Зона вылета
– Мы в уникальной аранжировке исполняли рок-хиты и каверы на популярные, даже неприлично попсовые песни. Конечно, не всегда все было гладко и легко, но сейчас я вспоминаю то время как самый яркий, насыщенный и творческий период в моей жизни.
– Классно! Это так здорово! – с восхищением сказала я, пока не замечая ничего подозрительного в этом рассказе.
– Да. Но, видимо, долго так продолжаться не могло, – Павел помрачнел, – в прошлом году Руслан неожиданно для всех заявил, что они с Кариной покидают группу и уезжают на работу в Штаты. Не знаю, как они получили контракт с одним из бродвейских театров Нью-Йорка. Я не мог поверить, что он бросает наш бэнд! Для меня это был удар.
Павел резко замолчал. Подошел к столу и подлил себе вина, сделал несколько нервных глотков. Я чувствовала, как резко изменились его настроение и тон.
– За пару дней до их отъезда я уговорил Руслана выступить на корпоративе. Иначе нам пришлось бы заплатить крупную сумму неустойки за срыв выступления. Руслан неохотно, но согласился. Мы отыграли концерт.
Я чувствовала, как нарастает напряжение. Павел повернулся ко мне лицом: бледный, глаза расширились, губы плотно сжаты в тонкую алую нить.
– Корпоратив проходил в загородном клубе, и уже ночью мы возвращались в город. Конец марта. Плохо освещенная трасса и метель. Я был за рулем и не справился с управлением. Нас занесло, перекрутило, и мы врезались в отбойник. А следом в наш микроавтобус, не успев затормозить, въехала фура. Страшная авария... Кроме нас пострадало еще пять машин.
– Боже мой! – я в ужасе схватилась за сердце, ожидая услышать самое страшное.
– Я отделался легким сотрясением мозга и ушибами, Карина и еще один музыкант сидели в глубине салона и не пострадали. А вот Руслан... Обычно тот, кто сидит на пассажирском кресле, справа от водителя...
Я понимающе кивнула, опустила взгляд.
– Он остался жив.
Я с облегчением выдохнула.
– Из-за сложного перелома правой руки врачи вынесли приговор: Руслан не сможет играть на скрипке. На восстановление связок уйдет много времени и сил, но так виртуозно, как раньше, он не сможет играть никогда. Его карьера музыканта рухнула. Поездка в Америку сорвалась.
Потрясенная, я смотрела на Павла, не зная, что сказать.
– Я навещал Руслана в больнице, но он не был рад моим визитам. Ни разу он ничего не сказал прямо, не обвинял, не ругался, но я чувствовал исходящие от него злобу. Как-то раз я пришел, а Руслана уже выписали. И он оставил для меня эту старую «Нокию»! Как немой упрек, как платок Фриды...
Я подошла к Павлу, остановилась напротив.
– На этот телефон, – Павел извлек из кармана аппарат и с силой сжал корпус, – по-прежнему приходит рассылка о выступлениях для Руслана или нашей группы. Он оставил мне свой телефон и пропал.
– Пропал? – тихо переспросила я.
– Да, – Павел помолчал и едва слышно добавил, – еще он оставил записку, в которой написал, что свяжется со мной, когда придет время.
– Поэтому ты ждешь, что он позвонит тебе на свой же телефон? Но зачем ему все так усложнять?
– Такой уж Руслан. Довольно эксцентричный. Редко когда может обойтись без показательной драмы.
Я молчала, с грустью смотрела на Павла, такого далекого и чужого в этот момент. Это самая печальная история, которую я когда-либо слышала. То, что произошло со мной, ни в какое сравнение не шло с тем кошмаром, что пережил Павел.
– Это так страшно... – прошептала я сдавленным голосом, – мне жаль...
Павел кивнул, отошел от меня и отвернулся к окну. Я растерялась, не знала, как поддержать и что сказать в такой ситуации.
– И ты не знаешь, где Руслан сейчас? – уточнила я, чтобы прекратить это зловещее молчание.
– Нет. Он съехал со своей квартиры, общие знакомые и друзья его не видели. Карина улетела в Нью-Йорк одна.
Я кожей почувствовала какой-то мистический страх.
– Я не знаю, как тебя поддержать... – я подошла к нему сзади и осторожно дотронулась до его напряженных плеч, – эта авария – роковое стечение обстоятельств. Но ведь главное, что все остались живы!
Павел стряхнул мои руки и резко обернулся. В его глазах пылали страшные, неведомые мне отблески:
– Я знаю. Но не могу избавиться от этого ужасного чувства вины. И я так жалею, что заставил его выступать на том чертовом корпоративе.
– Произошел несчастный случай. А если бы на месте Руслана оказался ты? Есть вещи, которые никак от нас не зависят!
– Не уверен, – Павел сник, рассеянно посмотрел на меня, потом куда-то в сторону, – ладно, прошлого не вернуть. Все теперь так, как есть.
Не думала, что разговор окажется таким тяжелым. Я раньше не говорила с мужчинами на серьезные темы, никто не доверял мне подобные переживания, и я была ошарашена таким откровением.
– Мне жаль, – еще раз произнесла я, – а что стало с вашей группой?
– Без Руслана в ней не было никакого смысла. И я не собирался искать ему замену. Поэтому вернулся к прежней жизни. Классическая музыка, оркестр и ученики, – Павел направился к выходу из гостиной, – я сейчас вернусь. Побудь пока одна.
Я растерянно посмотрела ему вслед. Такой чудесный, романтический вечер омрачился зловещими тенями прошлого, глухо спустившегося к нам в гостиную. Мне было жаль Руслана, но больше я сопереживала Павлу, который каждый день носил в себе негаснущее чувство вины. Я налила себе полный бокал вина и опять устроилась на диване перед камином. Муки совести и сожаление мне были очень хорошо знакомы, но после рассказа Павла произошедшее со мной не казалось такой уж катастрофой и непоправимой ошибкой.
Павел вернулся минут через десять, ободряюще мне улыбнулся, долил остатки вина в свой бокал и сел рядом.
– Извини, что загрузил тебя, – произнес он, – и давай больше не будем поднимать эту тему.
– Хорошо, – кивнула я, – но ты меня не загрузил! Напротив, мне было важно узнать, что... – я смутилась и осеклась.
– Что? – Павел изогнул широкую бровь и перевел на меня пристальный взгляд, в котором опять полыхнули игривые огоньки.
– Что дело не в женщине... – призналась я, а Павел рассмеялся:
– Нет. Никаких женщин. И историй про разбитое сердце.
– Это хорошо, – выдохнула я.
Мужчина сидел опасно близко, нас разделяли считанные сантиметры. Я ощущала его аромат, смешанный с уже знакомым мне парфюмом, физически чувствовала близость его жаркого тела.
– Хорошо? – лукаво переспросил Павел.
– Хорошо, что твое сердце не пострадало, – глухо отозвалась я, чувствуя обжигающее дыхание у себя на лице. Опустила взгляд на манящие, чуть приоткрытые губы мужчины. Его ладонь коснулась моего затылка, а пальцы зарылись в распущенные волосы.
– Разве поцелуй не входит в список твоих запретов? – прошептал Павел.
– Я внесла кое-какие поправки, – в тон ему отозвалась я, переводя взгляд с его глаз на губы и обратно. Я таяла, я жаждала этого поцелуя, сейчас мне было все равно на все мои запреты. Его губы замерли в секунде от поцелуя, растянулись в улыбке и неожиданно целомудренно коснулись моей щеки.
– Пойдем! – сказал мужчина и отстранился. Нежные пальцы выскользнули из моих волос, я растерянно заморгала и непонимающе посмотрела на Павла.
– Уже поздно. Я покажу тебе твою спальню, – пояснил он и поднялся с дивана.
Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Он задумал испытывать мое терпение, вести тонкую игру на грани дозволенного! Я качнула головой, улыбнулась и послушно последовала за хозяином дома. Мы поднялись на второй этаж и остановились у одной из деревянных дверей.
– Доброй ночи, Виктория, – подчеркнуто вежливо попрощался Павел. В ответ я сделала шаг ближе и нежно провела ладонью по его широкой груди, сминая ткань футболки. Мужчина не сразу, но остановил мою руку, прижал сильнее к себе, и я почувствовала, как часто и сильно бьется его сердце.
– И тебе спокойной ночи, Павел, – выдохнула я ему в губы. Убрала руку и отступила назад, красиво улыбнулась и скрылась за дверью спальни.
Глава 8. Просто флирт
Август, 2019
С погодой очень повезло. Последние дни августа выдались на удивление теплыми и безоблачными. Я дремала на шезлонге, греясь на солнышке, а легкий ветерок щекотал мне лицо. Со всех сторон доносились дачные успокаивающие звуки: пение птиц, где-то вдалеке работала бензопила или газонокосилка. Не помнила, когда я последний раз была на природе и отдыхала так безмятежно. Жаль, что вечером придется уезжать – завтра опять нужно на работу.
