обучению их очень много.
Мы вышли из храма, и теперь путь лежал обратно вниз. Хоть спускаться по этой бесконечной лестнице и было в разы проще, чем подниматься, меня не покидала мысль, что если я сейчас оступлюсь, то полечу кубарем. А Кейман даже не подумает меня ловить. Даже подпихнет, наверное.
– Я отвечу на некоторые, – Крост особенно подчеркнул последнее слово, – один раз. Потом ты сама по себе. До тех пор, пока меня не вызовут для какого-нибудь разбирательства. Слушаю.
Я задумалась. С чего бы начать? Самый очевидный вопрос, который приходит на ум, это почему же Кейман воспылал ко мне такой лютой ненавистью. Но его я уже задавала, и хоть не получила никакого вменяемого ответа, Кейман более чем красноречиво дал понять, что не моего это ума дело.
Хорошо, пойдем самым простым путем и по порядку.
– Когда вы пришли в гостиницу, вы проверили, не беру ли я деньги за ночь. Зачем? Это что-то бы изменило?
– Да. Я бы тебя трахнул.
Я подавилась холодным воздухом и впрямь чуть не полетела носом вперед.
– Немного не улавливаю логику этого…
– Я думал, – прервал меня Кейман, – вопросы будут об учебе. О школе, о твоих задачах, о перспективах. Не находишь, что гораздо важнее получить эти ответы?
– Что за темная магия? Что за Школа темных? Что за специальное учреждение, куда меня отправят, если я не сдам хорошо экзамены? Как я буду учиться по книгам с дислексией?
– Что? – Кейман остановился. – Дислексия?
– Это…
– Я знаю, что это. Ты ею страдаешь?
– И дисграфией.
– Это все осложняет. В нашем мире не лечат ваши болезни. Твои шансы на закрытую школу возрастают.
– Что это?
– Место, куда отправляют магов, не способных держать силу в узде. Когда ребенок впервые проявляет способность к магии, его отдают в пансион, где учат основам и контролю над силами. Потом он идет в одну из Высших Школ, сразу после инициации. А если магию контролировать не удается, его запирают в закрытом учреждении. Где за три года фактически обнуляют магический потенциал.
Мы остановились, чтобы пропустить вереницу экипажей с огненными собаками в упряжках.
– Магического запаса мага средней руки может хватить на сотню-другую лет. У сильных магов он втрое выше. Поверь, исчерпать его за три года… из закрытых школ выходят овощи, не способные завязать шнурки. В твоих интересах хорошо учиться.
Я поежилась и отвела взгляд. Браваду как рукой сняло, больше не хотелось язвить или шутить. Хотелось закричать и сбежать обратно в свой мир, где никто не требовал с меня невозможного. Где можно было отработать смену, вернуться домой и валяться на постели, слушая музыку.
Мне будет не хватать здесь именно ее. Музыки, которая создавала вокруг меня огромный мир, стоило только надеть наушники.
– А Школа темных?
– Последняя стадия перед приговором. Основана темными магами, частное заведение, куда попадают маги с огромным даром. И огромными деньгами. Богатство в нашем мире прочно завязано на магии. Если человек богат, то, вероятнее всего, и силен. А богачи не готовы отдавать своих детей на пытки. Поэтому они платят нам, чтобы мы держали опасную магию в стенах школы. А еще у нас единственный в королевстве факультет темной магии. Сейчас на нем учится двадцать пять человек.
– А если у родителей ребенка нет возможности оплатить вашу школу?
– Изредка мы берем очень талантливых, и они учатся по стипендии. Но их процент мал. Ну а темных магов берем всех, но они встречаются крайне редко.
– Так в чем заключается моя магия? Стихии понять могу. Вот огонь, вот вода. Фаерболы и ледяные струи.
– Темная магия потому и называется темной, что никто не знает, какие способности проявятся у человека, ею обладающего.
– А я думала, вы научите меня упокаивать нежить или кастовать гигантских мерзких пауков.
– Я научу тебя одной вещи: слушаться моих указаний. Сейчас кое-что покажу, а потом можешь идти гулять и покупать вещи к школе. Мы отправимся в нее завтра в обед.
Ориентирование на местности никогда не было моей сильной стороной, но даже такой топографический кретин, как я, понял бы, что мы удалялись от центра. Изящная архитектура постепенно сменялась более практичными каменными одно- и двухэтажными постройками. Если весь центр был в ярких вывесках и магических штуках, то здесь царили серость и уныние.
Во дворах было очень сыро. Сыростью веяло из каждого тупика, из каждого переулка. В каждом из двориков сушилось белье, там же играли дети. Но не отсутствие лоска и грязь поразили меня. В конце концов, так почти везде: богемный и лоснящийся центр и унылые окраины. Немного удивило другое.
– Они не используют магию? – спросила у Кеймана, когда увидела, как женщина, одной рукой держась за поясницу, вешает на веревку простыню.
Там, где мы жили, с помощью магии решали даже такую проблему как поиск носового платка в кармане. Почему не использовать силу для по-настоящему тяжелых работ?
– Посмотри на ее руку, – сказал мужчина.
Приглядевшись, я рассмотрела на руке женщины браслет, очень похожий на тот, что болтался на руке Кеймана. Только если браслет моего опекуна был весь унизан бусинами, то у женщины этих бусин было всего две.
– Что это значит?
– Это значит, что у всех этих людей нет денег на магию. Нет возможности осушить подвалы домов. Нет возможности избавиться от крыс и тараканов. Нет никаких шансов высушить белье, не напрягая спину. Многие из них работают по четырнадцать часов, чтобы потом сделать нелегкий выбор: купить еды или магии.
– Магия платная?!
Когда я сидела в бассейне, голая, перед членами комиссии и ждала приговора, я думала, что ничем уже этот мир не способен меня удивить, но сейчас Кейман в очередной раз выбил землю из-под ног.
– Да. Мы носим браслеты не потому, что это красиво. Каждая бусина – крупица магии, которую можно использовать один раз.