Видимо, действительно мог, раз Шон мигом поднялся и, бросив деньги на стойку, быстрым шагом направился к выходу.
Страшные существа – некроманты! Шон устроил мне допрос с пристрастием, а затем решил завернуть на кладбище, проверить, не раскопана ли какая могила. Некромант казался абсолютно трезвым, спать все равно не смогу, поэтому решила составить компанию мужчинам. Заодно не сумеют навешать лапши на уши: я подозревала, что истинную причину нападения постараются скрыть, а сам факт – замять.
Кладбище Брайта вплотную подходило к жилым кварталам – я бы побоялась поселиться напротив кладбищенской ограды, а местные ничего, строились. Сразу видно, погост с историей – добротные ворота, чугунная решетка, надгробные памятники, соревнующиеся друг с другом в вычурности. На фоне них обычные плиты смотрелись убого, хотя, по мне, мраморные плачущие женщины – это дурновкусие.
Среди человеческих могил выделялись приюты мертвых других рас. Вампиры ставили стелы с непонятными рунами и вписанным в круг крестом наверху, оборотни предпочитали плиты в форме полумесяца или гравировали ночное светило на камне. Редко встречавшиеся даже в других странах дриады просто сажали деревья и крепили к ним таблички с именами покойных. Словом, днем я с интересом рассматривала бы творения камнетесов, ночью же за каждым кустом мерещился зомби, а воображение прятало в склепах упырей, ырок и василисков.
А Шону что, он с упоением рассказывал о погребальной культуре разных времен и народов.
– Ну, не надо бояться!
Я вздрогнула, когда на талию легла рука Глэна. Возмущенно скинула наглую конечность, но она тут же вернулась обратно.
– Послушайте, – злобно прошипела я, – это переходит все границы!
– Вы не поняли, Эльмира, – с чувством оскорбленного достоинства вздохнул декан, – я не лапаю, а успокаиваю. На кладбище с вампиром совсем не страшно.
– Угу, все родное, – пробурчала я. – И никакая я вам не Эльмира! Вот состарюсь, выпущу двадцать курсов оболтусов и начну падать с метлы, тогда смогу стать своей.
Глэн рассмеялся. Вспомнил-таки собственные слова.
– Вы и так на метле не держитесь, – интимно шепнул вампир.
Прекрасно знал, что нервирует, а некромант смотрит. Что он подумает? Само собой, припишет служебный роман. Как романтично – целоваться среди могил! Надеюсь, даже вампиру не придет в голову подобная дикость.
– Я? – Во мне проснулся дух противоречия. Знаю, Глэн прав, а все равно хочется в пику доказать иное. – Да я потомственная ведьма!
Подумаешь, соврала немного.
– Завтра покажете? – нахал крепко прижал к себе, упиваясь моим негодованием. – Если провалитесь, а вы провалитесь, Эльмира, могу научить.
– Угу, в спальне, личным примером.
Острые у меня локти, вампир продышаться не может. А не следовало приставать, сам виноват, заигрался. Не терплю подобных мужчин!
– Могу и в спальне, если так сильно хочешь. – Придя в себя, Глэн нацепил маску безразличия.
– Эй, ребята, – вмешался Шон, – вы либо по-быстрому в кустиках, либо работаем. Тошно слушать.
– Я с ней не стану, – прошипел вампир, с ног до головы окатив презрением.
– Тоже не горю взаимностью. Живой – с мертвым? – Я брезгливо поморщилась.
Ага, побелел кровосос, задела.
– Еще неизвестно, кто из нас живее, – высокомерно изрек декан и злобно пообещал: – Завтра при всех полетаете, хочу выяснить вашу физическую подготовку.
Мысленно застонала. Язык мой – враг мой! Так, спокойно, ситуацию еще можно исправить, главное, найти к вампиру подход и перестать остро реагировать на его провокации.
– Господин Адравин…
Декан удивленно глянул через плечо, не ожидал подобной вежливости.
– Прошу прощения за детское поведение. Виной всему нервы и мои принципы. Может, они старомодны, но мне неприятно, когда меня касается незнакомый мужчина.
– Мы уже представлены, – возразил Глэн, но смилостивился: – Хорошо, больше не стану. В академии все не так строго, как в других учебных заведениях, вам, как новичку, действительно многое непонятно и неприятно. Тут приняты дружеские отношения. В пределах разумного, безусловно, – оговорился он.
Мог бы не уточнять, я все равно не собиралась навязываться, так, соблюдать нейтралитет.
Перебранка закончилась, на кладбище вновь воцарилась тишина.
Озябнув от страха, я плелась за деканом по песчаным дорожкам. Недавно прошел дождь, они не успели толком просохнуть. Эх, плакали мои новые туфельки!
Светлячок, паривший над некромантом, дрожал, отчего надгробия казались еще более зловещими, а темнота – непроглядной. Вот зачем увязалась следом, подождала бы у ограды! С другой стороны, там не многим спокойнее, а тут все-таки специалист по загробной жизни.
– Давайте руку, – обреченно вздохнул вампир и, не оборачиваясь, сграбастал мою ладонь.
Соврала:
– Я не боюсь.
Глэн промолчал. И правильно сделал. Боялась, еще как боялась, только никогда бы не призналась.
Рука вампира оказалась прохладной, но не как у трупа, а самую малость, в любой другой ситуации не почувствовала бы. А еще у него мозоль между средним и указательным пальцами, и на основании большого пальца ссадина.
Переборов неприязнь, я сжала чужую руку. Декан не возражал.
Некромант ушел чуть вперед и методично прочесывал кладбище. Чтобы обезопасить себя от нападения мертвецов, он сотворил еще пару светлячков и запустил их в разные стороны.
– Присядем? – Глэн остановился и указал на каменную скамью возле склепа.
Я мотнула головой. Там летучие мыши, покойники и прочая гадость.
– Я спиной к входу устроюсь, меня первым сожрут, – уговаривал декан.
Не поняла, издевается он или всерьез, но опустилась на отполированный временем и погодой камень. Первой. Магессы ничего не боятся, ведьмы – тем более, а по воле проректора я теперь работница котелка и метлы.
– Шону лучше не мешать, – пояснил вампир, примостившись рядом, – особенно после полынной настойки.
Мы сидели и терпеливо ждали. Мне по-прежнему везде мерещились монстры, а декан спокойно допивал содержимое заначки. Искоса взглянула на него: отрастают ли клыки от запаха крови? Эх, толком не разобрать!
– Тоже хотите? – Глэн по-своему воспринял мой интерес. – Вряд ли понравится, да и пить после малознакомого нечеловека негигиенично.
– Просто прежде я никогда так близко не видела вампиров, – впервые сказала правду.
– Ну смотрите, – милостиво разрешил Глэн и запустил пустой бутылочкой в склеп. Она со звоном разбилась, перепугав толстую крысу. Грызунов я не боялась, визжать не стала. – Существуют два облика, обычный и, скажем, охотничье-боевой. Но чтобы меня до него довести, нужно хорошенько постараться.
– Я постараюсь, – сорвалась с языка острота.