Для усиления эффекта после всех проведённых манипуляций Вельзевул вознёс руки к небу и страшным голосом проговорил какую-то околесицу на латыни.
Закончив обряд, Славик и Гоша вышли на перекур.
– Круто ты в конце сделал. Уверен, видюха зайдёт народу, – восхитился Слава, – Не помнишь, я камеру выключил?
Гоша пожал плечами.
Вернувшись на студию, друзья сели смотреть отснятый материал.
– Слышь, Гош, у нас кто-то клубнику спер, пока мы выходили, – удивился Славик.
– Но мы же стояли у входа и не могли никого пропустить.
– Не могли. Может Вагабонги её сожрали? – засмеялся Славик.
Когда ребята перемотали на конец записи, то не поверили своим глазам:
После того, как Вельзевул скрылся из кадра, через несколько минут в комнату вошли четыре фигуры в чёрных широкополых шляпах и плащах. На лицах неизвестных были белые маски с длинными клювами. Фигуры шли ровно друг за другом.
Подойдя к столу, на котором лежала клубника, гости повернулись на камеру и приветственно поклонились. Только после этого они обступили стол, сразу скрывшийся за их спинами.
Когда Вагабонги расступились, блюдо, стоявшее не столе оказалось пустым. Ещё раз благодарно поклонившись на камеру, существа ушли.
На несколько минут в студии повисла тишина.
Гоша и Слава были в шоке. Несколько раз они пересматривали отснятое видео, но так и не нашли объяснения случившемуся. Вход в студию был только один, и пропустить четыре колоритные фигуры в масках и шляпах друзья точно никак не могли.
Когда часы показали десять вечера, Гоша запоздало вспомнил про мамины туфли, которые он не успел сдать в ремонт.
– Слав, а куда ты пакет убрал? Возле двери лежал. Жёлтый такой.
– Его в кадре было видно, я его под стол засунул, где клубника была.
Гоша подошёл к столу. Пакета не было. Обыскав всю студию, туфли он так и нашёл.
Всю эту ночь Гоше снились Вагабонги. Они благодарили его за клубнику и за что-то ещё… парень не мог разобрать.
Георгия разбудил радостный голос матери:
– Мои туфли как новые! Что это за обувщик? Наш так не делает! – радостным тоном сообщила она.
– Мам, утром поговорим. Я сплю… отстань, – не поворачиваясь к ней ответил Гоша.
– Какая ночь? Час дня уже! Хватит спать.
– Как час? – вскочил Гоша и услышал полный ужаса крик матери.
Парень открыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Вокруг него была тьма.
«Вагабонги «заимствуют» глаза у людей, щедро одаривая их взамен… Если вам нужна какая-либо помощь от Вагабонги, оставьте им послание рядом с символом…» – всплыли в памяти Гоши слова из статьи.
Вспомнив про пакет с мамиными туфлями, оставленный в студии под столом с клубникой, Гоша дрожащими руками потрогал своё лицо.
На месте его глаз зияли две пустоты.
В темноте
Веня расслабил тугой узел галстука и спустился в метро. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к костюму. Мужчине казалось, что вся эта офисная одежда сковывает каждое его движение, а галстук вообще похож на удавку.
Погруженный в свои мысли Веня плюхнулся на свободное место в пустом вагоне электропоезда. Стрелки часов близились к одиннадцати вечера. Нужно было ещё успеть за продуктами, так как дома его ждут дети, а жена за весь день не смогла найти время, чтобы самой решить этот вопрос.
Приятный женский голос объявил название следующей станции и поезд тронулся. Веня оглядел пассажиров вагона: напротив него сидела парочка влюблённых, лобызавшихся у всех на виду («Стыд какой!» – поморщился Веня); справа развалился пыхтящий полный мужик, от которого за версту разило потом; чуть дальше о чём-то переговаривались и хихикали две подружки-студентки, за которыми пристально наблюдал угрюмый мужчина, перебиравший чётки в грязных руках; в дальнем углу вагона копошилась недовольная бабка, искавшая что-то очень важное в своей огромной безразмерной сумке.
Вдруг поезд дернулся и остановился, от чего сидевший рядом толстяк своим весом впечатал несчастного Веню в поручень края сидения.
– Чёрт! – выругался толстяк вместо извинений и отодвинулся.
В вагоне зарябил и погас свет, погрузив пассажиров поезда в кромешную темноту…
Влюблённая парочка напротив Вени зашевелилась с удвоенным рвением.
– Да, ладно тебе, – зашептал парень, – Темно же, никто не увидит…
Девчонка тихо засмеялась, и возня продолжилась.
– Рома! – завизжала девочка, – Рома! Где ты? Рома!
В вагоне включился свет.
Теперь Веня смотрел на перепуганную девушку напротив. Рядом с ней на сидении лежала скомканная мужская одежда, а на полу стояли кроссовки. Девчонка удивленно хлопала глазами.
– Рома пропал! – закричала она и уставилась на Веню, – Что вы с ним сделали?
– Кто?! Я?! – опешил Веня.
Свет снова погас. Только на этот раз уже никто не смеялся…
Когда освещение вновь вернулось, на сидениях напротив Вени уже лежала не одна, а две кучки одежды: мужская и женская.
– Что происходит? Куда делась девчонка? – пробасил толстяк и тоже уставился на Веню.
– Откуда я знаю?! Или вы думаете, что я её к себе в карман спрятал? – съязвил Веня, но в его голосе появились нотки страха.
В вагоне происходило что-то необъяснимое… Люди были напуганы, как и Веня.
Лампы освещения замигали…
В этот раз свет выключился всего на две-три секунды, но когда он снова загорелся из вагона исчезла одна из студенток…