Утро прошло довольно спокойно, я хорошо спала и проснулась, как и обычно, поздно. Павел прислал сообщение, что ушел к соседу заниматься музыкой с его дочерью, и у меня было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, не спеша позавтракать и погулять по участку. Я обнаружила за домом площадку для мангала, пару мягких шезлонгов, красиво высаженные цветы в аккуратных клумбах, какие-то овощные посадки. Видимо, дачей и садом занимались родители Павла.
Я приоткрыла глаза, услышав шаги. В широкой темной футболке, спортивных светлых шортах, темных очках и старых ярких кедах Павел выглядел необычайно стильно и привлекательно. Он нес два больших стакана с прохладительными напитками.
– Ваш коктейль, мисс Пулково, – он протянул мне один из них. Улыбнувшись, я приподнялась на локтях, принимая из его рук холодный лимонад:
– Лучший мой отдых за последнее время!
Павел сел на рядом стоящий шезлонг, приподнял очки на голову, и я заметила, как его взгляд опустился на мой открытый живот. Я не взяла с собой купальник, поэтому загорала в черной майке, подвернутой под грудь, и коротких шортах.
– Жарко сегодня, – произнес мужчина и к моему волнению стянул с себя футболку, представив мне свой обнаженный торс. Не в силах отвести взгляда, я смотрела на его грудь, гладкую и рельефную, мощные плечи, подтянутый живот, покрытый мелкими темными волосками, уходящими дорожкой за границу шорт. Тут же захотелось прикоснуться к его груди, провести ладонями по коже, почувствовать ее губами на вкус...
– Не могу поверить, что у музыканта оркестра может быть такое спортивное телосложение, – не удержалась я от комплимента.
Павел довольно улыбнулся и разлегся на шезлонге, подставляя лицо яркому солнцу:
– Виолончель в футляре весит почти десять килограммов, а мне приходится таскать ее весь день, – небрежно отозвался он, – да и сам процесс игры требует физической подготовки.
– Да? – удивленно переспросила я, при этом уверенная, что Павел любит спорт и определенно занимается чем-то, чтобы поддерживать такую фигуру.
– В сентябре у меня начнутся концерты в филармонии. Может, как-нибудь придешь и сама увидишь?
– Конечно. С удовольствием, – радостно согласилась я.
– Правда, тебе там может показаться скучно. Но мы выберем день, когда будет программа поинтереснее, например, с музыкой из кинофильмов или рок-хитами.
– Хорошо! Но мне будет любопытно в любом случае. Не помню, чтобы бывала в филармонии. Возможно, в школе, – призналась я и поймала на себе ироничный взгляд Павла.
– Пора тебя познакомить с классической музыкой.
Я не стала говорить, что уже давно в машине слушаю не навязчивую попсу или радио, а различные записи симфонических оркестров, произведения классических композиторов и особенно известных виолончелистов. Хотелось узнать больше о мире, которому принадлежит Павел, но признаваться в этом я не собиралась, поэтому кивнула и добродушно улыбнулась в ответ.
Мы поболтали еще немного о музыке и концертах, а потом Павел предложил прогуляться по лесу до озера, и я охотно согласилась. Мужчина надел футболку, лишив меня возможности и дальше любоваться его соблазнительной фигурой, помог мне подняться с шезлонга.
Мы направились к воротам и прошли мимо моей машины, занимающей почти всю площадку перед домом. Только сейчас я обратила внимание, что другой машины на участке или рядом с ним нет. Получается, Павел приехал сюда на электричке или такси? Интересно, он не водит машину после той аварии?
Вчера перед сном я долго думала о Руслане, как сложилась его судьба, где он и чем занят. Удалось ли ему восстановиться, и куда он пропал. Также интуитивно я понимала, что Павел рассказал свою историю лишь поверхностно, и на самом деле все обстоит гораздо страшнее. Хотелось узнать подробности, но Павел просил не поднимать эту тему больше, поэтому я ни о чем не спрашивала.
Мы направились вперед по дорожке с возвышающимися из-за заборов дачными коттеджами. По пути Павел рассказывал, как в детстве проводил здесь летние каникулы. Родители заставляли его отрабатывать технику игры на виолончели по несколько часов в день, поэтому никаких мальчишеских развлечений и веселой беготни с друзьями у него не было.
Мы обогнули последний участок, и перед нами, как из сказки, предстал густой сосновый бор. Медленно следуя друг за другом по лесной тропинке, мы наслаждались тишиной и запахом деревьев. Я думала о том, как мне важно было узнать историю Павла. Страшная правда «Нокии» вовсе не оттолкнула или напугала, а открыла мужчину с новой стороны, спрятанной от посторонних. Павел стал ближе, приоткрыл мне свой внутренний мир и познакомил с темными демонами, скрывающимися под внешней воспитанностью и сдержанностью. Он не побоялся признаться мне в своей слабости, выглядеть ранимым и растерянным, и я была тронута такой откровенностью.
