1 2 3 4 5 ... 11 >>

Ольга Юнязова
Цветок папоротника

Цветок папоротника
Ольга Юнязова

Сквозь лабиринт времен #3
В надежде справиться с давней болезнью, Оксана оставляет работу и едет к деревенскому знахарю. Александр же, понимая, что приврал насчёт знахарского умения, лечебные процедуры придумывает на ходу. Встреча рассвета, купание в росе, танцы речных эльфов, общение с животными – что-то из этого, а может всё вместе срабатывает, и Оксана видит удивительный сон. Она не может пересказать его обычными словами, рождается стих, похожий то ли на молитву, то ли на заклинание.

Звучит понятие «лабиринт времён». Вскоре Оксане удаётся войти в это состояние, и проникнуть в свою генетическую память. Там она стала свидетельницей события, послужившего причиной её болезни.

Ольга Юнязова

Цветок папоротника

Что произошло?

Кабинет Анны Даниловны удивлял ослепительной белизной. Взгляду не за что было зацепиться: ни одного цветного пятна, только разные оттенки белого, бежевого и светлосерого.

Настроение Оксаны было такое же монотонное – казалось, все эмоции накрыты толстым слоем ваты. События последних дней вспоминались как давние и почти забытые. Рассказывать ничего не хотелось, но было необходимо объяснить врачам, что произошло.

Анна Даниловна любезно согласилась побыть посредником между очевидцем трагедии и лечащим врачом Алёны. К тому же после таких приключений Оксана сама нуждалась в тщательном медицинском обследовании.

– Ну что, Оксана Васильевна, – тяжело вздохнула Анна Даниловна, изучив результаты её анализов, – могу поздравить с появлением у вас ещё одного аллергена.

– Комары? – тихо спросила Оксана.

– Яд насекомых, – кивнула Анна Даниловна. – Реакция на него ещё едва заметна, но могу вас заверить, что постепенно он будет накапливаться в крови, и через какое-то время вы сможете погибнуть от одного укуса.

– Но почему так?! У одних людей после того, как их покусают, возникает иммунитет, а у меня – наоборот!

– У вас тоже появляется иммунитет, и именно он – причина аллергии. Таково свойство вашей иммунной системы.

– Но почему?!

– К сожалению, официальная медицина не может ответить на ваш вопрос.

– А есть какая-то неофициальная медицина, которая сможет ответить?

Анна Даниловна улыбнулась, сделав вид, что не заметила сарказма.

– Может и есть, но вам туда нельзя. Потому что вся эта «неофициальная медицина» как раз находится в деревнях, которые просто кишат домашними животными и насекомыми, опасными для вас.

Оксана оживилась.

– Но можно ведь съездить туда зимой! Вы знаете какого-нибудь знахаря или знахарку, которые могли бы мне помочь?

Анна Даниловна с удивлением посмотрела на неё.

– Я знаю много знахарей и знахарок, поскольку пишу диссертацию по теме «народная медицина». Я объездила много деревень и много общалась с целителями. Но, к сожалению, никого не могу вам порекомендовать.

– Почему?

– Потому что знания этих людей очень ограничены и не вызывают доверия. Они лечат в основном заговорами и травами. Процент удачных случаев исцеления невысок. Настоящие знахари встречаются редко…

– Но всё-таки встречаются? Я чувствую, вы что-то недоговариваете!

Анна Даниловна махнула рукой:

– Был у нас один случай, когда, казалось бы, уже безнадёжный больной вдруг исчез и через год появился почти здоровым. Правда, он был не астматик, а диабетик. Оказалось, жил в деревне и лечился у знахаря.

– И что? Вы ездили к этому знахарю?

– Ездила, – кивнула Анна Даниловна. – Интересный оказался дедок, только очень уж старенький. Практически ничего не смог мне объяснить, всё время сбивался с мыслей.

– И всё-таки, дайте мне его адрес!

Анна Даниловна помотала головой:

– Нет, Оксана Васильевна, даже не просите.

– Но почему?! – возмутилась Оксана.

– Да потому! – Анна Даниловна тоже повысила голос. – Возможно, мои слова покажутся вам циничными, но это, к сожалению, горькая правда: если вы, не дай бог, умрёте в реанимации или у себя дома, все просто скажут: «Ах, мы ничего не смогли сделать, медицина оказалась бессильна». Но если это случится с вами в процессе лечения у знахаря, то его обвинят в незаконном занятии медициной, и смерти пациента. Понимаете? И меня за подобную рекомендацию по головке не погладят. Поэтому давайте-ка будем продолжать лечиться современными, пусть и неэффективными, но законными методами.

– Хорошо. А телефон или адрес человека, который вылечился от диабета у этого знахаря, вы можете мне дать?

Анна Даниловна помрачнела.

– Не могу. Он умер.

– Как?! Вы же сказали, он почти исцелился!

– Он погиб в автомобильной катастрофе. Видимо, от судьбы не уйдёшь. Но давайте вернёмся к нашей истории с Алёной. Расскажите наконец, что произошло?

Оксана откинулась на спинку кресла и, тяжело вздохнув, подняла глаза к белоснежному потолку.

– Я уже всё рассказала. Она упала в реку с обрыва высотой метров… не знаю сколько… с многоэтажный дом.

– А река глубокая?

– Нет. Когда я её вытаскивала, вода мне была чуть выше пояса.

Анна Даниловна молчала, изучая Оксану каким-то странным взглядом. Та слегка забеспокоилась:

– Вы так смотрите, словно подозреваете, что я вру!

– Подозреваю, – кивнула Анна Даниловна. – То, о чём вы говорите, невозможно. Глубина реки слишком мала, чтобы смягчить удар от падения с такой высоты. Если она упала плашмя, то даже от удара об воду отбила бы себе все внутренности, а если вертикально, неизбежно переломала бы ноги и позвоночник от удара о дно. Ну, и летальный исход в данном случае был бы гарантирован.

– А что, – пролепетала Оксана, – разве она ничего не сломала и не отбила?

– Ничего. Если она и упала, то с высоты не более пяти метров.

1 2 3 4 5 ... 11 >>