С противоположного конца стола поднялся пожилой, убелённый сединами мужчина. На вид ему было лет девяносто. Он с трудом стоял на ногах, упираясь руками о стол и дрожащим, но благоговейным голосом заговорил:
– Благодарю, мой Император! Я с честью возьму на себя бремя командования и оправдаю…
– Император, вы серьёзно? – очень тихо, чтобы никто не расслышал, склонившись над ухом Императора, зашептал Леринд, – я же вам докладывал, что энц Мират Бовунса страдает потерей памяти. Он отлично помнит, что было лет пятьдесят назад, но события последних пяти минут в памяти не задерживаются. Рекомендации об его отставке…
– Помню! – резко прервал Варнас. – Энц Бовунса, кого рекомендуете на пост Начальника Генерального Штаба?
– Ваше Величество… – замямлил Мират. Его глаза бегали, ища кого-то среди присутствующих. – Достойным занять такой ответственный пост я вижу только одного кандидата, но, к сожалению, не нахожу его среди участников Совета…
– Опять племянника вспомнил, – тихо прокомментировал Леринд.
Варнас вопросительно посмотрел на него, не понимая.
– Он скончался пять лет назад, – пожал плечами Леринд. Он неоднократно, по роду службы, докладывал о кризисе в руководстве вооружённых сил. Генералы и высшие офицеры занимали должность исходя из своего положения в иерархии дворянства, как предписывал Закон, а не благодаря личным качествам. Пятьдесят семей-кланов поддержали Основателя первой династии Императоров и помогли ему взойти на трон. Они дали клятву верности и отказались от претензий на Императорский престол, основав особую касту «дворян», положение которой поколениями не менялась. Они поступали на государственную службу и в армию, занимая ответственные посты, но связанные клятвой верности не обладали правом бросить вызов, не имели даже призрачного шанса взойти на трон Перламутрового дворца. Это их расхолаживало и развращало. Сорок семь семей, бывших когда-то кланами, сохранили верность данной клятве и только три исчезли в забвении, не оставив прямых потомков.
Энц Бовунса закончил говорить. В зале воцарилась тишина. Все ждали решения Императора. Варнас Первый поднялся со своего места, жестом указывая всем остальным оставаться на местах. Он прохаживался вдоль стола, припоминая имена каждого.
«Из состава Совета назначать на военную должность нельзя. Тогда не?кому будет заниматься текущими вопросами, да и в военном деле своя специфика. Из офицеров в зале осталось пятеро. Понятно, что Энц Бовунса не справится со своими обязанностями, но слово Императора сказано, хоть и опрометчиво. Но, может это и к лучшему. После первой неудачи смещу старого маразматика и всё его окружение. Но, может, кто проявит себя за это время, а сейчас нужен ответственный, исполнительный и главное уважаемый командир, за которым пойдёт армия. Эх, зря я, сосредоточившись на внутренних проблемах, не обращал внимания на доклады Леринда о кадровом составе высшего руководства армией и теперь вот пожинаю плоды».
Взгляд остановился на самом молодом из присутствующих военных. Память подсказала его имя – генерал энц Хонта Натуса, командир Центрального гарнизона, ядра обороны Столицы Империи.
– Энц Натуса, высочайшим повелением назначаю вас Начальником Генерального Штаба. К исполнению обязанностей преступаете немедленно. Через два часа совместно с Главнокомандующим доложить оперативную обстановку и представить предложения. Все офицеры свободны. Вам предоставят защищённое помещение, связь и необходимое оборудование, занимайтесь.
Козырнув, офицеры вышли.
– Итак… – продолжил Варнас Первый. Он оправился от шока первых часов. Ему предавало сил осознание того, что сам, без чьей-либо подсказки нашёл выход из, казалось тупиковой ситуации с назначением высших должностных лиц армии. «Неудачи первых часов, а может и дней, спишу на зарвавшихся дворян. Одного виноватого уже нашёл, а дальше посмотрим. Эх, не зря говорят, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. Этот опыт я учту. Главное сейчас не поддаваться панике».
Видя, что Варнас вновь замолк на полуслове, с места поднялся Леринд. Перебивать Императора плохой тон, но в такой критической ситуации, когда до?рог каждый час, каждая минута, длинные паузы в речи Императора демонстрировали его нерешительность, представляя монарха в неприглядном свете и наводили на мысль, что он испугался.
– Ваше Величество, позвольте…
– Присядь, Леринд. Я хотел сказать, точнее… я объявляю всеобщую клановую мобилизацию! Знаю. Даже во время предыдущих конфликтов клановая мобилизация не объявлялась, но ситуация, как сами видите уважаемые Советники, критическая. Воргэнов, которые могли бы встать на защиту государства в Империи нет. Враг, объединившись, вероломно напал, а мы, я… Империя оказалась не готова. Таким образом, я – Император Варнас Первый, прошу и настаиваю Совет утвердить моё повеление, и объявить всеобщую клановую мобилизацию!
Глава 2
Пробираясь сквозь толпу беженцев, Эрик медленно брёл по дороге. С каждым следующим километром пути всё чаще встречались брошенные на обочине мобили. Пустые энергоёмкости пополнить было негде и, казалось, идеальные транспортные средства превратились в обузу.
«Вот истинное, искажённое гримасой боли и отчаяния лицо войны!» – думал Эрик, смотря на бредущих сплошным потоком людей. Грязные от дорожной пыли, измученные лица людей, не привыкших к долгому пешему переходу, вызывали жалость. Вдруг по земле промелькнула тень от пронёсшегося под облаками аэрокара. Эрик поднял голову вверх и зажмурился, всматриваясь в чистое небо. Оставляя инверсионный след, за аэрокаром мелькнула смазанная точка. Оглушительный хлопок… и огненными искорками с вышины посыпались обломки.
«Хорошо, что не над дорогой сбили. Хотя, чему радуюсь. Воздушное пространство Тахси полностью контролируют, удивительно, что открыто идущих беженцев не трогают. И как верно этих агрессоров обозвали – «Тахси», вроде и пренебрежительно, но одновременно и уважительно», – хмыкнул Эрик.
Он продолжал идти, вспоминая первые, самые страшные часы начала войны…
Во время боя с Инноми, ожидая его атаки, Эрик обострившимся чутьём воргэна, мгновением осознал масштаб происходящей трагедии. Его пошатнуло. Вопли ужаса, боль тысяч погибших людей слились в один протяжный крик, от которого познавшему смерть никуда не скрыться.
Вернувшись из-за грани Эрик, как и Инноми, стали другими. Им подчинилась энергия, подвластная только воргэнам, но это не только дар, но и наказание… Воргэн всеми фибрами души чувствует возмущения энергии. И пробой мироздания, вызванный мгновенной гибелью тысяч человек, набатом ударил по рассудку Эрика. Такого он никогда не испытывал и с большим трудом удержался в сознании. Перетерпел, не провалился в спасительное забытьё.
– …что будем делать, воргэн? – в памяти всплыл дрожащий голос Инноми. Он выглядел измождённым. Лицо осунулось, взгляд потускнел, руки чуть дрожали, но Инноми оказался опытнее и быстрее восстановился от пропущенного через себя разряда выплеснутой энергии и уже смог проанализировать свершившийся факт. – Присядь. В ногах правды нет. Серо, объяви сбор через час и принеси воды, и поесть что-нибудь. Сил совсем нет. Мы здесь останемся, поговорим.
Когда зал опустел, Инноми вновь заговорил:
– Вижу и ты ощутил, что произошла трагедия. Сам понимаешь, нам – воргэнам оставаться в стороне, а тем более убивать друг друга, когда в дом пришла беда – непозволительная роскошь. Нас всего двое, но думаю, через некоторое время ряды познавших смерть пополнятся. Так было всегда, когда Империи угрожала опасность, надеюсь, так будет и в этот раз. Предлагаю на время забыть о противоречиях. Во время катастроф и дикие звери прекращают вражду. Нам нечего делить. Надо спасать Империю. Остаться не предлагаю, знаю, что откажешься. Только одно прошу – не мешай. У меня цель не развалить Империю, как кричат с каждого угла. Я хочу только одного – встретиться с Императором и посмотреть ему в глаза!!!
Инноми вновь закипал, лицо его наливалось кровью, а кулаки сжимались. Эрик чувствовал, как в нём разгорается огонь мщения…
Разговаривали они не долго. Отдохнув и перекусив, Эрик отказался остаться с Инноми, но обещал не мешать и помочь в борьбе с агрессором, и сейчас Эрик брёл по дороге в сторону Столицы Империи, желая вернуться в Гвардейскую Школу. Он думал, что там-то найдёт применение своему дару. Тем более, тайны из того, что он воргэн можно больше не делать.
Из воспоминаний вывел громкий голос, вещающий через громкоговоритель. Эрик осмотрелся. Чуть дальше на площадке съезда расположилась группа людей с клановыми нашивками.
– Внимание всем!!! Лица мужского пола от двадцати до сорока пяти лет обязаны подойти и зарегистрироваться! Внимание! Лица…
Речь повторялась, видимо зацикленная. Эрик хотел пройти мимо, так как ему ещё не исполнились двадцати лет, но его окрикнули:
– Эй! Ты, да ты! Что смотришь, думаешь, тебя не касается?! Подойди и зарегистрируйся!
– Мне ещё нет двадцати, – подойдя, ответил Эрик.
– По тебе не видно. Кто такой? Откуда?!
– Эрик. Направляюсь в Столицу, – тут он задумался, говорить или нет, что он слушатель Гвардейской Школы, но всё-таки набрался сил и рассказал почти всё без утайки. – Я слушатель второго курса Гвардейской школы, отстал от своих, возвращаюсь в расположение.
– Далеко же тебя закинуло. До Столицы дней семь пешком, если повезёт…
Но не успел неизвестный договорить, как в небе появились военно-транспортные аэрокары противника. Они выбрасывали из своего чрева чёрные точки, которые стремительно приближались к земле.
«Бомбы?!», – промелькнула у Эрика мысль. Но присмотревшись, заметил, что, приближаясь к поверхности эти чёрные точки, замедляли падение и плавно опускались на поверхность.
– Десант!!! – выкрикнул стоявший на регистрационном пункте бородатый мужчина. – Сколько добровольцев набрали?
– Два десятка, – ответили ему.
– Передай кланлиду, что высажен десант восточнее Кренинса. Пусть собирает всех, кто есть. Должны успеть выставить заслон, чтобы дорогу не перерезали, а то совсем худо будет. И быстрее, быстрее…
– Мне что делать? – видя начавшуюся суматоху, Эрик в первые секунды растерялся. Вдалеке, километрах в двух от дороги скапливались силы неприятеля. Теперь Эрик догадался, почему не атаковали с воздуха. Не желали взрывами бомб и снарядов повредить твёрдое покрытие дороги, по которой армии агрессору ещё наступать и наступать.
– Присягу принимал? – спросил бородач.
– Да.
– Тогда что спрашиваешь?! Пошли!
Идя за провожатым, Эрик обратил внимание на группу из двух человек без клановых знаков различия.
– Не пялься, они этого не любят.
– Кто это?
– Это? – ухмыльнулся бородач, – это Свободные Охотники. У них своя задача. Разве не слышал, что день назад Император объявил всеобщую клановую мобилизацию? Почему, думаешь, кланы: «Жнассы», «Сезти», «Уканы» забыли о распрях, объединились, да ещё и со Свободными Охотниками?