– Почувствовала запах родины. – Талиман засмеялась. – Просто посмотрела на Солнце.
– Мне говорили, что ты знаешь природу, как никто в Агниме. По крайней мере, в восточных девелах.
– Я догадываюсь, кто этот сплетник – товарищ моих детских игр громила Шлам. Правда, тогда он был духом и очень смешно шипел, становясь осязаемым. Он оставил свою семью для телесной жизни, и я перестала его уважать. Мы много раз вместе взбирались на Поду, и путешествовали по подземелью моего отца.
– Поду? Я видел эту гору с высоты, она повыше Енгли. И ты взбиралась на неё пешком?
– Ну не совсем. Большую часть пути меня несли горные духи. Но там, где можно было пройти, мы шли пешком. Под Подой живёт горный король Гунн. Ближе к вершине у него сады и террасы для птиц. Там гнездится моя северная бабушка Шаки, а летом прилетают большие орлы с юга. Я всегда старалась успеть навестить их до отлёта. Ох, и доставалось мне от папаши, если он узнавал про мои похождения на Поду. Он до смерти боится земель вне Полярного круга. Там почти не действует агнимская магия.
– Шаки твоя бабушка?
– Названая. Мы с ней дружим с тех самых пор, как я стала распоряжаться угодьями отца на поверхности. Она знала нашу семью, ещё до рождения моего прадеда.
– Я тоже знаком с Шаки. Она иногда прилетает в Скандию проведать своих родичей. Но держится очень гордо и заговорила со мной всего один раз.
– Шаки такая, не очень любит водиться с другими народами.
– Смотри, уже видно Юстау.
Гора Глиттертинн выглядела не менее величественно, снег на её вершине казался голубым как небо. Это так подсвечивало солнце наполовину закрытое лёгким облачком, находясь точно над вершиной. Вдруг Талиман увидела сразу несколько радуг, они переплетались между собой, исчезали и снова появлялись.
– Откуда здесь радуги?
– Это кипят котлы на школьной кухне. Сегодня у драконов занятия на тему – как вскипятить воду в котле и не спалить округу. Пар выходит наружу, отсюда и радуги.
– Занятия у драконов?
– Замок Юстау – драконья школа со стародавних времён. Ты когда-нибудь слышала о подземном Ташкаре?
– Кажется, да. Мои подружки совсем недавно рассказывали, что к их отцу приезжал какой-то смазливый блондин из Ташкара.
– Это Тирон, он эльф. В Ташкаре живут представители многих народов стародавнего волшебного мира. В том числе и драконы. В Юстау драконьи отпрыски учатся летать. В подземелье просто негде.
– А ты тоже здесь учился?
– Нет, меня учил отец. В Юстау я учитель.
– И сколько у тебя учеников?
– Всего два, а вообще сейчас в Юстау живут сорок молодых драконов, и двадцать учителей включая меня.
– Вот это да! И они все в облике драконов?
– Нет. Превращаются только на уроках полётов и огнедыхания.
– И на кого же ты бросил своих драконят?
– Драконят? Забавно ты их назвала, но пожалуй ты права. Они ещё совсем дети. Держись, мы спускаемся.
Посадочная площадка в Юстау тоже была вырубленным в скале внутренним двором замка, но раз в десять больше чем в Енгли. Адьд спланировал вниз и опустился рядом с лестницей вдоль стены. Талиман встала и услышала слова Альда:
– Оставь шубу и унты на лестнице, в замке жарко, и подожди меня внизу.
Талиман смотрела, как дракон не торопясь отошёл в центр двора, обернулся вокруг себя и, выпустив струю огня, стал человеком. У девушки пробежали по спине мурашки, настолько завораживающим было это превращение. «Я, кажется, понимаю мать и бабушку Альда, полюбивших драконов».
В замке Альд всё время крепко держал Талиман за руку. Стены не светились, как в Енгли, и было довольно темно. Особенно в переходах между большими залами непонятного предназначения, здесь все перегородки были обожжены. Они долго добирались до красивой белой двери отделанной золотыми фигурками драконов. Когда Альд распахнул её, Талиман невольно ахнула. Просторная комната очень напоминала королевские покои в замке Циана. Стены были задрапированы богато расшитой зелёной тканью, красивая белая мебель, книги, скульптуры. И самое удивительное – повсюду были цветы, чьей-то заботливой рукой расставленные на специальных подставках, в нишах, напоминающих оконные проёмы, на каминной полке и на маленьких столиках со стеклянными столешницами. Альд проследил за реакцией Талиман, а она стояла с открытым ртом.
– Это моя гостиная. Мама сказала, что я однажды приведу в Юстау женщину и нужно место, где её взгляд будет отдыхать. Побудь здесь, а я предупрежу своих, что вернулся не один, и приду за тобой. – Талиман кивнула и подумала: «Не меня ты должен был сюда привести, ох не меня!»
