– Да, папа. Представляешь, не было никаких бомб, он это просто придумал, чтобы мы бегали туда-сюда, как сумасшедшие! Теперь он покажет нам, где Дима и Аня.
Исаев издает смешок, но тут же замолкает – Лев и Тимур толкают его локтями в бока.
– Отлично, – говорит Ирина. – Пойдемте скорей, и в твоих интересах, чтобы мои дети были живыми и здоровыми, негодяй!
Группа наконец заходит в помещение, где находится Дима. Десятилетний мальчик лежит без сознания в центре зала. Вокруг него на полу – десятки мин. Если наступить на одну из них, могут сработать и остальные, и все взлетит на воздух.
– Я пойду за ним, – говорит Виктор, глубоко вдохнув.
– Нет, лучше я! – говорит Степан, заслоняя собой сына. – Если он очнется и увидит тебя спустя столько лет, то может разволноваться и случайно задеть мины.
– Понял. Ладно, пап, только осторожно, – соглашается Виктор.
Отец заходит в зал, аккуратно пробираясь по минному «полю». Похоже, что все помещения – примеры реальных ситуаций, с которыми солдаты могут столкнуться. Степан приближается к сыну и спокойно кладет его на плечо, возвращаясь к двери, у которой все, в том числе и Исаев, напряженно наблюдают за сценой.
– Что-то паленым запахло, – комментирует Тимур, чувствуя приближение пожара, который быстро распространяется по свалке, откуда недавно вышли Степан и Ирина.
Степан все ближе и ближе к двери, на цыпочках обходит мины. Дима, до сих пор бывший без сознания, наконец начинает двигаться и открывает глаза, испуганно оглядываясь.
– Папа, что это за место? – спрашивает мальчик.
– Все нормально, сынок. Скоро будем дома, – говорит Степан.
В этот момент ботинок мальчика соскальзывает на мину, как раз когда Степан переступает порог помещения. Заметив падающую обувь, Виктор молнией хватает отца и брата и тянет в сторону, пока остальные разбегаются.
Раздается серия громких взрывов, от которых толстые стены здания сотрясаются. Исаев вырывается из рук солдат и выбивает меч у Тимура.
– Тихо, здоровяк! – приказывает Ирина, направляя автомат на Исаева.
– Черт возьми! Что с мальчишкой?! – агент Исаев закрывает руками рот, как будто от ужаса.
Ирина сразу же оборачивается и видит, как Степан и Дима поднимаются после взрыва, вроде бы все нормально. Женщина недоуменно поворачивается снова к агенту, который пытается вырвать автомат из ее рук. В этот момент вмешивается Виктор, разнимая драку. В борьбе автомат падает прямо в пожар.
– Идиот! – выкрикивают хором Ирина и Виктор, злясь на Исаева.
Агент пытается сбежать, но его останавливает Тимур, которому удалось вернуть меч.
– Не так быстро, товарищ инструктор!
Внезапно Тимур получает удар сзади и падает на пол. За ним из полыхающего склада появляется агент, притворявшаяся Аней и погребенная под ворохом старья в стычке с Серафимовыми. Она наступает на спину Тимура, который пытается вырваться и встать на ноги.
– Опять ты? – возмущается Ирина.
– Света!? – удивляется Исаев, увидев напарницу. – Ты как?
Агент практически неузнаваема: израненная и грязная от копоти пожара.
– Бывало и лучше, Анвар! А сам? – отвечает она, замечая, что коллега тоже выглядит не очень. Эти двое обычно ходили королями, будучи одними из самых уважаемых агентов НКВД. Теперь, в таком виде, они с трудом узнают друг друга.
– Это ненадолго! – кричит Тимур, поднимаясь со всей силой, сбрасывая с себя Светлану и пытаясь дотянуться до меча. Чтобы солдат не завладел оружием, агент пинает его и порывается добраться до меча первой. Тимур хватает ее, не давая убежать.
– Лапы свои убрал! – злится бородач. Виктор и Степан держат гиганта, который яростно вырывается, а маленький Дима кусает его за ногу. Ирина отправляется на помощь Тимуру, чтобы разобраться с ненавистной соперницей, а Лев замечает глухой звук, доносящийся из одного помещения. Он пробирается к камере через дым по коридору, охваченному пожаром. И, наконец, находит комнату, откуда доносятся крики, но это как раз та камера, где он уже был раньше и никого не нашел. Он удивленно осматривается, но если глаза утверждают, что помещение пусто, то уши настаивают, что крики слышатся именно отсюда.
– Здесь кто-нибудь есть? – неуверенно спрашивает Лев.
Солдату слышится «да» – глухой женский голос, наверное, из-за кляпа во рту.
Глядя на огонь, распространяющийся по коридору, Лев замечает, что в интерьере помещения что-то не так. Огонь освещает камеру странным образом, как будто отражаясь с невидимого потолка на пол. Солдат, подозревая, в чем дело, бросает нож в этот предполагаемый «потолок», разбивая его на осколки. Это была сложная система зеркал, из-за которых казалось, что камера пуста, хотя на самом деле там находилась девушка, привязанная к стулу, с повязкой во рту, отчаянно плачущая.
Лев быстро входит в помещение, приближаясь к Анне, сестре Виктора, которая съеживается, пугаясь неизвестного мужчины.
– Спокойно, я друг Виктора и пришел тебя спасти! Все в порядке! – говорит солдат. Аня перестает сопротивляться и разрешает ему убрать кляп. Лев приближается к девушке и смотрит в ее глаза, отражающие пламя пожара, словно пара горящих сапфиров. Загипнотизированный Аниной красотой, Лев на секунду забывает, что собирался сделать, и закрывает глаза, как будто перед поцелуем. Она пытается кричать, все еще с кляпом во рту, и солдат возвращается к реальности.
– Ой, прости, прости, пожалуйста, не знаю, что на меня нашло! – оправдывается Лев, сгорая от стыда.
Девушка продолжает кричать, брыкаться и отворачивать голову, как будто с неприязнью.
– Нет, ну чего ты! Меня зовут Лев, я уже сказал – я друг твоего брата Виктора! Мы уже спасли твоего отца, маму и братишку, можешь успоко…
Не успев закончить предложение, солдат замечает, что за ним кто-то есть. Это один из агентов, который напал на них раньше и которого они затолкали в газовую камеру. Он ходит как зомби, потерянный, в горящей одежде. Белорус, наконец, понимает причину паники девушки: зрелище и в самом деле устрашающее.
Лев толкает агента, который вместо того, чтобы упасть назад, наваливается на солдата. Огонь сразу же распространяется по одежде Льва, который спешно пытается погасить пламя.
Заметив, что эта ситуация может сыграть в его пользу, Лев решает впечатлить девушку и пылающей рукой мощно ударяет агента.
– Твоему своевольству и безобразиям пришел конец! Отведай огненный кулак правосудия, злодей! – декламирует белорус, на ходу придумывая какую-нибудь героическую речь, чтобы впечатлить девушку, удивленно уставившуюся на них.
Солдат замахивается и чуть не в полете снова нападает на шатающегося агента, который падает еще до того, как «огненный кулак правосудия» настигает его. Лев страшно разочарован: разве нельзя было постоять еще секундочку? Он гасит пламя на рукаве, расстроенно вздыхая, и возвращается к Ане, наконец вынимая кляп.
– Ох! Ты настоящий герой! – восхищается девушка, громко чмокая солдата в щеку. – У тебя есть какая-то сверхъестественная сила? Твоя рука горела, а тебе хоть бы хны! А еще ты так сильно его ударил, так быстро, я даже не видела, как твой кулак его коснулся!
Удивленный такой реакцией, а особенно поцелуем, Лев, который секунду назад был расстроен неудавшимся спектаклем, надувается от гордости.
– Да ладно, ничего особенного. Я лишь делал то, что должен был, чтобы тебя защитить, – будто скромничает солдат.
– Спасибо! – благодарит девушка с блестящими глазами. – А где же мои родители и братья? Они в порядке?
– Они снаружи. Ситуация пока не урегулировалась, так что нужно выходить осторожно, понятно? – объясняет Лев, развязывая девушку. У обоих мурашки по коже от взаимных прикосновений. У Ани – от сильных мужских рук ее спасителя, у Льва – от того, что он уже веками не прикасался к женщине, а тем более такой милой, как эта.
Они проходят по камере, полной осколков, к коридору, откуда слышатся выстрелы и звуки борьбы.
Посреди коридора, полыхающего огнем, Лев и Аня видят Серафимовых и Тимура, которые яростно сражаются против Анвара и Светланы. Наконец, на пожарный вызов прибегают агенты с огнетушителями. За ними появляется Берия, удивляясь масштабу разрушений.
– Кто это устроил такой бедлам?! – злится нарком.
Все указывают на Исаева, который нервно сглатывает, выпучив глаза.
– Неправда! Это все они! Эти проклятые солдаты устроили здесь бардак! – оправдывается гигант.