Недотёпы. За пределами дорог

Глава 1.

— Милвана!

Сумеречная сфера в руках старшей дочери дрогнула.

— Мамочка, я всё сделала правильно.

— Разумеется. Именно поэтому вместо Айриса вы утащили совершенно другого человека.

— Это она стала двигать привязку! — Милвана тут же кивнула на сестру.

— Потому что Айрис отошёл!

— А ты должна была держать край!

— Я держала!

— Девочки!

По пальцам Дринайры пробежали зелёные искры.

Спор прекратился.

— Покажите еще раз. И желательно молча.

Милвана провела рукой над сферой. Серый туман расступился. Снова появилась знакомая поляна. Айрис спокойно стоял возле зелёного круга, а затем шагнул в сторону. Другой молодой человек оказался на его месте — вспышка, и круг исчез вместе с ним.

— Стой.

Дринайра поднялась с кресла.

— Назад.

Изображение повторилось.

Айрис. Шаг. Зелёный круг. Чужая фигура.

— Ещё раз.

— Мамочка…

— Милвана.

— Уже делаю.

На третий раз Дринайра увидела то, что сначала проскочило мимо взгляда. На самом краю зеленого круга возникла тоненькая темная линия. Мгновение она шла вместе с контуром портала, а потом свернула в сторону. Только вот «в сторону» было не совсем правильным определением. Туда направлений вообще не существовало.

— Увеличь.

Сфера послушно приблизила изображение. Дринайра нахмурилась.

— Это кто из вас сделал?

— Не я! — сразу выпалила младшая.

Милвана даже обиделась:

— И не я. Моя привязка шла вот здесь.

Она указала совсем на другой участок круга.

Дринайра ещё несколько секунд всматривалась в темную линию. И вдруг вспомнила Академию. Золотистый свет магических фонарей, старое знамя над входом, выпускников, которые через столько лет снова пытались разговаривать друг с другом так, словно между их последней встречей и сегодняшним вечером прошло не полжизни, а всего несколько дней.

Нортон тогда смотрел на неё всё тем же своим изучающим взглядом.

«Перемены не всегда означают хаос».

А она ответила почти не задумываясь:

«Иногда достаточно совсем небольшого… смещения».

Дринайра улыбнулась воспоминаниям. Надо же. Тогда это была всего лишь шпилька в сторону старого знакомого. Ну, может быть, ещё немного предупреждение. А сейчас слово вдруг приобрело совсем другой смысл.

Она вспомнила и то, как некоторые выпускники приветливо кивали ей, а другие спешно находили очень интересных собеседников где-нибудь на противоположной стороне двора. Нортон проводил её взглядом. Парацентум что-то негромко говорил Син де Бону. Старые друзья снова собирались вместе, настороженно поглядывая на неё и пытаясь понять, какой очередной неприятности следует ожидать от бывшей сокурсницы.

А неприятность, похоже, появилась совсем не там, где они её искали.

— Мамочка?

Дринайра вернулась мыслями к сфере.

— Что?

— Это мы сделали? — спросила Милвана.

— Портал — да.

— А это?

Старшая показала на темную линию.

— Нет.

— Но человек исчез из-за нашего круга.

— Из-за вашего круга он туда попал. Это не одно и то же.

Младшая нахмурилась.

— Тогда откуда взялась эта штука?

— Вот это, девочка моя, уже интересный вопрос.

Дринайра провела пальцем над изображением.

Проявилась схема перехода. Начало было. Привязка тоже, а вот конца не существовало.

— Куда он попал? — спросила Милвана.

— Не знаю.

Обе дочери уставились на мать.

— Ты не знаешь?

— Представьте себе. Бывает и такое.

Дринайра снова посмотрела на темную линию.

Последнее время подобные мелочи встречались все чаще. Чуть сдвинувшаяся дорога. Артефакт, сработавший не так, как должен. Переход, на мгновение потерявший привычную привязку.

До сих пор каждая странность существовала сама по себе.

А если нет?

— Мамочка, так кто это сделал?

— Никто.

— Как это — никто?

— Само.

Дринайра откинулась на спинку кресла. Вот теперь ей действительно стало интересно. Столько лет Нортон со своими Хранителями пытался удержать драгоценное равновесие. Варлина доказывала, что любое вмешательство должно иметь меру. Парацентум спорил о причинах, Мрашиел измерял последствия.

А мир, похоже, решил не спрашивать ни одного из них.

— И что теперь? — спросила Милвана.

— Наблюдать.

— За Айрисом?

— Айриса пока не трогайте. Надо понять почему он отступил в сторону. Ваша задача - наблюдать вот за этим.

Дринайра коснулась темной линии и снова посмотрела на застывший зеленый круг.

«Небольшое смещение».

Надо будет при случае напомнить Нортону тот разговор. Если, конечно, к тому времени ему самому не станет ясно, насколько удачно она тогда подобрала слово.

— Ну что же, — задумчиво произнесла Дринайра. — Посмотрим, куда теперь приведёт эта дорога.

И уже тише добавила:

— Если это вообще дорога.

Мрашиел был доволен. Не вообще жизнью — до такого состояния он доходил крайне редко, — а сегодняшними показателями. Вот уже несколько дней ядовито-зеленая звезда вела себя почти прилично.

Негативные выбросы уменьшились. Защитный заслон держался ровно. Даже измерительные кристаллы перестали периодически лопаться, что само по себе было весьма приятным событием, потому как запас новых стремительно приближался к концу.

Он аккуратно поставил в журнале ещё одну цифру, затем подумал и приписал рядом уточнение.

“Нет, так неправильно.” - мысленно заспорил он сам с собой - “Если уж фиксировать падение напряжённости поля, то необходимо указать погрешность.”

И потянулся за другим пером. И именно тогда зеленая звезда погасла. Мрашиел замер с пером в руке. Звезда тут же вспыхнула снова.

Он быстро проверил показания хронометра и прибора. И снова посмотрел на звезду.

— Значит, будем проверять.

Через несколько минут на столе уже лежали три раскрытых журнала наблюдений, две карты и лист для промежуточных расчетов.

Спустя четверть часа он окончательно убедился в том, что ему не показалось. Звезда действительно на мгновение почти полностью погасла. такого раньше не случалось.Слабела — да. Усиливалась — сколько угодно.

Однажды сияла трое суток так, что спать приходилось с маской для сна и проклинать всё светлое в этом мире.

Но погаснуть? Нет.

Мрашиел взял подзорную линзу и подошёл к окну наблюдательной башни.

Карантинная зона лежала перед ним как на ладони: камни, сухая растрескавшаяся земля, далекие скалы. Все как обычно.

Он уже собирался вернуться к столу, когда заметил что-то тёмное прямо под звездой.

На всякий случай Мрашиел подкрутил линзу.

— Хм.

На земле появилась трещина. Вроде бы ничего особенного. В здешней жаре таких трещин хватало. Только вот именно этой тут не было.

Он знал это совершенно точно, потому что зарисовывал местность каждые три дня.

Чем и вызывал искреннее недоумение коллег.

«Зачем вам рисовать одни и те же камни?» — спрашивали они.

Вот как раз за этим. Потому что сегодня один из этих самых камней лежал уже по другую сторону новой трещины.

Из дальнего угла комнаты донесся тонкий звон.

Мрашиел обернулся.

— А вот это еще что?

На специальной подставке стояла его личная разработка — «узконаправленный отводящий пространственный канал».

Все остальные называли её проще. - Дыркой.

Той самой ма-а-аленькой дыркой в пространстве, куда Мрашиел понемногу сливал излишки негатива от звезды. До сих пор она вела себя образцово: принимала всё, что ей давали, и никаких вопросов не задавала. Чем выгодно отличалась от большинства коллег.

Сейчас стеклянная колба над ней тихонько позвякивала.

Мрашиел взглянул на показатели.

— Не понял.

Стрелка двигалась в обратную сторону.

Раньше энергия уходила из карантинной зоны в пространственную прореху.

Теперь…Нет, не наоборот. Прореха ничего не возвращала. Она тянула, сама.

Мрашиел перекрыл один канал, затем второй.

Колба вспыхнула зелёным.

— Ну уж нет!

Он дёрнул общий затвор. По башне прошёл короткий толчок. С полки свалился журнал, со стены посыпалась штукатурка.

— Вот только этого мне не хватало.

Мрашиел поднял журнал и только потом заметил на стене тонкую темную полоску. Он перевёл взгляд на трещину за окном. Похожи, даже слишком похожи.

Мрашиел осторожно прикоснулся к ней пальцем. Трещина исчезла.Просто была — и нет.

— Очень нехорошо, — повторил он уже вслух.

За окном тёмная линия никуда не делась, а звезда сияла самым невинным зелёным светом. Вот это ему не понравилось больше всего. Мрашиел снова проверил установку. Поток из зоны ослаб, зато пространственная прореха продолжала тянуть энергию, словно с другой стороны кто-то ухватился за невидимую ниточку.

Дринайра? Первая мысль была именно о ней. Но почти сразу он засомневался. Дринайра любила эффект. Если уж вмешивалась, её присутствие обычно можно было определить и без приборов. А тут всё происходило тихо, незаметно и совершенно непонятно.

Мрашиел вернулся к журналу и записал в него погасание звезды, появление трещины и изменение потока. По правилам следовало провести ещё несколько замеров, сравнить показатели и только потом делать выводы.

Он посмотрел за окно. Нет, в этот раз выводы подождут. Быстрым шагом он подошёл к призматическому кристаллу связи. Нортон просил сообщать обо всем необычном. Звездочёт задумался.

«Необычное» происходящее уже явно переросло. Он активировал кристалл. На поверхности замерцал знак Академии.

Не каждый день Мрашиел решал вызвать Нортона до окончания наблюдений. Сам этот факт должен был сказать Хранителю достаточно.

Он активировал кристалл.

На поверхности замерцал знак Академии.

— Давай же, Нортон. Надеюсь, у тебя там ничего важного не происходит.

Кристалл несколько раз вспыхнул, пытаясь установить связь.

Безрезультатно.

Знак Академии побледнел и погас.

Глава 2

Хрустальная призма на столе Нортона запульсировала красным цветом. Хранитель оторвался от раскрытого перед ним свитка и нахмурился, глядя на нарастающую амплитуду пульсации призмы. Красный огонёк внутри стал ярче, словно сомневался, что Хранитель оценил всю серьезность происходящего.

Нортон отложил свиток. Утро и без того выдалось беспокойным. Сначала в алхимической лаборатории кто-то умудрился перепутать порошок роста с порошком уменьшения, и теперь магистр Крапфен пытался выяснить, почему три учебных стола стали размером с табуретку, затем на втором этаже западного крыла вместо коридора для перехода в другой корпус выросла глухая стена. Ненадолго. Всего минут на десять. Но и десяти минут вполне хватило, чтобы две студенческие группы опоздали на занятия, а один особенно находчивый третьекурсник объявил, что отсутствие коридора является уважительной причиной для невыполненного домашнего задания.

Теперь вот еще и призма. Нортон коснулся одной из граней. Красное свечение тут же ушло в глубину кристалла. Вместо него внутри проступила карта Лазуритового союза, перечеркнутая тонкими серебристыми линиями дорог. На карте вспыхнули три маленькие точки.

Нортон замер всматриваясь в них. Ещё раз коснулся грани. - количество точек не изменилось. Он медленно выпрямился. Пальцы привычно перебрали знаки на нижней грани призмы. Карта раскрылась, увеличиваясь. Серебристые дороги разошлись в стороны, проявились горные хребты, леса, границы земель.

Три точки так и остались на месте. Хранитель нахмурился, не понимая как такое может быть. Он прекрасно помнил, сколько академических рюкзаков было отправлено вместе с экспедицией. Четыре.

У каждого внутри стоял маячок, связанный с общей системой Академии. Не самый точный способ наблюдения, зато надёжный. Пока рюкзак находился в пределах известных земель, призма могла определить хотя бы направление и примерное расстояние до него. До сих пор все четыре метки держались рядом.

Иногда какая-нибудь уходила чуть вперёд, или наоборот отставала. В Пенетрантии в самом начале пути последняя точка так долго не проявлялась, что Нортон уже собирался вмешаться, но все обошлось без его помощи.

С путешественниками такое случается. Особенно с этой командой. Но сейчас одной точки не было совсем.

Нортон провёл ладонью над призмой,озвучиваю дополнительную голосовую команду: “Полная связка!”

Внутри кристалла побежали тонкие строки. Первая метка. Вторая, третья, и…

Нортон подался ближе. Четвёртая строка существовала. Вот только напротив неё не было координат.

— Интересно.

Фраза прозвучала тихо и совсем не так, как обычно произносит его человек, которому действительно интересно.

Метка не погасла. Это уже было хорошо. Если бы маячок разрушился, связь оборвалась бы полностью. Здесь же призма упрямо подтверждала: четвёртый рюкзак существует, маячок работает, но определить его положение невозможно.

Нортон коснулся следующего символа.

— Повторный поиск.

Призма потемнела. Где-то внутри неё медленно закрутилась серебристая дымка. Хранитель подошел к шкафу, достал небольшой футляр и вынул из него тонкую стеклянную пластину.

Пяткиник. Раз уж обычная система Академии не справится, придется позвать магистра. Он наверняка обрадуется возможности испытать своё устройство ещё раз. Нортон задумчиво посмотрел на пластину. Возможно, призма всё-таки справится сама.

В этот момент по стенам кабинета пробежала тонкая золотистая волна. Хранитель резко обернулся. На двери проступил светящийся знак охранного контура.

Один, второй, третий.

— Только этого не хватало.

Он подошёл к двери и положил ладонь на появившийся символ. По золотистой линии сразу прошла легкая вибрация.

Чужой переход. Хранитель на мгновение прикрыл глаза, проверяя защитное плетение. Открытие портала ощущалось не внутри Академии, и даже не во внутреннем дворе. Охранные контуры сработали правильно - неизвестный портал попытался зацепиться за территорию Академии и был тут же вытолкнут к внешней границе. Так и должно быть.

Нортон сам много лет назад усиливал эту защиту и совсем не собирался позволять кому бы то ни было открывать переходы у него за спиной. Даже преподаватели Академии пользовались только разрешёнными площадками.

А уж чужой портал…

Золотой знак снова дрогнул. Нортон всмотрелся в рисунок - в переплетении линий проступили три знакомых символа. Огонь. Вода. Земля.

Он не видел этого ключа много лет.

— Варлина…

Ещё несколько мгновений Нортон стоял неподвижно. Затем коснулся центрального знака.

— Пропустить.

Золотое плетение вспыхнуло. Где-то далеко внизу мягко ударил колокол внешнего круга.

Нортон вновь бросил быстрый взгляд на призму. Поиск четвёртой метки продолжался. Серебристый туман внутри кристалла медленно вращался, собираясь то в линии, то в совершенно бессмысленные узоры.

— Работай, — приказал он.

И направился к выходу.

Внешний охранный круг Академии находился за воротами, на небольшой каменной площадке между двумя древними дубами.

Когда Нортон вышел из арки, серебристое сияние уже дрожало над плитами.

Двое дежурных магистров стояли по краям площадки. Один держал поднятую руку над охранным знаком, второй явно пытался определить природу портала и выглядел при этом крайне недовольным.

— Господин Хранитель, переход не зарегистрирован. Ключ неизвестен — сразу сообщил он.

— Я знаю.

Магистр чуть опустил руку.

— Тогда почему система обозначила его как чужой?

— Последний раз этим ключом пользовались задолго до того, как вы начали здесь преподавать.

Магистр задумался. Потом решил, что дальнейшие вопросы могут оказаться лишними.

Серебристый круг раскрылся шире. Из него вырвался ветер. Не обычный порыв, который гонит по земле пыль и сухие листья. Этот ветер словно сам выбирал, куда ему лететь.

Он скользнул по площадке, взметнул край мантии одного из магистров, обогнул Нортона, сделал круг возле ворот и рванул вверх, к ветвям дуба.

Листья зашелестели.

— Что это было? — растерянно спросил дежурный магистр.

Нортон проследил взглядом за движением ветвей.

— Полагаю, гость.

Магистр открыл рот, но спросить ничего не успел. В серебристом свете появился юноша, ведущий на поводу иссиня-черного крылатого жеребца. Он держал повод одной рукой, а другую всё ещё сжимал возле груди, словно там находилось что-то важное. Жеребец осторожно сделал шаг на каменные плиты, замер и недовольно фыркнул. Потом расправил крылья.

Оба дежурных синхронно отступили.

Жеребец снова фыркнул, на этот раз явно удовлетворенный произведенным впечатлением, и окончательно вышел из портала. Серебристый круг за его спиной дрогнул и погас. На несколько секунд установилась тишина.

Ветер спустился с дерева и закружился вокруг новоприбывшего. Плащ молодого человека затрепетал, грива жеребца взметнулась вверх.

— Ветерок, — негромко произнес тот. — Я уже здесь.

Порыв тут же успокоился и скользнул к его плечу, едва заметно шевельнув волосы.

Нортон внимательно посмотрел на незнакомца.

Молод. Очень похож на…

Впрочем, вопрос разрешился сам. Молодой человек вынул из-под рубашки трёхгранный медальон.

Огонь. Вода.Земля.

— Господин Нортон, ректор закрытой Академии целительства и чародейства? — обратился он к Хранителю.

— Да.

Незнакомец заметно расслабился.

— Тогда медальон не ошибся.

— Он редко ошибался раньше.

Молодой человек удивленно посмотрел на него.

— Вы его знаете?

— Знал.

Нортон перевёл взгляд с медальона на лицо гостя.

Теперь сомнений почти не осталось.

— А вот вас, полагаю, вижу впервые.

Юноша слегка склонил голову.

— Серджио, клан Офрских хранителей

Нортон едва заметно усмехнулся.Конечно, кто же ещё. Варлина столько лет избегала Академии, отказывалась приезжать сама, но стоило её сыну потеряться где-то посреди Лазуритового союза — и старый ключ вдруг вспомнил дорогу.

— Пойдёмте, Серджио.

Нортон развернулся к воротам.

Серджио придержал жеребца.

— А его можно провести?

Один из магистров покосился на размеры животного.

— Во внутреннее здание?

— Нет, — сухо ответил Нортон. — Иначе мне придется объяснять заведующему хозяйственной частью, почему по Академии ходит крылатый конь.

Жеребец возмущенно мотнул головой.

Ветерок тут же сорвался с места, пробежал по его гриве и взметнул несколько длинных прядей. Жеребец попытался поймать его губами.

Безуспешно.

— Похоже, они знакомы, — заметил один из магистров.

— К сожалению, очень хорошо, — ответил Серджио.

Нортон впервые посмотрел на него с явным интересом.

В Варлину. Даже без внешнего сходства, характер и манера речи выдавали родственные узы.

— Жеребца разместят на академической конюшне. За вашего… спутника, — Нортон посмотрел туда, где легкий вихрь снова кружил возле крыльев, — я поручиться не могу.

— Ветерок сам решит, где ему находиться.

— Тогда он быстро найдет общий язык со студентами.

— Итак, — произнёс Нортон, — Почему сын Варлины появляется у границы моей Академии через старый переход, которым не пользовались много лет?

— Я заблудился.

Нортон поднял бровь.

— Не совсем заблудился, — поправился Серджио. — Скорее перестал понимать, куда идти дальше.

— Это несколько разные вещи.

— Я тоже так считал.

— Ваша матушка прислала вас сюда?

— Нет. Матушка отправила меня совсем в другое место. Мне нужно было найти несколько вещей.

Серджио помолчал.

Нортон выжидал, не мешая собеседнику собраться с мыслями.

— Одну из задач я выполнил -нашел рассветный ветер. Потом я должен был отыскать Иллюзорную кобылицу. След привел меня к рильдинкам.

На этот раз Нортон отреагировал сразу.

— К рильдинкам?

— Да.

— Продолжайте.

— Только продолжать там оказалось нечего. Рильдинки тоже не смогли сказать, куда мне двигаться дальше.

Серджио достал медальон.

— Матушка велела воспользоваться им, если я окажусь в ситуации, из которой не смогу найти выход самостоятельно.

— И вы решили, что настало время признать поражение?

Серджио улыбнулся.

— Я предпочитаю считать это разумным выполнением материнского совета.

На мгновение в глазах Нортона мелькнула улыбка.

— Очень дипломатично.

— Я старался представить Академию, но никогда её не видел. Поэтому подумал о вас.

— Обо мне?

— Матушка говорила, что если я окончательно не смогу разобраться, нужно искать Нортона.

Нортон улыбнулся.

— Значит, Варлина всё-таки решила, что я иногда бываю полезен.

Серджио сдержал улыбку.

— Дословно она сказала немного иначе.

— Даже не сомневаюсь.

Нортон уже собирался задать следующий вопрос, когда по двору прошла короткая золотистая волна.

Жеребец резко вскинул голову.

Ветерок сорвался с места.

На каменных плитах, всего в нескольких шагах от них, вспыхнул аварийный контур Академии.

— Что ещё? — Серджио обернулся.

Нортон уже смотрел на быстро разгорающиеся линии.

— Похоже, сегодня у меня день неожиданных возвращений.

Глава 3

Если когда-нибудь мне еще раз предложат воспользоваться экстренным перемещением, я сначала очень внимательно выясню, что именно подразумевается под словом «экстренное». Потому что обычная телепортация — штука неприятная. А экстренная, как оказалось, ещё и совершенно непредсказуемая.

Последнее, что я помнила в Теорпалии, — Рейник, склонившийся над устройством магистра Пяткиника, Даркус, удерживающий за поводья нервничающего коня Джарени, и Айрис, который в сотый раз повторял, что портал предназначался ему.

Устройство никак не желало накапливать необходимое количество энергии.

Я всего лишь решила немного помочь. Совсем чуть-чуть. Честное слово. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела осознать это.

— Лия, не надо! — успел крикнуть Рейник.

Поздно.Я коснулась светящейся полоски на пластине и всего то лишь произнесла,то,чего хотела больше всего на свете: «Домой бы сейчас».

Наверное, нужно было формулировать желания точнее. Мир вокруг нас свернулся в тугой клубок, кто-то вскрикнул, Даркус заорал что-то про рюкзаки, Чиприк вцепился когтями мне в плечо, а потом земля просто исчезла из-под ног.

Неожиданно я со всего размаху приземлилась на что-то мягкое.

— Уф!

Мягкое оказалось Даркусом.

— Госпожа Омелия, — простонал он откуда-то снизу, — я бесконечно рад, что вы живы. Но нельзя ли освободить меня от такой радости?

— Ой.

Я поспешно перекатилась в сторону.

Где-то справа возмущенно заржал конь. Ему тут же ответил второй. Лошади тоже перенеслись вместе с нами и теперь приходили в себя кто как умел: одна топталась у самой стены, другая нервно перебирала копытами, а конь Джарени стоял чуть поодаль, всё ещё с поводом, который Даркус все же выпустил из рук, когда я на него упала.

— Вот, — простонал Даркус. — А это, между прочим, ещё одно доказательство моей исключительной ответственности.

Возле меня сидел Рейник, растрепанный, злой и почему-то с пучком сухой травы в волосах. Лаура стояла над ним и деловито облизывала ему щёку.

Айрис появился чуть поодаль. Единственный из нас он ухитрился приземлиться на ноги. Это было несправедливо.

— Все целы? — спросил Рейник.

— Нет, — сообщил Даркус, все еще лежавший на земле. — Я раздавлен.

— Раз ты можешь говорить, значит с тобой все в порядке.

— Я держусь из последних сил.

Чиприк выбрался из запазухи, отряхнулся и с таким видом уселся рядом, будто лично руководил переходом и остался вполне доволен результатом.

Я огляделась вокруг. Каменные стены, Башни и знакомые окна в них.

— Академия! — выдохнула я.

Никогда в жизни эти старые стены не казались мне такими красивыми.

— Получилось! — Я радостно повернулась к Рейнику.

Он очень медленно поднялся.

— Получилось?

— Ну да.

— Ты назвала это «получилось»?

— Мы же там, куда хотели попасть.

Рейник посмотрел на Даркуса, который наконец сел и ощупывал себя, проверяя наличие всех необходимых частей тела.

Потом на Лауру, Айриса и снова перевел взгляд на меня.

— Случайно.

— Результат от этого хуже не становится.

— Лия…

— Потом поругаешься.

Я уже почти приготовилась достойно встретить заслуженную лекцию о недопустимости вмешательства в работу экспериментальных устройств, когда заметила, что во дворе мы далеко не одни.

В нескольких шагах от нас стоял ректор. Судя по выражению его лица, наш эффектный выход произвел впечатление даже на него.