Альд быстро вернулся, и снова они идут по длинному, тёмному коридору крепко держась за руки. Альд распахивает высокую двойную дверь, и Талиман вновь ахает. Про рыцарей ей рассказывал отец. Они жили три или четыре века назад, носили железные доспехи, были благородны, каждый имел прекрасную даму и собственный герб. А, в общем, они были просто солдаты – каждый своего короля. Талиман считала это сказкой. А теперь, наяву, перед ней выстроились живым коридором в огромном зале, именно рыцари и никто другой. Они были одеты в лёгкие кольчуги до колен, подпоясанные широкими поясами с серебряной инкрустацией, заплечные плащи – накидки, у каждого своего цвета, бесподобные, на вкус Талиман, кожаные гетры поверх зелёных шерстяных штанов в обтяжку, и обычные для обитателей девелов полусапожки с меховой оторочкой. Руки этих красавцев мужчин покоились на рукоятях эльфийских прямых обоюдоострых мечей из мифрила. Такой меч она видела в замке Циана в королевской коллекции оружия. Справа стояли совсем молодые люди, а слева мужи убеленные сединами. Пока Альд и Талиман шли к небольшому возвышению у противоположной стены зала, никто из рыцарей не шелохнулся, но она чувствовала на себе их пытливые и нетерпеливые взгляды. Каково же было её удивление, когда в конце строя молодых драконов, Талиман увидела четырёх девушек. Их одежда ничем не отличалась от одежды мужчин, и они тоже держали перед собой эльфийские мечи. Поднявшись на возвышение, Альд представил Талиман.
– Это моя, – Альд помедлил, – гостья из Агнима. Её зовут Талиман. Сегодня очень удобный случай для сдачи экзамена по примерному бою и выездке, не только самим себе, как обычно.
Когда Талиман и Альд устроились на зрительских местах, и к ним присоединились старшие рыцари, раздался звук боевого рога. Драконята беспорядочно разбежались по залу. Вновь звучит сигнал рога, и рыцари разбираются на пары. Талиман обратила внимание, что пол был разделён на большие квадраты, каждая пара стояла в своём. Вновь звук рога и к рыцарям подходят оруженосцы. Оказывается, они стояли позади молодых драконов, и их не было видно из-за малого роста, оруженосцы были из рода северной чуди. Подав рыцарям другие, видимо тренировочные мечи, и забрав эльфийские мифрилы, оруженосцы возвращаются на своё место. Поднимается Альд, у него в руках синий платок, взмах руки и начинается учебный бой. Талиман старается найти в общей массе девушек. Они бьются с парнями! Сердце стучит так, как будто сама на поле боя. Она любуется красивыми движениями драконят, которые не уступают друг другу в мастерстве и точности. Не поворачиваясь, Талиман спрашивает Альда:
– Каковы правила этого боя? – Но ей отвечает кто-то сидящий рядом с другой стороны:
– Рыцари не должны заступать за пределы своего квадрата.
Повернув голову, Талиман увидела Альфара. Она и не заметила когда он пришёл. Кошка спокойно сидит на его плече и наблюдает за боем.
Звук рога и парный бой окончен. Рыцари снова разбегаются по залу. Учителя минуту совещаются на незнакомом Талиман языке. Поднимается Альд и говорит всего одно слово:
– Ланмсо!
Альфар наклоняется к ней и переводит:
– Все равны!
Снова звук рога и рыцари строятся в две шеренги лицом друг другу. Оруженосцы приносят им боевые палки, в Агниме их называют тростки, и забирают мечи. Альд поднимается, взмах синего платка и начинается новый бой. Талиман снова ищет глазами девушек. Они опять бьются с парнями. И когда одна из них прижимает соперника к полу, и он еле сдерживает её палку своей на вытянутых руках, Талиман кричит во всю силу своего голоса:
– Умница, девочка! – И вскочив со своего места, аплодирует. Потом, услышав смех Альфара, усаживается на место и до конца боя, почти не шевелится, но внимательно следит за происходящим. Звук рога, соперники строятся в шеренги. Короткая команда, рыцари сначала поднимают палки к плечу, потом ставят их на пол, прижав к правому боку, и чётко перестраиваются в одну шеренгу лицом к зрителям.
На этот раз наставники совещаются чуть дольше, и результат оглашает другой учитель:
– Победитель – Эрансия! – Это та самая девушка, которой аплодировала Талиман. Она делает шаг вперёд, опускается на одно колено, тут же встаёт и возвращается в строй.
Снова короткая команда и рыцари, разделившись поровну, красиво расходятся к противоположным стенам замка. Но это вовсе не стены – это лёгкие перегородки и они со скрипом поднимаются вверх, открывая унгов держащих под уздцы великолепных лошадей в боевом облачении. Рыцари надевают шлемы, оруженосцы подают им пики с деревянными наконечниками и лёгкие деревянные булавы. Команда, и вот уже все рыцари верхом на лошадях. Талиман даже не заметила, как они там оказались. Альд машет платком. Раздаётся барабанный бой и всадники начинают дефиле.
– Вот это да! – Вырывается у Талиман, когда лошади построившись в шахматном порядке, оставаясь на месте, словно скачут рысью.
– Это упражнение называется пиаффе. – Говорит Альд. – У всадников заняты руки, и они управляют лошадью только ногами. Это очень сложно.
Всадники разъезжаются и по очереди выполняют зигзагообразное движение по диагонали, затем пассажи, и лошади словно движутся в замедленном темпе. Вот всадники стоят в одну линию перед зрителями, команда и лошади поднимаются на дыбы. Команда и – поклон, лошади опускаются на одно колено. Барабан умолкает, лошадки поднимаются и расходятся на исходные позиции. Рыцари спешиваются, передают пики и булавы оруженосцам. И вот они уже построились в шеренгу, лицом к зрителям.
– Можно мне поаплодировать? – Спрашивает шёпотом у Альда Талиман.
– Конечно!