6. Выход есть всегда. Учимся побеждать. Снова и снова!
7. Геймеры быстро принимают решения.
А теперь откройте в Интернете программы любых бизнес-тренингов и посмотрите, сколько стоит отработать хотя бы один из перечисленных навыков. Впечатляет?
Поэтому делаем заключительный вывод:
8. Компьютерные игры экономят ваши деньги.
Кстати, связь между успехами в бизнесе, менеджменте и компьютерными играми имеет четкое научное обоснование и хорошо исследована. Тем, кто этим заинтересовался, советую почитать достаточно зрелое исследование Джона Бека и Митчелла Уэйда «Доигрались! Как поколение геймеров навсегда меняет бизнес-среду».
Пользуясь случаем, сделаю небольшой прогноз. В очень скором времени киберспорт (а компьютерные игры – это именно спорт) приобретет огромную популярность. Тем более, в России он снова признан официальным видом спорта. Поэтому не исключено, что скоро у нас появятся КМСы и мастера спорта в дисциплинах «DotA 2» и «League of Legends».
Конечно, пока что трудно признать полезной для здоровья ту ситуацию, когда ребенок (или взрослый) сидит в кресле, водит мышкой или джойстиком, не особо физически напрягаясь. Дело в том, что игровые манипуляторы сейчас совершенствуются, и в скором будущем на рынке появятся устройства, которые будут сообщать телу игрока реальную физическую нагрузку на многие группы мышц. То есть, поиграв в виртуальной реальности, например, в квиддич из «Гарри Поттера», мы можем и вспотеть, и выложиться по полной. Не хуже, чем если бы погоняли вечером в футбол на дворовой площадке.
И небольшое примечание. Представим, что к вам, как к руководителю, пришли устраиваться герои сериала «Теория Большого взрыва»: Леонард, Шелдон, Раджеш и Говард. А в штатном расписании у вас всего одна вакансия. Я бы взял всех, но в условиях жесткого выбора, пожалуй, все-таки Шелдона Купера. Самого странного из гиков, самого увлеченного не пойми чем человека.
> Гик в офисе – счастье для работодателя.
Да, он может быть нелюдим, лишен чувства юмора. Он может быть непонятен мужчинам в коллективе. Потому что настоящий сверхботан увлекается вовсе не футболом, а компьютерным моделированием теории вероятности в прогнозировании результатов футбольных матчей третьей лиги испанского национального чемпионата.
Гик бывает невероятно работоспособен. Если он увлечется своим заданием, то… Скорее вы оторвете от игры азартного геймера, чем увлеченного гика от работы над проектом.
Гик сведущ в новейших технологиях. Он всегда может подсказать самое необычное инновационное решение. Главное, правильно его спросить. Если вы озвучите свой вопрос просто вслух, гик может вам и не ответить. Но можно попробовать побеседовать с ним через Twitter или Telegram.
Правило № 5
Не всякое поражение – катастрофа
В предыдущем правиле я говорил о симуляторах спортивного менеджмента. О том, как они учат превращать поражения в победы. Когда я только открывал для себя мир компьютерных игр, казалось, что в жизни мне не придется испытывать разочарования от того, что игра была выстроена, игроки натренированы, а получилось… Ну, примерно как у сборной России по футболу в последних международных соревнованиях. Кроме Олимпиады в Сочи.
Но разочарование не замедлило проявиться. Сразу после школы.
Я, напомню, мечтал стать офицером, как папа. Не скажу, чтобы меня так уж тянул казарменный быт. Просто никакого другого образца мужской карьеры у меня в детстве перед глазами не было. Отец, со своей стороны, вроде бы не сильно желал, чтобы я шел по военной стезе. На его время службы пришелся как рассвет, так и закат престижа службы в армии. Но я был упрям, хотел поступить в военный университет (или в какой-нибудь другой «силовой» вуз).
