– Теперь понятно, кто стащил огнемет, автоматы, взрывчатки, мины и газовые шашки с моего склада! – комментирует Берия. – Я таких приказов не отдавал, Анвар! Ты рисковал целостностью здания! А этот взрыв, наверное, даже у Сталина было слышно! Это последняя капля! Можешь собирать чемоданы – ты вместе со своей бандой получаешь билет в одну сторону в Магадан!
Анвар и Светлана шокированы реакцией комиссара. Магадан – центр Дальстроя, крупнейшего промышленного треста СССР по добыче золота и драгоценных камней, с бесчисленными трудовыми лагерями. Название «Магадан» пугает само по себе, но быть отправленным туда Лаврентием Берией – самый ужасный кошмар, который агент НКВД может себе представить. Видя такую перспективу, сообщники переглядываются, кивают друг другу и, быстро сорвавшись с места, убегают в горящую камеру; Тимур и Виктор пытаются их поймать, но агенты исчезают в огне огромной пылающей свалки.
– За ними! – приказывает Берия своим подчиненным.
Часть агентов бросается за беглецами, остальные задерживают соучастников Исаева, вовлеченных в «подготовку» солдат, отправляя большинство за медицинской помощью, а затем в камеры, до вынесения приговора.
– Какой у вас ужасный вид! – замечает Берия, разглядывая солдат и родных Виктора. – Но вот вас я не припоминаю. Кто вы такие?
– Это мои родители, брат и сестра, товарищ комиссар. Исаев использовал их в качестве заложников в этой сумасшедшей подготовке. Они чуть не погибли от взрывов, пожара и ловушек, устроенных этим маньяком! – объясняет Виктор.
– Ха-ха-ха! Креативности Анвару не занимать! Даже жаль потерять такого талантливого злодея! – усмехается Берия.
Все только морщатся, услышав очередную порцию бреда от комиссара.
– В общем, так… – говорит Берия, кашляя, чтобы скрыть смех. – Пожалуй, вы успешно прошли подготовку. Освободили заложников и расправились с противниками, – комиссар указывает на агентов, выползающих из коридора с таким видом, что больно смотреть. – Видимо, не зря Сталин вас выбрал. Пройдемте в лазарет, у меня такое впечатление, что медицинская помощь и вам не помешает.
Они направляются за комиссаром, переживая, нет ли здесь еще какого-то подвоха. Как говорит Исаев: будь всегда начеку и никому не доверяй.
Глава 4. Экспедиция
Тем временем в секретной лаборатории Кремля собирается экспедиция в Арктику под руководством доктора Валка. На борту военного грузового самолета ученые планируют добраться до Архангельска, откуда отправятся на архипелаг на ледоколе.
– …к конечному пункту нашего маршрута, – показывает доктор Валк отметку на огромной карте Советского Союза, обращаясь к агенту Кайсиной, назначенной самим Сталиным быть его глазами и ушами в этой строго конфиденциальной операции.
– Но как мы доедем до самого острова, доктор Валк? Эта карта не очень точная. Мы даже не знаем, как найти этот минерал! – возражает офицер.
– На самом деле, местонахождение камня обозначено несколько расплывчато, но с помощью наших специалистов и технологий нового поколения, думаю, мы сможем распознать элемент.
– Понятно… Но где мы остановимся на Новой Земле? Я думаю, что в какой-то момент нам придется высадиться с корабля. Там есть какой-нибудь город?
– Более-менее. Как Вы, возможно, уже представляете, регион не очень населенный. Скорее всего, мы проедем через Малые Кармакулы, самое старое постоянное поселение на архипелаге, откуда нужно будет отправить разведывательную экспедицию в специфическое место, отмеченное на карте.
Офицер внимательно смотрит на карту, пытаясь представить, как добраться до такого далекого места, где до прошлого века никому не удавалось жить постоянно.
– Скажите, Вы уже бывали в Арктике? – спрашивает доктор Валк.
– Нет, ни разу. Я с Урала, из Удмуртии, это довольно далекий регион.
– Да, конечно… Ижевск, оружейная столица СССР! Кстати, в плане геологии Урал не так далеко от Новой Земли, как Вы думаете… – замечает ученый.
– В каком смысле?
– Смотрите, вот здесь Урал, – показывает доктор на горный хребет, соединяющий Европу и Азию. – Архипелаг Новая Земля – естественное продолжение этих гор. Если бы не вот эта часть, где рельеф понижается и образуется Маточкин пролив, то он был бы полуостровом, связанным с континентальным хребтом.
– Надо же! Я об этом и не думала. Так когда мы отправляемся? – возвращается агент к теме разговора.
– Завтра утром. Октябрьское поле все еще на ремонте после высадки ребят из Берлина, поэтому отправимся из Тушино. Ровно в 7 часов, договорились?
– Отлично, – говорит Лидия, прощаясь с доктором.
Агент вспоминает о судьбоносной встрече с «ребятами из Берлина», как назвал их доктор. Ее переполняет ненависть к этим солдатам, внезапно появившимся и разгромившим авиабазу. Еще больше она ненавидит того, которому мало было устроить бардак – он посмел схватить ее и поцеловать у всех на виду. И, в конце концов, вместо того, чтобы немедленно казнить их как врагов народа, их принял сам товарищ Сталин в Кремле, предоставив доступ к совершенно секретным помещениям и строго конфиденциальной информации. Впрочем, здесь и она сыграла свою роль, и еще больше ненавидела себя за это. Они выжили именно потому, что офицер как можно скорее сообщила о находке в Кремль. Несмотря на огромную услугу, которую она оказала своей стране, а, может, и всему человечеству, Лидия чувствует себя глупо оттого, что на самом деле все это она сделала, чтобы спасти жизнь парня, поцеловавшего ее. Сердце бьется быстрее, когда она думает о Викторе. Оно выпрыгивало из груди, когда девушка увидела солдата живым и невредимым в Кремле. Трудно было сдержаться в короткую встречу с ним в секретной лаборатории и потом, во время быстрой поездки в штаб-квартиру НКВД. Девушке невыносимо трудно было сохранять обычную, естественную для нее холодность, зная о возможности потерять молодого человека еще раз, отпустив его к грозному Берии и его кровожадным агентам. Сколько бы она ни старалась не думать об этом, каждую минуту переживала об успехе ребят в подготовке и о новой встрече, хотя бы еще одной; но это станет возможным только после экспедиции в Арктику, которая должна занять несколько дней.
«Какая же я дура», – думает Лидия, возвращаясь домой. Она живет одна на Арбате, в центре Москвы.
Причина такой ненависти и внутренних эмоциональных конфликтов по большей части заключается в ее одинокой жизни. Никогда еще ни один мужчина не тронул ее сердце так глубоко, как Виктор, несмотря на то, что их знакомство было очень коротким. Она с детства стала мужененавистницей, разочаровавшись в отношениях еще в школьные годы. Это теперь ее считают красавицей, а в школе, нескладную и угловатую, ее постоянно дразнили одноклассники, не принимая в коллектив. Отплатить им той же монетой было лишь вопросом времени, детские обиды спровоцировали агрессивность девушки и интерес к боевым искусствам и оружию. Будучи жительницей оружейной столицы Советского Союза, Лидии было не трудно поступить в вооруженные силы, где она сразу стала отличницей учебы и была направлена в спецслужбы. Ее свободное владение удмуртским языком – традиционным языком Удмуртской Автономной Республики, – стало преимуществом во время Второй мировой войны. Большая часть советского оружия производилась в Ижевске, ее родном городе; а удмуртский – язык финно-угорской группы – настолько сложный, что использовался как секретный код для сообщения между Ижевском и Москвой.
Собрав все самое нужное на несколько дней в свой маленький чемодан, Лидия выходит на балкон посмотреть на ночной город. Внушительные здания столицы и ее широкие многолюдные проспекты, по которым девушка ходит днем, теперь кажутся далеким воспоминанием на фоне спокойных тихих улиц ее района, и это словно напоминает, что пора спать. Лидия смотрит на горизонт, пытаясь представить, как там Виктор на трудной подготовке секретных агентов. Мысль о том, что он может быть ранен или даже погибнуть, наводит на нее глубокую тоску. Беспокойство отгоняет сон, но девушка знает, что должна ложиться, ведь завтра ее ждет долгий день.
В это время на Лубянке Виктор думает о Лидии с той же страстью. Даже после всех невероятных происшествий во время подготовки, устроенной им Казанским Кошмаром, солдат ни на минуту не может перестать думать о рыжей красавице.
Возле него, с такой же влюбленной физиономией, сидит Лев, думая о сестре Виктора – Анне. Они болтали не переставая, пока были в лазарете, где получали медицинскую помощь. Удивительно, как свободно лилась беседа. Им нравились одни и те же блюда, те же виды спорта, и у обоих одинаково глупое чувство юмора.
– Приходит немец к фермеру и хочет купить свинью: «Здравствуйте! Я хочу свинью, но не обычную, а именно арийскую свинью!» – рассказывает Лев, пародируя немецкий акцент. – Фермер удивляется: «А как же отличить арийскую свинью от других?» – «Объясняю», – говорит немец. – «У нее должна быть щетина, как у Гитлера, язык, как у Геббельса, и брюхо, как у Геринга!»
– Ха-ха-ха! – заливается смехом Аня. – Ой, я не могу, Лев, ты такой смешной!
Лев с нежностью вспоминает милую улыбку девушки. Ему запрещено выходить из комплекса, поэтому он смог лишь проводить Аню вместе с ее семьей до ворот одного из секретных выходов из здания, откуда их отвезли домой. Берия лично предупредил, что если кому-то разболтать о произошедшем, то их головы полетят первыми. Семья согласилась, не имея выбора, надеясь, что Исаев и его спутница тоже никому не расскажут о случившемся, хотя, став беглецами, они вряд ли на это решатся.
После инструктажа наркома Виктор попрощался с семьей, которая очень скоро, в планах Льва, должна стать и его. Если бы не одно но.
– Моя сестра? Ты с ума сошел? Она же ребенок! – возмущается Виктор, заметив, что прощаясь со Львом, Аня послала ему воздушный поцелуй, а он влюбленно смотрел ей вслед.
– Но ей скоро будет двадцать! – возражает Лев.
– Она еще даже не закончила университет!
– Ну и что? Ты тоже, но это тебе не мешает думать о рыжей!
– Это другое дело…
– Другое дело, потому что ты мужчина, да?!
Виктор, нервничая, возвращается в здание.
– Знаешь что? – говорит Лев, догоняя друга. – Не тебе решать судьбу своей сестры, кого ей любить и не любить!
– Лев, у нас сейчас другие проблемы, ладно? Давай обсудим это позже, когда все закончится.
– Ладно… – соглашается белорус.
Как старший, хоть и ненамного, Виктор чувствует ответственность за своих брата и сестру, особенно сестру. Он не то чтобы был против отношений между ней и Львом, но опасался, что это была лишь моментальная страсть после столького времени без женщин. Меньше всего Виктор хотел бы видеть свою сестру с разбитым сердцем, тем более, если виноват в этом будет его друг.
Теперь в намного более комфортных условиях, на этот раз, в комнате для секретных агентов, солдаты обсуждают пройденную подготовку.
– А про товарища черта есть какие-нибудь новости? – спрашивает Тимур.
– Пока никаких, – отвечает Лев. – Подозревают, что они погибли в пожаре, хотя трупов не нашли. Возможно, они сбежали через тайный ход в подвале, но вот куда – никто не знает.