Поэтому все утро я настраивала себя на ответный жест и наконец решилась:
– Паша, я благодарна тебе за вчерашнее доверие. Это позволило мне понять, как важно открываться, не боясь показаться странным или непонятым. Поэтому я хотела бы рассказать тебе, что случилось со мной. Тем более, по сравнению с твоей историей, это полнейшая ерунда! – и добавила менее уверенно, – если ты, конечно, захочешь.
– Естественно, хочу! – услышала я за спиной бодрый голос Павла, – я устал строить догадки о том, что же с тобой произошло. От чего ты так строга к себе и не пускаешь мужчин в свою спальню.
Невольно я рассмеялась и поняла, что все это даже нелепо. С одной стороны.
– Моя прежняя работа…– начала я, – сущий ад! Быть помощником педантичного, строгого и властного руководителя производственной компании со штатом в две тысячи человек – это все время находиться в пекле. Я устроилась туда сразу после института. Сначала проходила там практику на последнем курсе, после которой меня взяли на должность младшего секретаря. Тогда у директора было сразу три помощника, но со временем он переложил все их обязанности на меня одну. Я там проработала почти десять лет, и не знала, что бывает по-другому. Но мой рассказ не о работе, а о моей глупости.
– Звучит многообещающе, – заметил Павел.
– Пару лет назад мой бывший директор по протекции был вынужден взять нового заместителя по развитию. Зам оказался пробивным, умным, наглым, обаятельным подлецом. Игнатьев Вадим, – я запнулась, назвав вслух ненавистное мне имя. – Читала его досье от службы безопасности, он ничего общего не имел с производством, раньше работал в банке в Москве, но ушел оттуда из-за какой-то скандальной истории.
– Так, и что же дальше? – заинтересовался Павел.
– У Игнатьева долгое время не было своего секретаря, и он постоянно дергал меня по любому вопросу. И сразу же стал подкатывать. Начались комплименты, двусмысленные намеки. На совещаниях он не сводил с меня глаз.
Павел промолчал.
– Я думала, со временем ему надоест и он отстанет. Но это продолжалось месяц за месяцем, и он становился более настойчивым. Постоянно звал на свидания, в рестораны, командировки, от которых я отказывалась, но, видимо, недостаточно решительно.
– Такое вообще допустимо? – недовольно буркнул Павел.
– Не знаю… Мне все казалось вполне нормальным. Хотя это немного мешало в работе, но в целом...
– Удивительно, – возмутился Павел, – разве нельзя было на него нажаловаться? Сказать, что он тебе проходу не дает?
– Конечно, так и нужно было сделать. Но... Мне нравилось происходящее. Его внимание. И он... – призналась я, тут же почувствовав, что сказала лишнее.
– Что ж... Даже у нас в оркестрах достаточно парочек. Это не преступление, – заметил Павел, – служебные романы случаются сплошь и рядом.
– Мы не были парочкой. И даже не встречались. Он был женат. Разумеется, я с самого начала знала об этом, но меня это нисколько не смущало. Просто не думала, что все зайдет слишком далеко.
Я остановилась и повернулась лицом к Павлу. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось замешательство.
– Я не была влюблена и не планировала никакого романа! Для меня это была просто безобидная игра и развлечение, легкий флирт. Добавляло пикантности в мои тяжелые рабочие будни.
– Все равно не понимаю, зачем нужно было поощрять его поведение? – в недоумении уставился на меня Павел.
– Ты не работал в офисе и не знаешь, как легко там увлечься кем-то, совсем не подходящим, только потому, что проводишь вместе по десять часов в день. Обычно это просто ни к чему не обязывающий флирт. И все это прекрасно понимают.
Павел промолчал, а я решила быстрее перейти к последней части своего рассказа.
– Да, я говорила тебе, что была очень легкомысленной. Я виновата и ужасно себя чувствую. Я не думала, что Игнатьев воспринимает все по-своему. И вот прошлым летом... Не знаю, что на меня нашло! Какое-то внезапное помутнение рассудка. У нас с ним был секс на моем рабочем столе. И за этим нас застали. Мой босс, начальница отдела кадров и еще двое сотрудников вошли в приемную в самый неподходящий момент.
– Вика! Прямо на рабочем месте! – голос Павла казался строгим, но в глазах играли задорные огоньки.