Экзамены в военный университет, как правило, сдаются в полевых условиях. Абитуриенты селятся в некоем подобии военной части, где распорядок жизни – в точности как в армии. Есть строевая подготовка, дежурства, караулы. А в промежутках между жизнью по уставу поступающий готовится к экзаменам – от физподготовки до русского языка. Есть во всем этом один не самый приятный нюанс. Поскольку поступление происходит, как правило, в лесу, вдали от цивилизации, на территории воинской части, то абитуриент не может параллельно сдавать экзамены в другой вуз. Поэтому, провалившись на экзаменах, подать документы куда-нибудь еще ты уже не можешь.
Во время поступления мы все жили в палаточном лагере. После обучения в детских клубах я думал, что смогу быть военным. Как я уже говорил, у меня хорошо получалось долго ползти со снайперской винтовкой, потом лежать в засаде целый час. Я мог выкопать ямку, писать там под себя, закапываться, не дышать. Я много бегал с амуницией и в разгрузке. Все это казалось мне знакомым, и было понятно, что в армии я точно не буду хуже других.
Но были и задачи, которых я, мягко говоря, не предвидел. Так, в палатке надо было обязательно поддерживать чистоту, подметать и застилать пол еловым лапником – от холода и пыли. Так написано во всех правилах размещения в палатках. Но рвать этот лапник на территории части категорически запрещалось. Нельзя было и покидать территорию. Видимо, эта задачка оказалась одной из первых военных хитростей, которые было необходимо усвоить молодым бойцам. Об этих хитростях ходило много анекдотов. А что такое «стой там, иди сюда» или «копать от забора и до обеда» я знал с детства. Вся эта ситуация казалась мне игрой, оттого и проблемы решались быстро и весело.
Кстати, правильного ответа на задачу про лапник я не знаю до сих пор. Мы, например, рвали елки за территорией части, вступая за «сникерс» или колу в заговор с «комодом» и с дежурным на «тумбочке». (Хотя, возможно, эту задачу дежурный на «тумбочке» и придумал.)
Я тогда смеялся. Я еще не знал законов РФ, их интерпретаций, правоприменительной практики и реальных требований при исполнении государственных контрактов. В этих областях, чего греха таить, можно встретить гораздо больше абсурда. Да такого, что военное «пойди туда, не знаю куда» кажется образцом безупречной логики.
Как я уже говорил, я блестяще сдал физподготовку. Но предсказуемо провалился на экзамене по русскому языку. Уже потом мне сказали, что достаточно было бы подогнать приемной комиссии автомобиль, и вопрос с поступлением решился бы без лишних проблем. Тем более что поступили в итоге ребята, гораздо более слабые по физподготовке и, кажется, не лучше меня по русскому языку.
Психологически я очень тяжело переживал это поражение. Взрослый человек держит удары судьбы гораздо легче. А я был подростком! Поэтому мне казалось, что, словно в песне Цоя, весь мир идет на меня войной.
После этого передо мной открывались два пути. Первый – в армию. Например, в Кремлевский полк. На этом пути настаивал отец. У него были в этом образцово-показательном полку знакомые. Они обещали, что никакой дедовщины по отношению ко мне не будет. Только муштра и тренировка выправки. (Хотя впоследствии мне рассказали, что дедовщина в элитном полку была чуть ли не хуже, чем в стройбате.) А второй путь был – в Рязанское десантное училище. Туда я хотел больше. После военных лагерей и детских клубов мне казалось, что в училище я буду как рыба в воде.
Но тут в моей жизни возникла третья, совершенно неожиданная дорога. Отец встретил бывшего сослуживца, который работал заместителем декана одного из факультетов Московского (ныне – Российского) государственного социального университета. Сослуживец сказал отцу: «А давайте к нам! Можно поступить и без экзаменов. Но за деньги. А потом, на следующий год, кого-то из неуспевающих непременно отчислят. И на их место возьмут Василия. Конечно, если он будет хорошо учиться».
Оказывается, именно в этот вуз можно было подать заявление в конце августа! Конечно, на коммерческой основе.
Контрактное обучение в то время были малоизвестно, доверия к нему не питали. Но у меня не было особого выбора.
Первого сентября я пришел и без всяких экзаменов поступил на специальность, куда и конкурса-то не было, но название которой – «Менеджмент в социальной сфере» – очень мне понравилось. Специальность была совершенно новой. Кудрявая энергичная деканша Ольга Александровна Уржа рассказывала нам о великом будущем социального управления. Наша специальность была одновременно похожа на более популярное среди поступавших направление ГМУ (государственное и муниципальное управления). Но были и отличия. И еще – мне очень нравилось, что специальность эта – абсолютно новая, и я имел все шансы стать уникальным специалистом.
Моя альма-матер располагалась на Лосином Острове. Учебные корпуса прятал от цивилизации лес. Была одна дорога, которая соединяла университет с внешним миром. Рядом располагались еще какой-то колледж и вуз, в котором учились инвалиды. Больше ничего – только глухая чаща и поле. И лоси.
И хотя передо мной открывалась новая жизненная дорога, первое время я чувствовал некоторый душевный дискомфорт. Я оказался в лесной глуши, пусть и территориально в Москве. Было ощущение, что это отдаленный уголок, из которого нет никакой возможности прорваться во внешний мир.
Как же я ошибался! Ведь именно РГСУ оказался моим трамплином в жизнь. Возможно, в том числе из-за географической изоляции. Именно там началась новая глава моей жизни, в которой меня ждала карьера, появились новые друзья, деловые партнеры, я узнал, что такое бизнес и общественная работа. На этом пути у меня будут случаться конфликты, я испытаю горечь поражений и радость ослепительных триумфов.
В конце главы сделаю промежуточный вывод. Может быть, немного мистический. Но тем не менее:
> То, что кажется вам полным провалом, может оказаться началом большого пути.
Нужно быть благодарным за трудности и несправедливости, которые возникают на вашем пути. Ведь именно препятствия делают вас сильнее. Нет ничего хуже, когда вам все удается легко. Ведь тогда вы теряете азарт.
Глава вторая
Вторые набитые шишки
Правило № 6
Просто победить – недостаточно
В студенческие годы я одержал первую в своей жизни крупную победу и пережил невероятный карьерный взлет, который, в свою очередь, сменился падением. Очень болезненным, чего уж скрывать.
На двух первых курсах я был обычным студентом. Я дружил с однокурсниками, водил их прыгать с парашютом на подмосковный аэродром имени М.В. Водопьянова. Мы зависали в общаге у старшекурсниц, сбегали с лекций. Впрочем, чаще нас с занятий выгоняли.
Уже в это время у меня появился интерес к деятельности студентов-активистов. Я узнал, что в вузе есть, например, профсоюзный комитет. А как он работает, что делает, чем может помочь студенту? Я познакомился с членами профкома, которые учились на старших курсах, и заодно с ними подружился. Но дальше простого любопытства дело до поры не заходило.
Я дружил со студенческим активом, а с лекций меня выгоняли. Впрочем, не только меня. Вместе со мной часто выдворяли из аудитории и моего товарища Вову, с которым мы с самого начала учебы были, что называется, друзьями не разлей вода.
Спросите за что? Объясняю.
Многие преподаватели были молодыми – чуть старше нас, своих студентов. И поэтому мы весьма скептически относились к их умственным способностям. Впрочем, для возраста восемнадцати-девятнадцати лет, когда человек весь мир подвергает сомнению, такой скепсис был вполне естествен. Я и мой друг (который, к слову, потом станет заместителем министра), что греха таить, «доставали» преподавателей. Мы с ними спорили и вообще очень любили эти словесные перепалки со «старшими по званию», ловили преподавателей на противоречиях, неосведомленности, недостатке эрудиции. Впрочем, по отношению друг к другу вели себя совершенно так же.
Тогда слова «троллинг» еще не существовало. Но именно этой формой социальной провокации мы и занимались, и это было весело. Впрочем, всю жизнь я занимался многими вещами, названия которым были придуманы сильно позже.
Мы безжалостно троллили молодых преподавателей. Если у нас не хватало доводов, мы выдумывали иностранных ученых, ссылались на несуществующие исследования, с самым серьезным и уверенным видом цитировали их. Так вот и побеждали в споре. Потом иногда прямо в аудитории начинали смеяться. Конечно же, осведомленности нашим преподавателям не хватало, иначе наш нехитрый стеб был бы разоблачен.
> Для победы в споре порой достаточно принять уверенный вид.
* * *