Ближе к вечеру возвращались домой и готовили ужин.
Маша не скучала. Лерка была очень общительным ребенком, они быстро нашли общий язык. А с Валентиной его и искать не надо было, потому что двум филологиням всегда найдется и что обсудить, и о чем поспорить.
Общий язык был найден и с Аликом.
За ужином он увлеченно объяснял Маше то принцип работы гидравлического насоса, то устройство первого парового двигателя и чертил какие-то схемы на салфетках, А когда Валентина их у него отобрала, попытался графически показать работу коленвала прямо на новых обоях, за что и получил от жены два подзатыльника и один хороший совет: оставить в покое насос, паровой двигатель, коленвал и бедную Машу хотя бы до завтра.
Алик обиделся, но к совету прислушался.
Более того, назавтра они с Машей сменили тему и теперь до хрипоты спорили, кто более полезен, физики или лирики?
Хоть и хрипел один Алик, а Маша большей частью молчала, он считал, что чрезвычайно трудно найти лучшего собеседника, который бы так здорово разбирался в технических и в философских вопросах.
Среди женщин, конечно.
Не считая, разумеется, Валентины. Валентина, вообще, во всем вне всякой конкуренции.
Только вот на втором году их супружеской жизни она почему-то перестала отличать карбюратор от радиатора. Что с ней случилось? А ведь раньше самые сложные узлы и механизмы на лету схватывала, даже два раза объяснять не приходилось, сразу кивала головой – и так всё, мол, ясно! Как Маша сейчас.
Правда, Валентину понять можно. Лерка родилась, хлопот полон рот. У Маши Лерки пока еще нет, она ещё интересуется тем, что интересно Алику и Косте.
Ладно, пусть Маша не расстраивается, про коленвал ей потом Костя всё объяснит. Только ему подсказать надо, а то и на этот раз холостым останется. Не умеет он с девушками общаться, не знает их интересов. У Алика-то в Костины годы Лерка уже детские стихи читала и даже схемы чертила на Валентининых планах. Непонятные, правда.
Он долго не мог заснуть. Вспоминал, как когда-то прибегал к своей любимой Валечке, чтобы порадовать её новинками из журнала «Наука и техника» и послушать стихи Эдуарда Асадова. Какие хорошие статьи они с Валечкой читали!
Стихи, кстати, были тоже ничего.
Наверное, в жизни и лирики нужны, подумал Алик: ему – Валентина, Косте – Маша и всем им – Эдуард Асадов.
Когда после ужина зевающая Валентина угоняла спать сопротивляющегося Алика, Маша и Костя оставались одни. Нет, не одни. С ними была их первая любовь!
Теперь они не сдерживали своих чувств, их любовь и сама вырывалась на волю, сломав железную решётку условностей. Любовь поднимала их высоко к небесам; они, взявшись за руки, невесомые, парили в воздухе! Захватывало дух от полёта! Исчезала земля и всё сущее на ней! Переставало существовать время! Не было ничего и никого, только он и она! Он и она кричали друг другу «я люблю тебя!»
Во всей Вселенной для него – только она!
Во всей Вселенной для неё – только он!
Хотя, на самом деле, он и она сидели на кухне,
слушали магнитофонные записи и о чем-то разговаривали. Костя гладил её руки, перебирал тонкие пальцы, прикладывал их к своей щеке и губам. Самое большое, что он мог тогда себе позволить, это обнять Машу за плечи, поцеловать, прижать к себе, зарыться лицом в её пышные волосы и вдыхать аромат земляники. Маша мыла голову мылом с таким названием.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: