– Нам и стоя хорошо, – недоверчиво отвечает Лев.
– Как хотите. Охрана может быть свободна, прошу, – говорит Валк.
Как только те уходят, доктор приветливо представляет себя и остальных присутствующих:
– Я доктор Эндель Валк, а это мои коллеги Всеволод Хмельницкий, Алмаст Нохчий и Камал Самани, а еще с нами прекрасная спецагент Лидия Кайсина, которой вы должны быть благодарны за спасение ваших жизней, – говорит улыбчивый доктор с эстонским акцентом.
– Как так? Это же она нас отправила на расстрел! – возмущается Тимур.
– Что ж, ребята, видимо, груз, который вы сопровождали, изменил ее решение. Если бы она не действовала оперативно, сообщив о происшедшем в Кремль, возможно, вас уже бы и расстреляли, – отвечает доктор.
– Хватит бесполезных объяснений! – раздражается офицер, – Будь моя воля, вы бы уже горели в аду, но, узнав об инциденте на Октябрьском поле, вместо того, чтобы разозлиться, товарищ Сталин рассмеялся и решил, что было бы «неразумно убить трех талантливых солдат, которые без оружия и в наручниках смогли разгромить целую советскую авиабазу и настучать по голове охранникам», – рыжая, очевидно возмущенная, цитирует Сталина, преувеличивая грузинский акцент советского вождя.
Солдаты стараются, но не могут сдержать смех в такой ситуации.
– Кроме того, – продолжает рыжая, – ему очень интересно узнать, где вы нашли этот артефакт.
– Да, товарищи солдаты, – перебивает доктор Нохчий. – Нам нужна вся возможная информация об этом фантастическом аппарате. Где вы его нашли? Кто его создал? Вы им уже воспользовались?
Солдаты переглядываются. Виктор, как обычно, решает взять на себя роль представителя группы:
– Мы нашли его в бункере Гитлера, в Берлине. Мы не знаем ни кто его создал, ни что это такое. Знаем только, что это, должно быть, нечто важное, его хранили в огромном сейфе в комнате самого фюрера.
– И не было никого, кто мог бы сообщить о свойствах аппарата? – спрашивает Хмельницкий.
– Живых – никого, – отвечает Виктор. – Вы наверное, представляете, насколько кровавой была битва за Берлин. Те немногие, что остались в бункере, либо покончили с собой, либо погибли, когда наши войска вошли в периметр.
– А вокруг? Не поймали никакого ученого? Это наверняка работа очень талантливых ученых, – продолжает доктор.
– Нет, насколько мне известно, никаких ученых не было замечено в окрестностях бункера, – отвечает Виктор.
– Постойте! Я думаю, что видел ученого там, во время битвы, – говорит Лев. – Помнишь, Виктор, тот дылда на входе в рейхсканцелярию, вместе с невидимым монстром? В белом халате, и он казался бессмертным: даже пулеметная очередь его не брала!
– Точно! Если не ошибаюсь, он был еще с каким-то мужчиной, и шел к бункеру, наши выстрелы его не останавливали. Думаешь, это он изобрел аппарат? – спрашивает Виктор.
– Вполне возможно! – отвечает Лев.
– Бессмертный ученый? Невидимый монстр? О чем вы говорите, молодые люди, о битве за Берлин или о научной фантастике? – спрашивает Валк.
– Нет, товарищ Валк. Сражение за Берлин было похлеще любой фантастики… – серьезно отвечает Лев. – Это правдивая история. В тот день мы потеряли одних из лучших бойцов, но начальство настаивает, что это всего лишь коллективные галлюцинации, возникшие от нервной военной обстановки.
– А вы узнали, что это за машина? – спрашивает Тимур, будучи прагматичным, как обычно.
– А что, вы привезли этот аппарат в Москву, так и не зная, что это? – заинтригованно спрашивает Лидия.
– Ну, единственная подсказка – это инструкция и карта на немецком, но никто из нас не говорит на этом фашистском языке, – отвечает Виктор.
– А генерал, который вас прислал, тоже не знал, что это? – спрашивает девушка.
– Если и знал, то нам не сказал. А теперь, когда он умер, как Вы нам сообщили, боюсь, что никогда не узнаем, – говорит Виктор, скрывая инцидент между Дубовым и Ворониным.
– Так вы тоже не выяснили, что это за аппарат? – спрашивает Тимур.
– Выяснили. Мой немецкий не идеален, но его было достаточно, чтобы разобраться, – отвечает Лидия, демонстрируя инструкцию.
– И? – хором спрашивают солдаты.
– Полагаю, что ваше звание не соответствует уровню секретности этого аппарата, – отвечает офицер, как будто подчеркивая свое превосходство над солдатами.
На самом деле, по иерархии, она тоже не должна была ни знать о существовании машины, ни иметь доступ к секретной лаборатории. Офицер оказалась там лишь по воле судьбы, когда к ней в руки попала инструкция, изъятая у заключенных солдат.
– Это машина времени, товарищи! – отвечает из глубины лаборатории голос с заметным грузинским акцентом.
– Товарищ Сталин! – хором восклицают удивленные ученые.
Солдаты отдают честь, переполненные восхищением и страхом перед человеком, ради которого они рисковали жизнями в самой большой войне всех времен.
– Вольно, солдаты! – приказывает Генеральный Секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Союза Советских Социалистических Республик Иосиф Сталин, вошедший через секретный ход, который он сам приказал построить в лаборатории.
Сталин, будучи осторожным человеком, создал секретные пути передвижения внутри огромного комплекса исторических зданий Кремля. Говорят, что он приказал построить даже линию метро под крепостью, с помощью которой можно было бы эвакуироваться в случае войны. Эта лаборатория особенно важна для диктатора, ведь там развиваются революционные технологии разведки и контрразведки, такие как автомобили, оборудованные ракетами, пуленепробиваемая одежда, ботинки и перчатки с присосками, чтобы подниматься по стенам, ручка-дротик, заряженная смертельным ядом, помимо многих других интересных изобретений.
– Так это вы те самые три богатыря, о которых мне доложили утром? Это честь познакомиться с вами лично! – улыбается в усы Сталин, пожимая руки солдатам, пораженным происходящим. Для них это огромная честь – стоять перед советским вождем, главнокомандующим Красной Армии, но слышать, что это для него честь познакомиться с ними, а еще и сравнение их с былинными богатырями кажется невероятным сном, искаженной реальностью, до которой могло додуматься только самое смелое воображение.
– Это для нас большая честь, товарищ главнокомандующий! – отвечают солдаты.
– Данные, собранные о вас нашей разведкой, прямо скажем, впечатляют. Вы сражались на протяжении всей Великой Отечественной войны, от нападения Германии на СССР до взятия Берлина. Не удивительно, что вас так трудно было поймать на Октябрьском! Я хочу, чтобы вы были в составе моей личной гвардии. Вы вместе с другими выдающимися бойцами Красной Армии будете отвечать за мою безопасность, в случае необходимости!
Солдаты удивленно переглядываются. Для них, отправленных на смертную казнь всего несколько часов назад, ситуация повернулась совсем неожиданно. С другой стороны, предугадать мысли Сталина невозможно.
– Это большая честь, товарищ главнокомандующий! – восклицает Тимур, а за ним Виктор и Лев.
– Вот и отлично! – говорит вождь. – А вы, товарищи ученые? Как проходит исследование машины?
– Мы уже выяснили, что она из бункера Гитлера. Анализируя документы, которые нашли вместе с аппаратом, можно прийти к выводу, что еще в декабре 1938 года Адольф Гитлер планировал напасть на нашу страну, – сообщает доктор Валк.
– Сукин сын! Он придумал проклятый договор взаимного ненападения как первый шаг операции «Барбаросса»! – возмущается Сталин.
– Но это не все, товарищ Сталин. Главная цель фашистов, судя по написанному здесь, – захватить не Москву, не Ленинград, и даже не Сталинград, а Новую Землю!
– Новую Землю? Арктический архипелаг у черта на куличках? – удивляется диктатор.
– Да… По-видимому, топливо для машины времени добывают из минерала, который, похоже, можно найти только там. Как Вы можете видеть, машина полностью готова, и уже примерно понятно, как ее использовать. Только не можем завести ее из-за отсутствия минерала, – заключает ученый.
– Так отправляйте экспедицию как можно скорее! – приказывает Сталин. – У вас есть карт-бланш использовать любые необходимые ресурсы для выполнения этой операции!
– Так точно! – отвечает Валк.
– А Вас, товарищ Кайсина, – обращается Сталин к агенту, целуя ее руку, – благодарю за службу и за точные и быстрые действия.