Но вот мне, наконец, повезло! Я напал на след цирка и вычислил, где они будут в следующий раз.
Я стоял перед афишей проклятого цирка и не мог поверить своим глазам: с плаката на меня смотрело знакомое лицо. Сильно повзрослевшая, но это определённо была Катя!
Прочитав надпись под фотографией сестры я ужаснулся, мне хотелось кричать…
Надпись гласила: «Лавита – слепая королева цирка, гимнастка, акробатка».
На фото глаза Кати, моей сестренки, были широко распахнуты и смотрели вдаль белыми мутными зрачками. В мою голову сразу полезли самые жуткие и страшные картины…
Ублюдки! Что они наделали! Слепая?! Твари!!!
Мне чудом удалось взять себя в руки. Внутри всё кипело. Страх, злоба и боль – всё смешалось в одно…
Нужно было решить, что делать дальше. Катя где-то здесь, рядом… возможно, они держат её взаперти, выпуская только на шоу, как какого-то дрессированного пуделя! Бедная, бедная моя сестрёнка… Нет, медлить было больше нельзя. Я и так слишком долго ждал этого.
«Спасти Катю от извергов прямо сейчас!» – крутилось у меня в голове.
Крепче сжав пистолет в кармане куртки, я решительно направился к вагончику с надписью «Лавита» и повернул ручку двери…
В тусклом свете лампы, перед большим гримёрным зеркалом, спиной к двери сидела девушка. Её длинные русые волосы доставали почти до самой талии.
– Катя! Катя! Как долго я искал тебя! Я пришёл тебя спасти! Собирайся быстрее и бежим отсюда! – закричал я прямо с порога.
Лавита медленно повернулась. Глаза её были закрыты.
– Кто здесь? – спросила слепая.
– Это я Женя! Твой брат! Ты что не помнишь меня? – я бросился обнимать сестру.
Вот же она рядом! Я нашёл её!
– Женя? А, дааа…– медленно протянула Катя и обняла меня.
– Катя! Что они с тобой сделали? Я убью их всех, клянусь! Звери!
Объятия сестры становились всё крепче.
Я попытался высвободиться, но Лавита сжала руки ещё сильнее, мне стало трудно дышать…
– Катя, что ты…, – мои ребра затрещали, я больше не мог говорить.
В глазах потемнело и я рухнул на пол…
Последнее, что я запомнил – это чёрные, как ночь, глаза Лавиты, лишённые зрачков.
* * *
Когда сознание стало потихоньку ко мне возвращаться, я услышал обрывок разговора:
– Ты должен был быть внимательнее! Он ворвался ко мне средь бела дня, и никто его не остановил! – кричала разгневанная Катя.
Где-то рядом со мной были слышны звуки хлыста.
– Простите…Аааа! – выл мужской голос.
Я приоткрыл глаза.
В вагончике стояла разъярённая сестра и удар за ударом хлестала старого клоуна. Я сразу его узнал. Этот клоун тоже был в цирке, когда похитили сестру.
– Это тело теперь осквернено! Он коснулся меня! После шоу достань мне новую девчонку!
– Что делать с ним?
– Можешь забрать его себе. Мне надоело видеть твою старую рожу. Тебе пойдёт это тело.
– Спасибо, Госпожа! – хищно оскалился клоун.
Я попытался встать, но веревки крепко связывали меня, кляп во рту не давал произнести ни звука…
Лавита снова села за свой столик и открыла новую упаковку белых линз. Демоница должна была подготовиться к выходу на арену.
Соседка
Когда я ещё училась в школе, мы с мамой снимали комнату в общежитии. Соседи все были людьми не богатыми, но вполне приличными и чистоплотными.
Кроме одного. Дяди Лёвы.
Это тот человек, который отравлял жизнь абсолютно всем, кто жил рядом с ним: постоянные пьянки, заканчивающиеся обычно дракой с собутыльником, непонятные гости маргинального вида (один раз вообще бомжа привёл!), постоянная грязь и вонь из его комнаты.
Выселить Дядю Лёву соседи по общежитию пытались неоднократно: вызывали участкового, пробовали просто поговорить – всё без толку. Комната была в собственности пьяницы, поэтому приходилось терпеть.
Когда в очередной раз Дядя Лёва ушёл за выпивкой и не вернулся, никто тревогу бить не стал. Загул для него – дело обычное. А чем дольше его нет, тем спокойнее всем живется.
Через несколько недель мы узнали, что Дядя Лёва умер. Отравился паленым алкоголем.
Его комнату заняла новая соседка – Людмила. Приятная дама лет сорока, интеллигентная, спокойная, легко нашла общий язык с местными постояльцами. Тут уж все соседи вздохнули с облегчением. Правда ненадолго…
Людмила часто заходила к нам в гости на чай, и они с мамой часами болтали обо всякой всячине. Собеседницей соседка была интересной.
После посиделок с Людмилой мама всегда чувствовала сильную усталость, будто после ударной многочасовой физической работы.
Сначала я не придавала этому значения, мама и правда очень много и тяжело работала, но потом мне стало казаться это подозрительным. Тем более, что частенько после таких визитов Людмилы, у нас с мамой случались ссоры на пустом месте, переходящие в сильные скандалы.
Соседи тоже стали чаще ругаться. От былого спокойствия не осталось и следа. Крики и брань на нашем этаже стали делом обычным. Иной раз и до драк доходило.
Апогеем всего стал конфликт соседки Сони с мужем Павлом. После одного из визитов Людмилы к семейной паре, обычно не пьющий мужик, вылокал больше литра водки и стал гоняться за женой с ножом в руке.
Мужчинам чудом удалось скрутить Павла и уложить спать. Соня жалела мужа и умоляла не вызывать полицию. А зря.