Ирина Серафимова бросается на голос дочери.
– Иришка, осторожно! – беспокоится Степан.
Игнорируя мужа, она бежит и задевает почти невидимую нить. Срабатывает устройство смертельной гильотины, которая была подвешена под потолком, а теперь резко опускается, чтобы разрезать женщину пополам. Это происходит так быстро, что Ирина даже не успевает заметить упавшую на нее тень огромного лезвия. В этот момент Степан резко тянет жену назад.
– Ой! Ты спас мне жизнь! Спасибо, любимый! – восклицает Ирина, крепко обнимая мужа.
– Я тебе говорил, осторожно! Если бы не моя быстрая реакция, тебя бы разрезало надвое! – отчитывает ее Степан.
– Прости! Я беспокоилась о нашей дочке! – оправдывается Ирина.
– Все будет хорошо! Мы найдем ее и вытащим отсюда!
Они снова направляются в сторону девушки, ориентируясь на звук стонов.
– Не переживай, Анечка, мы уже рядом! – говорит Ирина, пытаясь успокоить дочь.
– Быстрее, мама! – говорит девушка сдавленным голосом, наверное, от плача.
Родители приближаются, осторожно, чтобы не попасть еще в какую-нибудь ловушку. Стоны слышны все громче, и, наконец, они видят девушку с черными волосами в углу помещения, которая сидит в тени, не двигаясь.
– Сейчас мы тебя освободим, и надо скорее найти Витю и Диму! – говорит Ирина.
– Не спешите! Вы все скоро встретитесь… В аду!!! – кричит женщина неузнаваемым пронзительным голосом, направляя на «родителей» автомат.
– Беги!!! – кричит Степан жене.
Агент начинает стрелять, Степан, уклоняясь, падает на пол, а Ирина пытается убежать. Тогда девушка целится в Ирину, но это время Степан бросает в нее тяжелый старый ботинок – первое что подвернулось под руку, и попадает прямо в лицо.
– Сукин сын!!! – кричит агент, разозлившись.
Взяв себя в руки, она целится в Степана, но его уже нет на прежнем месте.
Пятидесятилетний Степан Владимирович Серафимов, ветеран Первой Мировой Войны, может быть, и не в очень хорошей форме, но все еще достойный воин. Во время операции «Барбаросса», когда его сын пошел на фронт, отец тоже был готов сражаться, стать партизаном, если бы немцы напали на столицу. Он удивляет агента, неожиданно подкравшись сбоку и вырвав автомат из ее рук.
– Не стреляйте, пожалуйста! – умоляет агент нежным тонким голосом, сдаваясь. – Меня заставили, я не хотела никого не ранить!
Помня, как эта девушка стреляла в его жену, Степан не поддается на уловку.
– Руки за голову! Любое подозрительное движение – и я стреляю! – угрожает он. Затем оглядывается и спрашивает Ирину: – Ты нормально?
– Да, давай быстро, времени мало! – отвечает женщина.
Пользуясь тем, что Степан отвлекся, агент пинает оружие, так что оно падает на значительном расстоянии. Удивленный таким поворотом, Серафимов тянется за автоматом, но агент нападает на него, пытаясь задушить:
– Умри, проклятый!
Ирина бросается на помощь к мужу, но осторожничает, помня о возможных ловушках.
– Стой, Иришка! Уходи, тут опасно! – предостерегает Степан, стараясь высвободиться из смертельных тисков брюнетки.
– Вот еще! Я не позволю какой-то девке трогать моего мужа! – рассерженно отвечает Ирина.
Степану удается освободится, начинается драка с агентом не на жизнь, а на смерть, и приз в этой борьбе – автомат, лежащий в полутора-двух метрах от них. Наконец, Серафимову удается прижать агента к полу, лежа на ней и держа за запястья. Ирина приближается и удивленно смотрит на эту сцену.
– Это не то, что ты думаешь, дорогая! – объясняется Степан.
– Да что ты говоришь! – возмущается Ирина.
Снова воспользовавшись тем, что пара отвлеклась, агент кусает Степана за ухо, тот от неожиданной боли отпускает девушку. Она ползет к автомату, но Ирина бросается к ней, задевая нить, которая на этот раз включает мощный огнемет под потолком. Пламя настолько сильное, что поджигает волосы обеих женщин, которые в панике, крича пытаются погасить огонь. К их счастью, обе были на полу в этот момент, слишком низко, чтобы быть обожженными целиком.
Оправившись от испуга, женщины снова сцепляются в борьбе за автомат, посреди пожара, распространяющегося по складу.
– Не смей трогать моего мужа, корова! – истерично кричит Ирина, которая хоть и не занималась никакой борьбой и не служила в армии, превращается в боевую машину, когда дело касается ее близких.
– Это я корова? Ты на себя-то в зеркало смотрела, уродина?! – визжит агент, мутузя Ирину.
Степан, превозмогая боль, собирается подняться, чтобы взять автомат, но сцена женской борьбы гипнотизирует его.
– Степка, вредина! Чего уставился? Бери чертов автомат и прикончи эту сволочь! – кричит Ирина, тягая агента за волосы.
– Так точно! – подчиняется муж, приходя в себя.
Степан направляется за оружием, но прежде агент успевает пнуть его еще дальше.
– Чертовка! Ты за это заплатишь! – кричит Ирина.
Женщина, собрав все силы, бросает агента на кучу старья, которая обрушивается, погребая жертву, отчаянно молящую:
– Вытащите меня отсюда! Пожалуйста!!!!
Степан порывается ей помочь, но Ирина его останавливает, испепеляя взглядом:
– Даже не думай.
Степан, окаменевший под взглядом жены, притворяется, что потягивался:
– Ты правда думала, что я буду помогать этой твари? Еще чего! Я только разминал спину, что-то прихватило! – импровизирует Степан.
Ирина берет автомат:
– Сейчас виновный за все поплатится!
Женщина идет по коридору с автоматом в руках, за ней – муж с окровавленным ухом. «Какая женщина!» – думает Степан, следуя за женой, марширующей, как героиня, готовая спасать мир.
Однако, выйдя из помещения, они сталкиваются с несколько иной ситуацией, чем представляли: Тимур взял Исаева в заложники, приставив к его горлу лезвие меча, отобранного у агента в красной маске. Время уже почти истекло, нет возможности открыть все двери и принять все вызовы. Виктор и Лев сопровождают Исаева, приставив к его животу ножи агента в маске, Анвар идет по коридору, не имея возможности увернуться и сбежать.
– Виктор! Ты в порядке? – беспокоится Степан.