– Наверняка это человек, который мог бы много интересного рассказать, – отвечает ученый.
– Неужели машиной так и не смогли воспользоваться? Описание настолько подробное, что, мне кажется, его автор путешествовал во времени, потому что он точно знал, что и как должно происходить.
– Пожалуй, этого мы никогда не узнаем. Если и смогли, то возможно, наш сегодняшний мир, – результат этого путешествия. Лично я полагаю, что Гитлер не пользовался машинoй, иначе мы бы не выиграли войну.
– Понятно… – задумчиво говорит агент. – А вот еще интересно, как же немцы узнали об этом минерале, если он находится в таком далеком регионе, даже для нас. И как смогли его добыть? Полагаю, что они использовали этот элемент по крайней мере на каком-нибудь уровне создания машины.
– Наверное, они сотрудничали с кем-нибудь отсюда, но как и когда это произошло – остается загадкой.
Они смотрят на горизонт, где в нескольких километрах от них виднеется море. Разноцветная скудная тундровая растительность пробивается отовсюду, будто соперничая со снегом. Почему-то это дает Лидии надежду и спокойствие. Тундра – это жизнь, а жизнь всегда пробьет себе путь.
Проходит несколько часов, и члены группы начинают уставать. Геологические анализы почвы не совпадают с данными инструкции. Как бы тепло ни были одеты специалисты, они все равно начинают замерзать из-за долгого времени на морозе – около трех градусов ниже нуля.
– Я думаю, что эти сволочи фашисты только и хотели нас запутать, – тихо говорит Нохчий Хмельницкому. – Этот аппарат, небось, и не работает вообще. А карта может быть просто розыгрышем, чтобы мы потеряли время. Как вообще можно было подумать, что главная цель фашистов – вот эта никчемная земля!
– Спокойно, товарищ Нохчий. Мы только что прибыли на остров. Такая разведывательная экспедиция может занять несколько дней, тем более учитывая огромную территорию вероятного местонахождения минерала, – объясняет Хмельницкий, анализируя образец почвы.
Физик пожимает плечами. Не имеет смысла просто так сдаваться и уезжать спустя несколько часов после начала работ, помня, какой долгий путь они проделали. Сам Нохчий не хотел участвовать в экспедиции, даже зная, насколько она важна, но его заставили отправиться вместе с остальными по причине секретности. Сталин настоял, чтобы Лидия наблюдала за ним и другими учеными. Рыжая красавица – идеальный агент для этой операции. Она не нагоняет страх, как ее крупные и агрессивные коллеги, и может наблюдать за ситуацией, будучи невидимой и неслышимой. В этот самый момент девушка следит за недовольным ученым.
– Товарищ Нохчий, что-то не так? – заботливо интересуется Лидия.
– Нет, просто я чувствую себя бесполезным, – отвечает физик.
– Ну, пока Вы можете наслаждаться пейзажем. Не каждый день видим тундру, правда?
– Я вырос в Мурманске, – сухо говорит доктор.
– Ах, да… – бормочет рыжая, будто извиняясь.
– Пойду развеюсь немного, – говорит физик, удаляясь от группы.
Нохчий отправляется в сторону гор, дойдя до небольшой вершины, где он усаживается на камень и смотрит вдаль.
– Если фашисты хотели поиздеваться, могли бы послать нас прямо на Камчатку, – бурчит физик себе под нос.
Ученый быстро устает: сидеть на холодных острых камнях неудобно – и решает вернуться попить или перекусить. На спуске он поскальзывается, теряет равновесие и падает, катясь по камням.
– Чтоб тебя!.. – ругается Нохчий.
Поднимаясь, он замечает, что земля под снегом здесь отличается от почвы, которую он видел в поле с исследователями. Возвышение, на котором он находится, состоит из темных камней с матовым, может быть, металлическим блеском. Они ни за что не привлекли бы его внимание, если бы ученые не искали камни с таким же описанием. Физик берет образец и спускается к остальным.
– Друзья! Посмотрите, что я нашел! – кричит Нохчий Хмельницкому и Валку.
– М-м-м, как интересно, – говорит Валк. – Что бы это могло быть? Дайте-ка я придумаю название. Как вам, например, «камень»? – шутит доктор, согреваясь рюмкой водки на пару с другом. – Давай, Алмаст, по пятьдесят?
– Вот клоун! Ты разве не видишь, что этот камень похож на тот, что вы ищете? Он темнее, с матовым блеском. Я нашел его там, на горе! – физик указывает в сторону, откуда только что вернулся.
– Дай-ка посмотрю… – заинтересовывается Хмельницкий. – Похоже, здесь разные элементы, сложно определить невооруженным глазом. Пойдемте, посмотрим на него с нашей техникой.
Измельчив камень и разделив его на компоненты – большинство без особой значимости, доктор Хмельницкий находит элемент синего цвета, привлекающий его внимание.
– Арктикум, описанный в инструкции, похож на это, верно? – спрашивает геолог.
– Это правда! – соглашается доктор Валк, восторженно рассматривая маленький фрагмент в руке доктора с помощью лупы.
Лидия, которая неотлучно наблюдает за процессом, фотографирует находку.
– Вы правда думаете, что этих камешков достаточно, чтобы запустить машину? – спрашивает девушка.
– Ну, нам нужно гораздо большее их количество, – отвечает Хмельницкий, подготавливая элементы для анализа.
– Я прямо сейчас отправлю группу на Нохчий холм! – распоряжается Валк.
Члены группы быстро добираются до каменного возвышения и продолжают работу. Результаты предварительного анализа показывают, что гора представляет собой аномалию в геологическом составе региона. Так называемый Нохчий холм практически весь состоит из породы, содержащей арктикум, при том, что нигде, кроме небольшого участка вокруг возвышения, она больше не встречается.
– Как будто кто-то указал сюда: «Да будет арктикум!» – иронизирует Самани.
– Но, может быть, это всего лишь одно из месторождений, возможно, есть и другие? – сомневается Лидия.
– История науки не знает ничего подобного, товарищ Кайсина, – отвечает Валк. – Этот минерал не соответствует ни одному элементу таблицы Менделеева. Он вообще не должен существовать, согласно современным теориям химии и квантовой физики. Если и есть другие месторождения, то они пока не известны человечеству.
– Не знаю как вам, товарищи, но мне кажется, что этот холм, на самом деле, огромный метеор, который упал на Землю миллионы лет назад, – серьезно говорит Хмельницкий.
– Не может быть! – возражает Самани. – Тогда здесь должен был быть огромный кратер!
– Да я знаю, Камал, но это могло случиться миллионы или даже миллиарды лет назад! Кроме того, возможно, это лишь фрагмент еще большего метеора, который упал на дно Северного Ледовитого океана. Наверное, он отделился от основного тела во время падения, уже внутри атмосферы, поэтому сила столкновения была меньшей.
– Это объясняет, почему элемент не обнаружили раньше, ведь он встречается только в этом отдаленном регионе, – говорит Валк.
– Пока это все догадки. Необходимо провести геологическое исследование региона, чтобы выяснить, правда ли этот минерал встречается только здесь и имеет ли он внеземное происхождение, – критикует коллег Нохчий.
– В любом случае, я думаю, что если вся гора состоит из этого камня, то его хватит для начала, чтобы вернуться в Москву, – объявляет Хмельницкий. – Помните, что наша экспедиция носит предварительный характер и у нас не так много времени. К тому же, мы даже не знаем, заработает ли эта машина.
Ученые соглашаются и продолжают работать. Лидия, как обычно, регистрирует все происходящее, в том числе, и разговоры о возможном внеземном происхождении камня. Доктор Валк запрашивает у экипажа «Ермака» доставить оборудование к Нохчему холму.
Раскопки занимают около двух дней, удается добыть более тонны камня. Это достаточное количество, чтобы получить около ста килограммов чистого арктикума, согласно расчетам Хмельницкого, основанным на данных инструкции. С таким количеством можно отправиться на века в будущее или в прошлое, или на меньшее время, но с большей группой людей.
Погрузив ценный камень на «Ермак», экипаж покидает Нохчий холм и, попрощавшись с Антоном Васильевичем и военными с местной базы, отправляется в обратный путь, на Москву.
– Бедные, остаются на этом пустынном острове, – комментирует Самани, глядя на станцию издалека.
– Учитывая, что совсем недавно нас могли захватить фашистские войска и мы потеряли миллионы жизней в самой кровавой войне в истории человечества, они правильно делают, что остаются там, – возражает Нохчий.
– Да, фашисты не смогли захватить даже Москву, а уж тем более добраться сюда. С другой стороны, если бы они выиграли войну, это было бы первое место, куда бы они отправились. Архипелаг был их главной целью, – говорит Самани.
– Интересно, почему же тогда они не приехали сразу сюда? – спрашивает Нохчий.
– Представь себе, каково это – отправить из Германии на Новую Землю такую же большую экспедицию, нет, еще большую, чем наша? Каким бы самонадеянным ни был Гитлер, он понимал, что это самоубийство. Вместо этого он придумал взаимный договор о ненападении, чтобы затем коварно атаковать нас, захватить Москву и получить контроль над всей страной, как он и сделал в Европе.