Дикая Донна
Паула Хен
Не люби – стань любовью, шепча во мраке комнаты в бессвязном бреду непристойные слова, которые не до конца осознаешь в моменте, потому что все, что ты ощущаешь – это руки, губы, горячее дыхание в шею, плавящее кожу. Вкус вишни и сигарет.Крови и мёда на искусанных губах. Любовь – бесконечность. Дикость и страсть.Следы на бледной коже, хаос в сознании – любовь, как Абсолют и высшая Тантра, старший аркан среди разбросанных карт жизни. Живи ради любви, будто это все, что у тебя осталось. Книга содержит нецензурную брань.
Дикая Донна
Паула Хен
Тебе…
© Паула Хен, 2023
ISBN 978-5-0060-9435-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Об авторе
«Я люблю писать. Кровью, чернилами, болью, тушью в блокноте и красной помадой на зеркале. Лихорадочно стараться ухватить каждую мысль за витиеватый хвост – желание и умение брать от жизни все, что она даёт, даже в таких мелочах. Я не веду дневник, потому что, как у любой плохой девочки, у меня нет на это времени. Но мне нравится открывать новые грани, нутром позволять чувствовать все происходящее, написанное, испитое, даже если никогда и ничего похожего вы не ощущали. Талант погружать читателя в транс, притягательность каждого излома буквы и острота слова – подвешенный язык хорошо, но, когда его можно использовать в искусстве, варьирую этим умением, подобно бармену горящими шотами, делает из этого не просто умение, а преимущество, открывающее дорогу в жизнь.
Лично я не верю в счастливых писателей, поэтов, художников. За маской каждого счастливого человека искусства скрывается своя бездна, своя история. Я начинала писать чернилами, сейчас пишу собственной же кровью, смешивая ее с полусладкими красными винами родом из Италии, на которые трачу порой баснословные суммы и храню на случай, если вдохновение или меланхолия пожалуют. Это мой стиль жизни. Я практик, а не теоретик, не верую в судьбу, таро, арканы и то, чем сейчас занимается каждый третий. Я верю в голос своего сердца, созданного частью вселенной, и в рукописи жизни, написанной собственноручно. Я из тех женщин, которые не боятся исправить доводы судьбы, делая из них лишь черновики – не споря, а красиво изворачиваясь и стоя не своём. Мне нравится собственный знак зодиака – змея. Гибкая и ядовитая. Вырывать клыки, пропитанное ядом, бесполезно – отрастут новые. Умение соблазнять одними изгибами, ничего не делая для этого, острота характера и самобытность: я предпочитаю быть той, о ком говорят «белая ворона», нежели сливаться в один организм с другими, теряясь и обретая безликость. Редкий сорт и умение нести свой вызывающий окрас с высоко поднятой головой».
Фотограф: Волгина Евгнения, из личного архива.
Паула Хен – автор книг «По ту сторону моря», «Анимус». Награждена дипломами, номинант премии «НЕФОРМАТ», «Писатель года». Лонг-лист «Любовь между строк», номинация: лучший остросюжетный любовный роман. Участник сборника «Сокровенные Мысли. Выпуск 39».
Издавалась в местном литературном сборнике «Исток». Строки автора занимали первые страницы в газетах, которые отправлялись солдатам на фронт для поддержания боевого духа. За плечами автора опыт из малых научных работ по Владимиру Маяковскому, Сергею Есенину и Иосифу Бродскому.
Паула родом из военного города тысячи роз, окутанного боевыми действиями, но творить она начала именно там, еще ребенком, погруженным в литературу, с каждым годом совершенствуя свои умения, отыскивая новое и создавая свой неповторимый стиль. До этого писала в стол, не считая двух пабликов в пределах социальной сети, в которых публиковалась под псевдонимом «пьяный февраль», пользуясь популярностью по сей день. Сейчас пишет под псевдонимом, который берет свое начало в форме имени и в состоянии души автора, которая дает окрас ее текстам, ведь Хен переводится как «тёмный» или «таинственный». Настоящее имя автора – Полина Шишова.
«Тексты – моя траектория желания, траектория разрушения и вознесения на вершины самого большого умиротворения, эпицентр моего мира.
Я пишу кровью, а там, где она строками льётся, прорастают вечные цветы».
Плейлист
– Kovacs – Cheap Smell
– Elyanna – Youm Wara Youm (Hijazi Remix)
– The Weeknd – Call Out My Name
– Christian Reindl, Lucie Paradis – Gefion
– Power-Haus, Christian Reindl – Helios
– Laurie Darmon – Rupture
– Bishop Briggs – Never Tear Us Apart
– Tim Halperin – Survivor
– Abi Bernadoth – Lovely
– David O’Dowda – The Fault Lines
– Kovacs – Not Scared Of Giants
– Edmofo – Doudou
– Feist – Fire In The Water
– Anoice – Moonlight
– Joji – Glimpse of Us
– Nour – Premier amour
– AURORA – You Keep Me Crawling
Она свет, ради которого я иду домой…
О любви, боли, возрождении
Ты влюбленная до чертей, а он просто пьян.
– Вера Полозкова
Judas
Я часто думаю о том, почему с тобой бывает так чудовищно больно. Почему ты так сильно любишь это кровавое садомазо, подкрепленное маской любви, о которой ты искренне говорил в начале. Я хотела бы пройти через тернии твоего мрака, чтобы выбраться к звездам, к тому скудному клочку света, который вот-вот погаснет, уничтоженный твоими же руками. Ты олицетворение Иуды, взявшего в плен мое тело, потому что разложения в тебе столько же, сколько и возвышения. Ты привык уничтожать, воскрешая после, чтобы испить этот глоток власти над чужим сознанием, неподвластным тебе. Ты – чума, тьма, бесконечная мерзлота, что постепенно становится частью моей сути. Я больше не вижу в тебе защиты, покоя и теплота, ибо тень твоя следует по пятам, оставляя в моей душе лишь горечь страха.
Я ненавижу тебя за этот взгляд, что таится, поджидая меня за поворотом, сквозь столы, стены и лица случайных прохожих. Мне ненавистны твои прикосновения, которые на теле остаются кровоточащими язвами, не поддающимися лечению. Я ненавижу твой запах: мускуса, хвои и табака. Он проникает в легкие и прочными рыболовными петлями обволакивает их, перекрывая доступ к кислороду, как руки, смыкающиеся вокруг трепещущей шеи. Да, твои некрасивые несуразные руки, что в полосах шрамов, увечий и переломов, затаившихся где-то очень глубоко под кожей, словно боясь своего истинного обличия, о котором мне известно, как никому другому.
Ты был другим до того, как отдался во власть этой бездне, и теперь вместо крови в твоих венах весенняя грязь. Я больше не чувствую себя в безопасности. Я больше не вижу света, не слышу собственного голоса, словно в один миг ты оглушил и ослепил меня, затягивая удавку на шее до ровного хруста позвоночника.
Ты не человек – ты антихрист и ночной кошмар, покидающий свое укрытие под покровом ночи: ты ложишься рядом, и кожей я чувствую твое дыхание, в котором читается моя гибель. Твои пальцы липкие от чернил и крови, ты рисуешь на моих бедрах терновые ветви, обещая быть вечным предсмертным венком Иисуса, приковываешь меня к своему кресту, приручая меня болью, как пленного порабощают голодом, чтобы после отнести меня в свою кровать и залечить каждую рану на теле.
Ты знал, как упоительно человек умирает, когда пальцы смыкаются на шее, мой любимый психопат? Смерть наступает от гипоксии, либо от шока в результате рефлекторной остановки сердца, вследствие раздражения ветвей блуждающего нерва. Ты спросил: «Тебя пугает смерть?», а я не знала, что ответить, ведь умирала с тобой так часто, что в последний раз сердце едва смогли завести током, в попытках заставить меня чувствовать хоть что-то.
Твои губы слишком близко, я чувствую твое напряженное тело так, что без труда смогла бы пересчитать каждую пуговицу на плотно застёгнутой рубашке, не касаясь их пальцами, ощущая твое горячее и рваное дыхание на открытом участке шеи. Точнее того, что осталось от её привычного вида под тяжестью жестких поцелуев и грубых укусов. Я пытаюсь подавить приступ тихой паники и, приоткрыв рот, чтобы сделать вдох, отрицательно мотаю головой, едва заметно, но чувствуя дикий протест, когда длинные и уверенные пальцы, точно знающие, что нужно делать и за какую нить потянуть, вновь находят мою шею, сжимая сильнее с каждой секундой. Так, что даже самый скудный вдох начинает казаться неописуемой роскошью, потому что воздух предательски ускользает, а кожа под натиском твоих пальцев начинает гореть. «Ты и не пробовала, разве можно что-то утверждать, не попробовав. Это глупо, не находишь?». Хватка ослабевает, и твоих губ касается усмешка нездорового человека, пока подушечка большого пальца начинает поглаживать покрасневшее место, на уровне бьющегося пульса.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Что рано или поздно я покажу тебе: твоё сердце разорвется либо от нехватки воздуха, либо просто окажется разбитым. Так что же выберешь ты?
Взгляд окаменелый, властный и надменный, указывающий на привычное место, прямо в лицо, проедая зрачки и проходя сквозь, ты практически въедаешься в мой рот терзающим поцелуем. Всего на секунду, равную одному удару сердца, прежде чем отстраниться, отводя мою голову в сторону и пальцами исследуя фиолетовую кожу после собственных касаний.
Я хватаю тебя за запястье, проникая пальцами под манжеты рубашки, искажая идеальную собранность, словно ничего из ряда вон входящего между нами не происходит, будто не твое тело вдавливает меня в холодный стеллаж, ворующий живое тепло. Пронзительные глаза напротив и темнота за спиной, чтобы окончательно потерять себя.