– Да. Такой вот позор, – я опустила голову.
– Какая пикантная ситуация!
– Из-за этого я и потеряла работу. В тот же день.
– А что стало с тем подлецом?
Я вздохнула, вспоминая неприятный разговор, выговор, угрозы и свое унижение:
– Ему все сошло с рук. Обычно таким все прощается. Насколько мне известно, даже его жена ничего про это не узнала.
– Ты меня не перестаешь удивлять... – поразительно, но Павел добродушно улыбался. Конечно, с высоты его опыта и пережитого моя история звучала как невинная шалость, прихоть эмоционально неуравновешенной девицы.
– Не думал, что я на такое способна? – ухмыльнулась я.
– Честно говоря, я думал о трагической истории любви с тяжелым разрывом, слезами и прочим. А ты нарвалась на гнусного бабника и мерзавца. Он играл с тобой, соблазнял самыми пошлыми способами, добился своего, а потом легко избавился от твоего присутствия на работе.
Я кивнула, сожалея, что не понимала этого раньше.
– Технически самого секса не случилось. Он не успел. Но когда все зашли в приемную, картина была более чем живописная.
– Это хорошо! – выдохнул Павел, – но почему ты не сказала своему боссу, что Игнатьев тебя домогался? Нужно было рассказать, что он к тебе давно приставал и принуждал.
Я покачала головой:
– Я не смогла, – мой голос дрогнул. – Там разразился такой скандал. Игнатьев утверждал, что это я его соблазнила и набросилась на него в приемной. А мой босс не заступился за меня, а принял его сторону. Я была не в состоянии вынести такого унижения и просто не смогла постоять за себя.
Павел нашел мою руку, вложил в свою, нежно сжал.
– Мне жаль. Этот Игнатьев – отвратительный тип. Но я считаю, ты не должна себя винить и тем более так наказывать из-за этого урода.
– Если бы я сама не дала ему повода, ничего подобного бы не случилось, – твердо возразила я.
– Дело не в тебе! Не вини себя! Это все мужская похотливость и вседозволенность! – возмутился Павел, – твоя жертва слишком велика.
– Паш, ты не знал меня раньше. Я говорила, что вела себя с мужчинами несерьезно. Это не значит, что я спала с каждым встречным. Я имею в виду, что мне нравилось мужское внимание, но я не понимала, как это может быть опасно, – с сожалением призналась я, – из-за этого я потеряла пусть и тяжелую, но любимую работу, финансовую независимость. А также своих подруг, потому что все они были из той компании. Меня это просто подкосило! Я полгода не могла прийти в себя. А мои родители! Мне не удалось скрыть от них свое увольнение, и они считают, что я безответственная и беспечная дурочка, от которой можно ждать чего угодно.
– Какая чушь! – воскликнул Павел. – Ты самая добрая, отзывчивая и ответственная девушка из всех, кого я встречал! Твоя интенсивная работа в аэропорту, воздержание от секса и алкоголя, чересчур серьезное отношение ко многим вещам говорят о том, что ты умеешь отвечать за свои поступки и слова.
Я замерла и с удивлением посмотрела на Павла. Не думала, что он обо мне такого высокого мнения. К сожалению, то хорошее, что видел во мне он, совсем не замечала в себе я.
– Спасибо... Но это все такая ерунда, – отмахнулась я, смущенная его словами, – пойдем дальше.
Глава 9. Обещание
Август, 2019
Лес расступился, и тропа вывела нас к живописному озеру. Водная гладь отражала безоблачное небо, берега утопали в зелени и камышах, в округе не было ни души. Мы прошли на деревянный пандус, выступающий на несколько метров в озеро, и остановились.
– Знаешь, что мне хочется сейчас? – Павел повернулся ко мне, в его глазах играли озорные искорки. Я покачала головой.
– Купаться! – радостно воскликнул мужчина и стянул с себя футболку, затем скинул кеды, снял шорты. Без стеснения я любовалась его хорошо сложенной фигурой, невольно представляя его совсем без одежды... Павел стоял передо мной в одних черных обтягивающих боксерах, поэтому удержаться от подобных мыслей было выше моих сил.
«Я не устою», – пронеслось у меня в голове. С трудом я перевела взгляд на озеро, а в этот момент Павел уже готовился к прыжку. Он плавно нырнул с бортика «ласточкой», не оставив после себя брызг, и долго не появлялся на поверхности.
«Он еще и отменный пловец», – восхитилась я, наблюдая, как мужчина выныривает далеко от бортика и большими, уверенными гребками разбивает водную гладь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: