Глава 21
Закончилась вторая четверть, и отошли школьные ёлки. Наконец-то, можно перевести дух. Ура! Каникулы! Почти две недели отдыха! Завтра Новый год!
Радостная Маша влетела в хату, закружилась под собственный аккомпанемент и с размаху зашвырнула саквояж в «чистую» половину.
– Угомонись, оглашенная, – проговорила бабка, слезая со своих полатей. – Не иначе, грамоту дали.
– Лучше, бабушка, лучше, – Маша чмокнула её в щёку. – Две недели отдыха! Ура!
Бабка заткнула уши.
Но главной причиной такого настроения Маши была надежда на встречу с Костей. Она уже знает, что вся молодёжь, учащаяся и работающая, на Новый год обязательно приезжает домой, и в клубе – не протолкнуться. Приедет, Костя, обязательно приедет!
Клуб в Новогоднюю ночь, действительно, был битком набит молодежью. Всем было весело, кроме Маши. Если в начале вечера она была уверена, что Костя вот-вот появится, то к концу надежда исчезла окончательно. Костя не пришел. Когда же он придёт?
Общежитие опустело. Впереди два дня отдыха. Два Новогодних дня. Что с ними делать ему, Косте? Ну, можно, как в прошлом году, провести их у Валентины и Алика. Он даже пообещал, что придет.
Нет, как в прошлом году не получится – в прошлом году Маша была в Сибири.
Он подошёл к окну, понаблюдал за медленно кружащимися снежинками.
Да, год назад его сердце было свободным. Но появилась эта удивительная, непохожая на других, милая девочка и, не спрашивая разрешения хозяина, поселилась там, прописалась и хозяйничает в нём, будто в своём доме. Выходит, оно, Костино сердце, принадлежит ей?
А как теперь жить ему, Косте?
Он посмотрел на часы, на последний автобус должен успеть.
В трамвае было много свободных мест, и Костя, усевшись на одно из них, вдруг подумал: «Вот какое место – в трамвае, в кинотеатре, в их заводской столовой – называют свободным? Пустое, никем не занятое. Получается, что когда его сердце было свободным, значит, оно было пустым? Теперь там нет пустоты. Теперь там живёт Маша и он, Костя, её любит!»
Впервые в жизни Костя произнёс слово, которого так боялся. Пусть и не вслух, но произнёс! И ещё он понял, что если свободное можно назвать пустым, значит, и свобода – это пустота. Значит, то, чем он так дорожил и боялся потерять – это пустота?
Костя больше не хотел свободы.
На самый последний в уходящем году рейс он всё же опоздал и вернулся в общежитие.
К Валентине и Алику не пошел, потому что с таким настроением в гости не ходят, да ещё в праздник. Вот такого Нового года у него ещё не было.
А утром с первым трамваем, где Костя был едва ли не единственным пассажиром, приехал на автовокзал к первому рейсу автобуса. На сей раз он не опоздал.
Как удалось этой девочке то, чего не удавалось другим, опытным и прожженным? Может, потому и не удавалось, что они были такими. Но ведь были и другие, такие же светлые и чистые, как Маша. Почему им-то не удалось? Наверное, не судьба.
От райцентра Костя шел пешком, на попутки рассчитывать в первый день Нового года не приходилось. Он шёл быстро, он почти бежал. Если Маша забрала его сердце, тогда пусть забирает и его самого. Без сердца человек не может жить, без сердца человек умирает! Он должен ей всё это сказать! Он должен её увидеть!
Костя отворил калитку и вошел во двор.
Он обязательно должен её увидеть!
Маша, в тёплом бабкином платке, в старом потёртом, тоже бабкином, жакете, обутая в стёганые бурки с бахилами, явно не её размера, набирала из колодца воду. Он подошел к ней. Ведро, увлекая за собой цепь, с грохотом полетело обратно в колодец.
– Костя, – выдохнула Маша и уткнулась лицом в его мягкую замшевую куртку, источавшую еле уловимый запах «Шипра».
Он не сказал ей того, что хотел сказать, он позабыл слова, которые приготовил. Костя, вообще, позабыл все слова, кроме одного… Маша. Ему простительно, он технарь. Но и в словарном запасе преподавателя русского языка тоже нашлось лишь одно-единственное… Костя.
Слова им были уже не нужны.
***
Неужели это была она? Неужели всё это было с ней?
Мария тяжело вздохнула.
Нет, это была Маша. Наивная, чистая, светлая.
А она, Мария, одинокая, больная и никому не нужная старуха, только идет по лабиринту Машиной жизни, который стал теперь лабиринтом её памяти.
Конец первой части
Часть вторая
Мария ханжой не была, но принцип «секс не повод для знакомства», по которому живёт сейчас большая часть молодых людей, даже она воспринимала как животный инстинкт обезьян и считала его полнейшим абсурдом.
Конечно, и их поколение не было безгрешным, но всё то, что для них было исключением, стало нормой для поколения, пришедшего им на смену.
Хотя, может, и не стоит Марии так безапелляционно выносить приговор всему поколению. Не вся же молодежь – развратники, подлецы и подонки. Знает же она и крепкие семьи, и дружить по-настоящему сегодня тоже умеют. Может, она вступила в извечный конфликт между «отцами» и «детьми»? Ведь многое осуждалось и «отцами» семидесятых. Мини-юбки, короткие стрижки.
Однако вчерашняя мини-юбка и сегодняшний разврат – это как-то неэквивалентно. Что происходит?
Подкупленные материнским капиталом, спившиеся женщины, молодые и не очень, бросились наперегонки рожать детей. Одного за другим. Кто от мужа рожает, кто от кого попало. У некоторых беременность перешла уже в хроническую стадию. Полученные сертификаты выставляются на торги. Кто больше? Ну, прямо бэби-бизнес какой-то, бэби-бумом порожденный. Целыми семьями живут на детские пособия и биржевые деньги.
Но на что им жить-то больше? Безработица. Да и не всем, кто спиваются, пить хочется. Кто-то спивается и от безысходности. Может, здесь корни разврата?
Не понимает Мария сегодняшней жизни и, наверное, уже не поймет. Чувствует она: мало времени ей осталось, успеть бы прошлую жизнь вспомнить.
Глава 1
В детстве у Кости душа была распахнута настежь, он ни от кого не скрывал того, что в ней находится. Но став взрослым, запер её на замок, ключи от которого доверил только своим самым близким друзьям, Валентине и Алику. Те ключами не пользовались, в душу не лезли: надо будет – Костя сам откроет её.
Друзья есть друзья, они не могли не заметить, что с ним происходит что-то непонятное. Появилась какая-то отрешённость во взгляде. Вот он, вроде, рядом, а находится, на самом, деле, где-то очень далеко. В чём причина?
Девушка? Так они у него были, есть и будут. С некоторыми из них Костя их даже знакомил.
Может, возникли проблемы со здоровьем? Да нет, делать из этого тайны он уж точно не стал бы. На работе тоже всё в порядке.
С расспросами к Косте ни Валентина, ни Алик не приставали: придёт время – сам расскажет.
Но время шло, а он молчал. Что же с ним происходит?
Когда же Костя не пришёл к ним на встречу Нового года, хотя и обещал, а внезапно сорвался в село, куда совсем не собирался ехать, Валентина решила: пора получить ответ на все вопросы. Костино невразумительное объяснение по этому поводу её не устраивало. Позвонил с автовокзала с телефона-автомата, поздравил с праздником, что-то пытался растолковать, запутался и повесил трубку. Хорошо, хоть позвонить догадался, а то гадали бы тут, не случилось ли чего. Ждали ведь.