– Правило номер два: Никому не доверять! – объясняет бородатый гигант. – Вы никогда раньше меня не видели, откуда у вас жалость к нападающему? Из-за вашего тугодумства все под угрозой, товарищи!
Прежде, чем здоровяк скажет что-то еще, Тимур нажимает на спусковой крючок, но раздается лишь пустой щелчок – он не заряжен.
– Правило номер три: Не доверять уловкам врага! – выкрикивает агент, разгневанно направляясь к солдатам и избивая их кулаками и ногами. – Сейчас я вам покажу, почему меня называют Казанским Кошмаром!
Солдаты втроем сражаются с гигантом, обладающим чудовищной силой и невероятной скоростью для такого большого и тяжелого мужчины. Бьют его изо всех сил, но он словно не чувствует ударов, как будто железный. Зато его сила разрушительна, он отбрасывает здоровяка Тимура на несколько метров одним ударом кулака. Даже с одним глазом агент демонстрирует отличное пространственное видение, замечая любое движение солдат. В итоге: даже один Исаев против их троих – это слишком.
– Теперь понятно, почему вы были такими храбрыми на войне: оружие! С ним вы уверены и сильны. Но теперь у вас нет оружия, нет патронов, зато есть враг, который мощнее вас, что будете делать, солдаты?! – бушует агент, неустанно борясь с бойцами, которые пытаются защищаться и не успевают отдышаться, чтобы ответить на вопрос. – Если вы не можете пройти даже первую часть тренировки, вы не достойны уйти отсюда живыми. И не думайте, что я не имею полномочий вас убить! Эти стены – свидетели бесчисленных потерянных жизней, на которые никто даже не обратил внимания!
Даже нападая одновременно, троим солдатам не удается справиться с Исаевым, который сразу нокаутирует Виктора. Растерянные, Тимур и Лев отбегают, пытаясь выиграть время и что-нибудь придумать.
– Правило номер четыре: не оставляйте сослуживца без сознания! Убейте, если потребуется, но не дайте врагу его пытать и получить конфиденциальную информацию, даже если вам удастся сбежать! – кричит агент.
Когда гигант, наконец, загоняет их в угол, солдаты видят фигуру, которая подбегает к агенту сзади, хватает его за шею и душит. Это Виктор, который сделал вид, что потерял сознание, чтобы напасть на Исаева, пока тот занят остальными.
– Эта техника называется Неожиданное Нападение Дубового! – пронзительно кричит солдат, сжимая шею гиганта изо всех сил. Лев и Тимур восхищенно смотрят на друга, вдохновившегося героическим примером их сослуживца, погибшего в Берлине.
Однако, Исаев спокойно откидывается назад, чтобы раздавить Виктора, прижав его к полу своим огромным весом. Заметив это, солдат уклоняется, но попадает в когти громадного агрессивного агента, который заламывает ему руку, практически вывихнув плечо.
– Не смеши! Ты правда думал меня так задушить? Не знаю, что за дурацкое название ты придумал, но это один из старейших боевых приемов, от которого любой боец должен знать контрприем! – поучает агент, выкручивая руку Виктору, стонущему от боли.
Лев и Тимур пораженно наблюдают за поворотом событий после неожиданного нападения Виктора, не зная, как помочь другу, схваченному агентом Исаевым, как будто в смертельных объятиях анаконды. Исаев – специалист по советской борьбе САМБО основными характеристиками которой являются броски, удержания и болевые приемы. Виктор немного занимался борьбой, еще до войны, помимо практики в боях с врагами, и это позволяет ему освободиться от тисков гиганта, выигрывая время, но не дает реальных шансов на победу.
– Ха-ха-ха, Серафимов! Твоя техника не так плоха, как я думал! Может, мою бабушку ты бы и победил… если бы она была в наручниках и с повязкой на глазах! – издевается агент, борясь с солдатом.
Лев смотрит наверх и кое-что придумывает. Мишени для тренировки агентов в этом зале закреплены на железных рельсах на потолке с помощью блоков, так, что можно регулировать расстояние.
– Скорее, помоги мне залезть! – шепчет Лев на ухо Тимура, и тот, сразу же поняв план друга, соединяет руки, чтобы белорус, который легче его, подпрыгнул и добрался до рельсов под потолком. Под его весом рельс обрушивается, разваливаясь на железные палки. Тимур и Лев хватают железки и нападают на агента Исаева, который, обездвиженный Виктором, перестает выглядеть победителем перед солдатами, разгневанно приближающимися к нему.
– Ну, ладно, мужики! Хватит! Вы прошли перву… – прежде, чем Исаев успевает закончить предложение, Тимур и Лев бьют его железными палками по голове так сильно, что те сгибаются, а гигант теряет сознание и тяжело падает на пол.
– Правило номер пять: Нельзя недооценивать врага! – восклицает Виктор, опуская тело агента, у которого на голове появляются две огромных шишки, как рога, которые вместе с кожей, покрасневшей от борьбы и крови, делают его похожим на карикатурного черта.
В этот момент появляется Берия со своими сотрудниками, которые наблюдали за дракой через пуленепробиваемое зеркальное стекло.
– Ну, ну… Видимо, мне стоило пожелать удачи тебе, Анвар, а не солдатам! – говорит нарком, ссылаясь на код, употребляемый между ним и агентом: человека, которому он желал «удачи», нужно было убить.
– Ну… Теперь можете похвастаться, что вместе победили одноглазого безоружного старика… – ворчит бородатый гигант, связанный телефонными проводами, которые Тимур вытянул из стены, пока тот все еще был без сознания.
– Смешно слышать от тебя такое, товарищ Исаев. Всем в штаб-квартире известна эта фраза в другом контексте, когда ты победитель: «Теперь вам будет стыдно, что вас, дравшихся вместе, победил одноглазый безоружный старик…», – говорит Берия, пародируя секретного агента.
Возмущенный гигант молчит, став объектом насмешек сотрудников, называющих его «Товарищ Черт», из-за его нового облика.
– Вместо того, чтобы ржать надо мной, помогли бы лучше мне освободиться! – ворчит инструктор секретных агентов, который раньше был гордым и независимым, а теперь просит помощи.
– Охххх! – театрально восклицает Берия. – Великий Анвар Исаев просит помощи у нас, простых смертных! Теперь я точно видел все в этом мире! – хохочет комиссар. – На, Анвар! – говорит он, бросая ножик, с которым пытался напасть на Льва некоторое время назад, на пол, примерно в метре от инструктора, чтобы посмотреть, как он ползет, пытаясь дотянуться до предмета.
Исаев злобно смотрит на комиссара и ругается пророческим голосом:
– Смейся пока можешь, Лаврентий! Когда-нибудь и я посмеюсь на твоей казни!
Берия быстро перестает смеяться и становится серьезным, даже грустным. Он пытается найти такой же дерзкий ответ, но ему не хватает слов. Расстроенный, он сменяет тему, поворачиваясь к солдатам:
– Пройдемте, парни, я покажу ваши апартаменты!
Солдат провожают в маленькую и неудобную камеру, одну из немногих пустующих. Наверно, последний заключенный вышел оттуда недавно, на смертную казнь. В этом огромном загадочном здании царит тяжелая, мрачная атмосфера, от ужаса и тоски заключенных – в большинстве своем обычных людей, оказавшихся там лишь из-за того, что были против власти или просто задавали много вопросов, по мнению социалистического режима, или, по крайней мере, в этом их обвинили враги по своим личным причинам. Здесь же находились и бывшие члены партии, вовлеченные в заговоры или обвиненные в этом. Трудно сказать, сколько заключенных томится в мрачных камерах и почему они там оказались.
– Да, ребята, просто хоромы! – иронизирует Лев.
Камера в ужасном состоянии. Холодно, потолок течет, солдатам придется спасть на грязном голом полу.
– Похоже, Берия хочет нам показать замечательную тюремную систему нашей страны! – говорит Виктор, пытаясь устроить себе постель из куртки.
– Это его способ отомстить за проклятие Исаева и за то, что мы прошли первую часть подготовки. Мне кажется, этот урод хотел нас убить, просто потому, что мы ему не понравились, – говорит Тимур.
– Я думаю, что человеку в его положении не нужны особые причины, чтобы кого-то убить. К тому же, он сам знает, что его конец будет жестоким и бесславным, поэтому слова Исаева так его расстроили, – комментирует Лев.
Солдаты ощущают ссадины и синяки по всему телу, после жестокого сражения с Исаевым, не говоря уж о произошедшем на Октябрьском поле. Уже второй раз за день они оказываются в тюрьме, хоть теперь и в качестве «гостей».
– Прекратите ныть, – говорит Тимур, пытаясь уснуть. – По сравнению с немецким фронтом, мы в раю, товарищи!
Виктор думает о словах Тимура и вспоминает обо всех трудностях, которые они пережили во время войны. Солдат прав. Несмотря на то, что Виктор ожидал более теплого приема на родине, он рад уже тому, что больше не слышит взрывов, выстрелов и криков. Тишина вечерней Москвы – это больше чем подарок, это чудо, которое он никогда бы не оценил, если бы не война.
«И все-таки я бы предпочел, чтобы не было войны и чтобы вечерняя тишина не казалась чудом», – шепчет Виктор, думая вслух.
– Чего? – спрашивает Тимур.
– Ничего… – отвечает Виктор. – Ты не скучаешь по семье, Тим?
– Очень. Мне не хватает семьи и друзей, и свободных бескрайних степей Казахстана, – грустно говорит солдат. – Уже год я не пишу домой, может, они думают, что я умер… Когда война закончилась, я надеялся сразу же вернуться в Семипалатинск, но, как видишь, это оказалось не так просто. Для меня, вернуться домой – это цель, которая помогает выжить. Для тебя разве нет?
– Ну… Не принимай это близко к сердцу, но… я уже дома. Моя семья живет недалеко, хоть я еще не смог их увидеть и не знаю, когда мне это удастся.
– Все получится, не переживай, – говорит Тимур, по-дружески хлопая товарища по плечу.
Лев, который уже лег и казался спящим, грустно слушает этот разговор, ведь он потерял связь со своей семьей, когда фашисты напали на Минск. Ненависть к немцам была его самой большой мотивацией на войне, но теперь, даже после победы, неизвестно, есть ли ему куда возвращаться.
Уставшие, солдаты быстро проваливаются в сон.
– Подъем! – объявляет охранник, открывая камеру.
Солдаты с трудом просыпаются. Сейчас около 6 утра, холодно, они спали очень плохо. Страх стать мишенью в еще какой-нибудь выдумке агентов в процессе подготовки, мешал им глубоко уснуть, но после войны они к этому уже привыкли.
– Какой странный сон, – бормочет Лев, растирая глаза.
– Что такое? – спрашивает Виктор.
– Мне снилось, что я был рыцарем, и в каком-то лесу, со старым мечом, которому я клялся убивать врагов. Сражался три дня и три ночи в бесчисленных боях… Синие Воды, Грунвальд, Крапивна, Смоленск… Три дня и три ночи…